Реалити-шоу, или Бал безумных призраков

2019-08-31 13:20:27
Жанры: Фэнтези
Оценка 0 Ваша оценка


Евград | литературный сайт | Реалити-шоу, или Бал безумных призраков

Часть первая.

ДОМ С ПРИВИДЕНИЕМ.

 

1.

 

Старинный двухэтажный особняк в стиле ампир уже давно не видел ремонта. Фасад, который когда-то был покрыт серой краской, теперь походил на ободранную кошку. То здесь, то там зияли проплешины облупившейся штукатурки и высыпавшегося от времени и непогоды кирпича. Окна дома были наглухо заколочены ржавыми гвоздями. Прогнившие деревянные ставни по-прежнему выполняли свою работу, упрямо не позволяя дневному свету пробиться внутрь ветхого строения. Парадное крыльцо, бывшее когда-то предметом гордости хозяев, сейчас представляло собой жалкое зрелище: высокие ступени почти развалились, а белые мраморные колонны были изрезаны глубокими трещинами, как лицо древнего старца морщинами.

Здание дышало унынием и тоской. Таким же унылым и тоскливым был и сильно замусоренный двор, а большой яблоневый сад, вольготно раскинувшийся позади дома, пребывал в печали по причине солидного возраста и не ухоженности.

Деревья запущенного сада потеряли листву в эту осень очень рано – погода стояла холодной и сырой. Дожди лили не переставая, как будто хотели смыть с лица города и старый особняк, и никому не нужный сад. А в самом преддверии зимы даже птицы не рисковали залетать сюда, в это странное и таинственное место, давно забытое богом и людьми.

Территория особняка была обнесена массивным, основательно проржавевшим железным забором. Красивые распашные кованые ворота, выполненные сложным орнаментом из завитков и кружев, выглядели такими же ржавыми и корявыми, как и забор.

По мнению горожан, само здание и прилегающая к нему территория не приводились в порядок уже лет двадцать. На самом деле особняк принадлежал мэрии города, но чиновники о нем даже и не вспоминали. В реестре памятников архитектуры ветхое строение не значилось, нового строительства в районе не планировалось, посему объектом чьих-то притязаний неприглядное здание не являлось. А охотников вложить деньги в его реставрацию и ремонт в ближайшее время даже и не предвиделось.

Так бы и простоял старый особняк в полном запустении и безвестности еще много лет, если бы не одно обстоятельство. Старожилы поговаривали, будто в доме обитает призрак. И не кого-нибудь, а первой хозяйки особняка графини Ядвиги Казимировны Подольской, которая так любила свой дом при жизни, что и после смерти не пожелала с ним расстаться.

Как ни странно, но именно этот факт и оживил старый дом. В третье воскресенье октября жители соседних хрущевок стали свидетелями странной суеты вокруг дома. С самого утра появились делового вида люди, которые с серьезными лицами сновали по двору и саду. Осматривая здание, они о чем-то живо переговаривались и что-то записывали в блокноты. Затем к воротам особняка подъехало несколько большегрузных машин набитых, как ни странно, старинной мебелью. Шустрые грузчики быстро внесли мебель в дом и так же быстро уехали.

 Это событие вызывало много толков и пересудов у любопытных соседей. Жители района выдвигали разные версии будущей судьбы старой развалины. Кто-то говорил, что особняк будет превращен в музей, кто-то предположил, что его просто готовят к сносу. А кто-то совершенно точно знал, что в доме поселится известный олигарх, которому деньги девать некуда. И этот таинственный бизнесмен купил дом у мэрии за какие-то смешные деньги, дав кому-то из чиновников приличную взятку. Но среди неугомонных граждан бродила еще одна совершенно неправдоподобная версия: в старом особняке будут снимать кино про привидения. И будто на роль хозяйки дома пригласят одну очень известную актрису. Звезда экрана долго отказывалась принять участие в съемках, но все же согласилась взяться за роль из-за фантастического гонорара, выражающегося в каких-то неимоверных цифрах. И ее можно понять, она ведь народная артистка и имеет право требовать за свой непростой труд любые деньги.

 Как бы там ни было, но мнения обывателей сходились только в одном: старый особняк уже давно надо было привести в порядок, и он вполне может простоять еще лет сто.

Но на самом деле все началось в первых числах октября, когда у особняка остановился черный джип с тонированными стеклами. Из машины вышел высокий мужчина лет тридцати пяти и скептически взглянув на дом, решительно потянул на себя правую створку ворот. Основательно проржавевшие петли злобно заскрежетали, словно жалуясь на что-то или выражая недовольство тем, что их побеспокоили.

- Николай Алексеевич, - слегка приоткрыв дверцу новенькой иномарки, обратился к мужчине молодой человек сидящий за рулем, - вы не открыли замок.

Мужчина повернул голову к водителю и сдержанно улыбнулся:

 - Костя, да он только на честном слове держался.

 Николай Алексеевич нагнулся и поднял с мокрой земли расколовшийся надвое замок. Черные кожаные перчатки, плотно сидящие на его руках, моментально стали грязными от ржавчины. Мужчина брезгливо скривил губы и небрежно бросил уже ни на что не годную железку на пожухлую траву и отряхивая руки, неторопливо вошел во двор. Сделав несколько шагов, он остановился и огляделся по сторонам, а затем уверенной походкой направился к парадной двери, по ходу вытаскивая из кармана дорогого кашемирового пальто внушительную связку ключей. Поднявшись по ступеням, Николай Алексеевич еще раз внимательно посмотрел по сторонам и начал подбирать ключ к массивной двери. Выбранный им ключ подошел сразу, но для того, чтобы открыть замок мужчине потребовались некоторые усилия. Наконец дверь поддалась, и Николай Алексеевич вновь принялся перебирать связку в поисках ключа от второй двери. Издав грозный скрежет, искомый ключ открыл и эту дверь. Как только мужчина вошел в дом, он поморщился и зажал нос рукой. Запах, вырвавшийся из огромного холла был помесью затхлости, сырости и гнили, и еще чего-то весьма неприятного. Посмотрев под ноги, Николай Алексеевич увидел на мраморном полу, покрытом толстым слоем пыли, тушки мертвых крыс и нечеткие следы мужской обуви.

- Странно. Наверное, бомжи здесь полазили. Интересно, как они забрались в дом? – пробормотал про себя Николай Алексеевич и нерешительно потоптался на месте.

 В холле было темно и мужчина, выудив из правого кармана пальто маленький фонарик, осветил им широкую деревянную лестницу, ведущую на второй этаж.

Отбросив последние сомнения, осторожно ступая по грязному мраморному полу, Николай Алексеевич направился к лестнице. Когда он поставил ногу на первую ступеньку, то услышал треск ломающегося дерева и еще какой-то непонятный звук. «Показалось, - подумал мужчина и остановился, чутко прислушиваясь к едва слышным шорохам и всхлипам, разносившимся с разных концов холла. – Дом же пуст. Может сквозняк гуляет? А лестница-то находится в плачевном состоянии. Необходим ремонт». Эта простая мысль помогла Николаю Алексеевичу справиться с легким волнением, внезапно охватившим его. Мужчина сделал пару глубоких вдохов и выдохов, и начал осторожно подниматься наверх.

 На втором этаже так же, как и внизу было грязно, затхло и жутковато.

- Да-а, - протянул вслух визитер, - работы здесь не початый край. Но мне ничего не остается… как сделать это.

Неожиданно из восточного крыла дома послышался громкий скрип. От этого странного звука мужчина вздрогнул и резко повернулся вправо. Страх новой волной накатил на него. «Да, что это я, в самом деле, веду себя как пугливая барышня и реагирую на любой звук? Я могу быть кем угодно, но только не трусом», - опять произнес вслух Николай Алексеевич и направил тусклый свет фонарика в длинный коридор, пристально вглядываясь в полумрак. Углы коридора были затянуты плотной паутиной, а со стен свешивались ошметки старых, давно вылинявших обоев. В эту минуту он уже отчетливо услышал скрежет, будто кто-то открывает никогда не смазывавшуюся железную калитку. Мужчина сделал несколько шагов в направлении леденящего душу скрежета и на какое-то мгновение ему почудилось, что вдали промелькнула странная серая тень, которая исчезла в самом конце коридора за дубовой резной дверью.

- Чертовщина какая-то, прямо как клише из американского ужастика. Любят америкосы нагнетать страх подобными шумовыми эффектами. Но в нашем случае эти прибамбасы ни к чему, - еще громче сказал Николай Алексеевич и передернул плечами, сбрасывая с себя неприятный озноб. Затем он решительно подошел к двери, потянул ее на себя и когда дверь не поддалась, мужчина облегченно выдохнул и, развернувшись на каблуках, поспешил назад к лестнице.

 Игнорируя опасный скрип ступеней, Николай Алексеевич стремительно спустился вниз и быстрым шагом покинул дом. С видимым облегчением он закрыл за собой входную дверь и запер ее. Стоя на крыльце, мужчина старался дышать глубоко и ровно, очищая легкие от смрада дома, а свое сознание от пережитого им на втором этаже страха.

- Ну как там? – с любопытством поинтересовался водитель, когда Николай Алексеевич удобно устроился в кожаном кресле джипа.

- Дом как дом. Старый, грязный и вонючий, - брезгливо отозвался мужчина, забрасывая ключи от особняка в бардачок. Туда же он отправил и грязные перчатки, которые быстро стянул с рук еще на улице.

- А привидение как же?                                                        

- Да какое там привидение, Костя, – огрызнулся Николай Алексеевич, с явным удовольствием закуривая сигарету. – Выдумки это все непомерно экзальтированных и повернутых на всякой хрени людей. Привидений нет и быть не может.

- Ну, ну, - недоверчиво покачал головой впечатлительный Костя. - Мне вот бабушка рассказывала…

 - Мне нет дела до россказней какой-то полоумной старухи, - довольно резко оборвал водителя Николай Алексеевич. - Давай-ка, Костя, дуй в офис. Надо собрать людей и раздать задания. Работы много, а времени у меня остается мало. И отправь сюда Галанова, пусть замок на ворота новый повесит, а то найдется немало желающих растащить из дома то, что в нем еще осталось.

Костя обиженно засопел и завел мотор.

Николай Алексеевич откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел вперед. Мысли, шевелящиеся в голове, были не из приятных: «Эта сволочь поставила передо мной такие условия, что я, человек в здравом уме и трезвой памяти, при иных обстоятельствах никогда бы не подписался на подобную авантюру. Но выигрыш так велик, что от этой затеи трудно отказаться, да и отступать уже поздно. Все зашло слишком далеко. Хотя… еще не поздно, еще можно все остановить и вернуться к прошлой жизни. Но как остановиться? Слишком многое поставлено на карту».

Мужчина крепко сцепил дрожащие пальцы рук и взглянул на водителя. Проявлять свой страх и слабость перед Костей он не хотел, не мог, да и не имел права. Но к радости Николая Алексеевича, водитель ничего не заметил. Молодой человек внимательно смотрел на дорогу, потом резко вдавил в пол педаль газа, прибавляя скорости. Сейчас молодой водитель хотел оказаться как можно дальше от этого ужасного дома. Он был уверен, что привидение в доме есть. На все сто процентов.

 

 

2.

 

Конференц-зал бизнес-центра был заполнен едва ли на четверть. Люди, сидящие в зале, представляли собой весьма разношерстную компанию. Это были мужчины и женщины разного возраста, но их всех объединяла принадлежность к шоу-бизнесу. Определить, что это люди творческие можно было по их яркой небрежной одежде, модным прическам и по своеобразной манере держаться.

На первом ряду, отдельно от остальных, скромно устроилось шесть человек. Эти шестеро пока еще не были знакомы друг с другом. Они украдкой озирались по сторонам, рассматривая дорогой новомодный интерьер зала и странных людей, с которыми им придется общаться в ближайшее время. Члены съемочной группы шумно переговаривались между собой на каком-то только им понятном жаргоне, обсуждая новый проект. Иногда раздавался громкий смех в ответ на произнесенную кем-то шутку. Однако, когда в зал вошел Николай Алексеевич, присутствующие замолчали и с любопытством уставились на него.

 - Здравствуйте, - вежливо поздоровался он и доброжелательно оглядел съемочную группу и приглашенных гостей. – Коллеги, вы все знаете, что мы начинаем новый и необычный проект под рабочим названием «Дом с привидением». Мы вместе с вами уже работали над одним весьма удачным шоу, которое имело очень высокие рейтинги. И надеюсь, что новая программа будет успешнее предыдущей. А сегодня я хочу представить вам шестерых участников нашего нового реалити-шоу, которых мы отобрали из нескольких сотен претендентов. Лично я, как автор и генеральный продюсер проекта, одобрил кандидатуры этих людей для участия в съемках.

По залу пронесся легкий ропот одобрения.

 - Итак, уважаемые дамы и господа, Андрей Викентьевич Пушилин – врач-ортопед.

Со своего места поднялся импозантный, высокий и гладко выбритый мужчина лет пятидесяти. Он приветливо поздоровался и неловко раскланялся публике. Присутствующие в зале вежливо похлопали. Пушилин опустился в кресло и уставился немигающим взглядом на продюсера.

- Анна Павловна Микулич, - бегло взглянув на страницу открытого органайзера, сказал Николай Алексеевич. – Сия милая дама, хотя и на пенсии, но по-прежнему весьма активна и даже пописывает романы. Я прав, Анна Павловна?

Полная дама настороженно улыбнулась и едва кивнула головой.

- Зоя Александровна Игнатьева – очаровательная учительница младших классов. Она долго не давала согласия принять участие в проекте, но нашему редактору все же удалось ее уговорить. Зоя, встаньте, пожалуйста, пусть наша съемочная группа хорошенько рассмотрит вас.

Игнатьева привстала и, не поворачиваясь к публике в зале, натянуто улыбнулась автору проекта. Затем неуклюже плюхнулась в кресло и смущенно провела рукой по светлым волосам, убранным на затылке в тугой пучок.

- Еще одна очаровательная девушка будет принимать участие в съёмках. Это - Ксения Владимировна Мезенцева. В этом году она заканчивает университет и по окончании его будет…

- Я буду дизайнером, - вскочила с места высокая рыжеволосая девушка и, развернувшись к людям, находившимся в зале, улыбнулась и помахала рукой в знак приветствия. Улыбка Мезенцевой была такой обаятельной, что мужская половина съемочной группы захлопала громче, чем прежде, сопровождая свои аплодисменты еще и одобрительными возгласами.

- Никита Федорович Арсентьев, - продолжал тем временем Николай Алексеевич. – Молодой человек - программист.

- Это я, - подхватился с места симпатичный блондин, и озорно сверкнул глазами. На вид молодому человеку можно было дать не больше двадцати лет. Он был чуть выше среднего роста и хорошо сложен.

- И наконец… Афанасий Ильич Низовцов. Он служит в весьма крупном коммерческом банке…

- Вообще-то я управляю этим банком, - солидно поправил Николая Алексеевича Низовцов. Он не встал, а только вскинул правую руку и лениво сделал кистью пару взмахов. Затем опустил руку на подлокотник кресла и застыл на месте, выражая полное безразличие к происходящему.

- Простите, простите, - слегка поклонился Николай Алексеевич и вновь оглядел зал. – Друзья, теперь, когда вы познакомились с нашими гостями, успешно прошедшими кастинг, я должен сообщить вам, что работа впереди нас ждет непростая. Мы уже полностью подготовили дом, выбранный нами для съемок. В нем есть все необходимое для наших уважаемых участников. Конечно, не все жилые помещения мы привели в идеальный порядок, да это нам и не к чему. Спальни гостей, холл, гостиная, столовая и кухня отреставрированы и меблированы. Наши декораторы трудились сутками напролет и постарались воссоздать интерьер дома по старым фотографиям, которые нам удалось раздобыть в местном архиве. Кухня полностью оборудована и холодильники заполнены разнообразными продуктами. Вы знаете, - продюсер обратился к участникам проекта, - что по условиям нашего шоу в течение месяца вам, друзья, дом покидать нельзя. Конечно, это не так просто провести взаперти целый месяц, но вы все согласились с условиями своих контрактов, когда подписали их. Тем более, что плата за временные неудобства весьма солидная. Полагаю, что десять тысяч долларов за месяц пребывания в старом особняке, вполне компенсируют ваше, так называемое, «заточение в доме с привидением». Мы не забыли и о ваших родственниках. Все они извещены о вашем месячном отсутствии и беспокоить вас они не станут. Съемочная группа будет находиться у мониторов круглосуточно. Так что, если случится какая-то непредвиденная ситуация, мы сразу придем к вам на помощь. Вы должны при себе носить специальную аппаратуру для постоянного ведения звукозаписи. Даже ночью. Ведь привидение может появиться в любой момент. Всегда помните об этом. Если кто-то захочет покинуть проект досрочно, вам нужно будет сообщить об этом нашему главному редактору Ирине Марковой. Ирочка, встань, пусть наши гости посмотрят на тебя еще раз.

С крайнего места второго ряда поднялась маленькая худенькая женщина лет тридцати и стрельнула глазами в сторону участников реалити-шоу.

- Хочу предупредить вас, уважаемые господа, что в доме есть телефон, но позвонить вы сможете только мне, а другие звонки запрещены,- на удивление чистым высоким голосом, совершенно негармонирующим с ее невзрачной внешностью, произнесла Ирина.

- Ирочка, - мягко остановил ее Николай Алексеевич, - наши участники хорошо знают условия съемок шоу, так что не стоит напоминать о них еще раз. Но вот чего наши уважаемые участники еще не знают… - мужчина загадочно улыбнулся и театрально выдержав паузу до конца, торжественно добавил: - Наши спонсоры дали нам понять, что тот из участников шоу, кто продержится в проекте до самого конца получит еще и премию, так сказать, поощрительный приз.

- Что за приз? В контракте ничего не говорилось о каком-то призе или дополнительной премии, - разом заговорили присутствующие, недоуменно переглядываясь.

- Да, да, - энергично подтвердил продюсер, - именно приз, господа. И не просто приз, а поистине королевский подарок. Сто тысяч долларов. Это очень приличные деньги, которые наш главный спонсор выплатит победителю шоу по завершению съемок. Этот человек, проживающий ныне в Швейцарии, пожелал до поры остаться неназванным. Ну, а если вы все, дорогие участники, дойдете до финала, то названная мною сумма будет поделена между вами в равных долях.

- Вот это да! – громко вскрикнул кто-то в зале.

- Но позвольте, - поднялся с места Пушилин, – в моем контракте ничего не говорится о каком-то победителе в шоу и призе.

          - И в наших тоже, - поддержали Андрея Викентьевича другие участники проекта.

- Пусть это станет для вас неожиданным и приятным сюрпризом, - улыбнулся Николай Алексеевич.

Но участники шоу не услышали его, продолжая возмущенно задавать вопросы:

- И что значит победитель? Разве в этом проекте могут быть какие-то победители? Мы соглашались просто прожить в этом доме месяц и ничего больше. Мы что же должны выживать друг друга? Драться за что-то? Воевать и ругаться между собой? Или в этом доме нас действительно ожидает какая-то опасность для нашей жизни или здоровья? Нам что-то угрожает?

- Господа, прошу всех успокоиться, - постарался перекричать людей Николай Алексеевич. – Конечно же никакой опасности для вас нет и быть не может, - уже более спокойным тоном проговорил он. - Но вы, наверное, забыли, что жить вы все же будете в доме с привидением, в замкнутом пространстве. А это, уважаемые, уже само по себе может стать испытанием для любого человека и… даже может вызвать стресс.

- Да нет в этом никакой опасности, - беззаботно махнул рукой Никита. – Я думаю, что в этом доме нет и никогда не было привидений. И все это шоу просто банальный развод доверчивых зрителей. Мы просто будем тупо изображать свой страх от малейшего скрипа, дуновения ветерка или сквозняка. Вы сначала все снимете, потом смонтируете места пострашнее, да и запустите в эфир, когда мы уже все будем дома.

Рыжеволосая Ксения мило улыбнулась и томно произнесла:

- Естественно, это игра в привидения и не более того. И за такую смешную работу получить сто штук равноценно тому, как по дороге домой найти клад на улице.

- Вы, милочка, на все сто процентов правы, с одной стороны, - с сомнением в голосе вставила Анна Павловна и поправила на необъятной груди цветной шифоновый шарфик. – Но с другой, сто тысяч – это по теперешним временам очень большие деньги и только за красивые глаза их не заплатят. Не так ли, Николай Алексеевич?

Женщина вопросительно взглянула на продюсера.

- Господа, я не понимаю ваших сомнений. Здесь все предельно ясно, просто и безопасно. Я нисколько не сомневаюсь, что вы все прекрасно справитесь со своей задачей.

- А почему бы вам не пригласить на этот спектакль профессиональных артистов? – угрюмо поинтересовался банкир, закидывая ногу на ногу. – Уж они точно справились бы с поставленной задачей лучше нас, и гораздо достовернее бы изобразили страх и ужас от встречи с привидением.

- А для большей интриги и полного реализма, уважаемый господин Низовцов, - в голосе Николая Алексеевича почувствовались стальные нотки и многие заметили, что от его приподнятого настроения не осталось и следа. – И прошу не забывать, что вы шестеро были выбраны нашими редакторами из огромного количества желающих принять участие в шоу. И мы остановились именно на вас, людях простых и весьма далеких от артистической среды. Вы должны радоваться, что мы выбрали именно вас. Вы все прошли предварительное собеседование с нашим психологом. Им же был составлен личностный профиль каждого из вас. Ваше психологическое и физическое здоровье в норме и не вызывает сомнений или каких-то опасений. Вы все в полном порядке, так что волноваться вам не о чем. Считайте, господа, что вы уходите на месяц в отпуск, пусть даже и экстремальный, подальше от домашних забот и повседневных хлопот. Вы должны так же помнить, что будете находиться на полном обеспечении, да еще за этот отпуск и гонорары получите. Уверен, что во время съемок никаких эксцессов не предвидится, так что – вперед, в дом с привидениями! На этом, - после некоторой паузы устало добавил Николай Алексеевич, - давайте закончим нашу встречу. И уважаемые участники, наш микроавтобус начнет забирать вас по домам завтра, начиная с четырех часов. Будьте, пожалуйста, к этому времени готовы, - поставил точку в разговоре Николай Алексеевич и устало закрыл органайзер. 

 

3.

 

Тяжелые густые сумерки быстро превратились в непроглядную темень. Необычайно большими хлопьями падал мокрый снег. Было ветрено и очень холодно, поэтому участники шоу были рады оказаться в тепле старого дома как можно быстрее. Неохотно покинув вместительный микроавтобус, они вслед за Николаем Алексеевичем и Ириной гуськом потянулись в особняк.

 - Проходите, господа, не стесняйтесь. Багаж доставят в ваши комнаты сразу же как только вы определитесь с их выбором. А этот дом теперь в вашем полном распоряжении на тридцать дней. По этой лестнице, - Николай Алексеевич указал рукой на отремонтированную лестницу, покрытую зеленой ковровой дорожкой, - вы подниметесь на второй этаж. Комнаты женщин справа, мужчин – слева. Занимайте спальни, которые вам понравятся и располагайтесь, а в девятнадцать тридцать прошу спуститься вниз. В столовой вас будет ожидать праздничный ужин с шампанским. Таким образом во время застолья вы познакомитесь друг с другом поближе. Ну, а после ужина, если пожелаете, вы можете осмотреть дом. И помните, микрофоны должны быть на вас начиная с того момента, как только вы войдете в свои спальни. Ирочка, ты поднимись с женщинами наверх, помоги им устроиться и приладить аппаратуру, - Николай Алексеевич посмотрел в сторону редактора, которая тихо стояла возле входной двери. – А я пойду с нашими мужчинами. Прошу, господа, за мной.

Гости, робко озираясь по сторонам, молча пересекли холл, сверкающий чистотой, торопливо поднялись на второй этаж и разошлись по комнатам.

Когда к назначенному времени участники шоу спустились вниз, то выглядели уже не такими растерянными, как в первые минуты своего появления в особняке. Мужчины были в строгих темных костюмах, а женщины в вечерних туалетах.

- Дамы, вы просто очаровательны, - не удержался от комплимента Николай Алексеевич. - Идемте, друзья, ужин уже готов.

 - А покрепче шампанского что-нибудь будет? - весело поинтересовался Никита, откровенно рассматривая Ксению.

 Девушка была очень красива и грациозна. Длинное бирюзовое шелковое платье плотно облегало ее стройную фигуру, подчеркивая высокую грудь и тонкую талию. Она, ничуть не смущаясь, улыбнулась молодому человеку и кокетливо подмигнула. Анна Павловна укоризненно покачала головой и что-то невнятно пробурчала себе под нос.

- Будет, Никита Федорович, - ответил Николай Алексеевич, поправляя холеной рукой дорогой галстук. - В баре имеются напитки на любой вкус. Можете выбрать себе сами все, что пожелаете.

Продюсер провел гостей через холл в левое крыло дома и театрально поклонившись, открыл дверь столовой. Это была большая комната, залитая светом старинной люстры. В центре столовой стоял длинный дубовый стол, массивные ножки которого были декорированы звериными лапами. Стол был покрыт белой скатертью с тонкой вышивкой и сервирован на восемь человек. Аппетитно выглядевшие закуски, невольно притягивали взгляды гостей.

 «Да, они не пожадничали. Еда должна быть вкусной. Интересно, а люстра хрустальная или сделана из папье-маше?», - подумала Зоя Александровна, с любопытством рассматривая интерьер столовой. Она не очень уютно чувствовала себя в своем великолепном маленьком черном платье, которое купила в дорогом бутике накануне шоу. Наличие вечернего туалета оговаривалось в контракте, поэтому пришлось раскошелиться. В тот день, с удовольствием прогуливаясь по магазину, Игнатьева успокаивала себя тем, что деньги, которые она получит по завершению съемок с лихвой покроют ее расходы и на новое платье, красивое кружевное белье и туфли на высокой шпильке. Да еще останется и на небольшое путешествие в какую-нибудь экзотическую страну типа Марокко или Египта. Ей уже совсем скоро стукнет тридцать, а она, к своему стыду, еще нигде так и не побывала. К сожалению, на учительскую зарплату сильно не разгонишься по курортам кататься. И вот теперь у нее появился реальный шанс смотаться куда-нибудь подальше от вечно ноющей матери, учеников и ненавистной директрисы, которая понукает ею как хочет.

Зоя поправила невидимую складку на талии и задрав голову, попыталась сосчитать количество рожков люстры.

Стены большой комнаты были оклеены темно-зелеными полосатыми обоями, а два окна плотно закрыты тяжелыми портьерами с бахромой и пышными кистями в тон обоев. Между окон стояли внушительного вида старинные часы, четко и ровно отсчитывающие минуты. У самой стены, напротив окон разместился массивный диван, обитый тяжелым зеленым шелком, расшитым золотыми лилиями. Несколько стульев с такой же обивкой примостились рядом с диваном. Их сиденья были округлыми и казались твердыми, жесткими и очень неудобными.

«Попахивает театральщиной, - приближаясь к столу, думал Афанасий Ильич, с некоторой брезгливостью посматривая на массивный комод. На комоде были выставлены явно поддельные бронзовые подсвечники и большая хрустальная ваза, абсолютно не подходящая к интерьеру столовой. – Хотя паркетный пол может быть и настоящим».

 По краям обеденного стола стояли стулья с высокими резными спинками и такими же неудобными сиденьями, как и на остальной мебели столовой.

- А почему стульев тринадцать? – полюбопытствовала Анна Павловна, впечатленная помпезностью обстановки. – Ведь нас всего шестеро.

- Почему же шестеро? – откровенно рассмеялся Николай Алексеевич. – А Ирина и я что же не в счет?

- Извините, Николай Алексеевич, но вы же не останетесь здесь на весь период съемок? – подхватил Андрей Викентьевич и вопросительно пробуравил взглядом продюсера.

- Конечно нет, уважаемый господин Пушилин. Мы с Ириной составим вам компанию на время ужина, покажем вам гостиную и кухню, и простимся до финального дня проекта. Вам необходимо осмотреться и начинать привыкать к новому жилищу. Прошу за стол, господа. Присаживайтесь, пожалуйста, согласно карточкам с вашими именами, разложенными на столе.

- А где же обещанный вами бар, Николай Алексеевич? –поинтересовался Никита.

- Какой же ты невнимательный, Никита. Здесь открывается только комод с подсвечниками. Возможно твое пойло там, - откликнулась Ксения и, отыскав карточку со своим именем, уселась на стул.

- Вы абсолютно правы, Ксения. Бар именно там, – подтвердил Николай Алексеевич, отодвигая тяжелый стул Анны Павловны, – пожалуйста, мадам, это ваше место.

 Микулич царственно опустилась на стул, аккуратно расправила на полных коленях юбку широкого темно-синего трикотажного платья и принялась исподтишка поглядывать на Пушилина, который усаживался рядом с ней справа. Слева на край стула присела Ирина. Зоя и Афанасий Ильич устроились напротив них.

Низовцов в черном строгом итальянском костюме и белоснежной рубашке выглядел как мафиози из дешевого сериала о гангстерах прошлого века. Микулич очень хотелось высказаться по этому поводу, но она подавила в себе желание съерничать и перевела взгляд на Никиту, который уселся рядом с Ксенией. Арсентьев не мог скрыть радости, что его место оказалось рядом с рыжеволосой красавицей. Однако это не мешало молодому человеку то и дело с вожделением посматривать на комод.

Когда участники шоу заняли свои места, Николай Алексеевич встал в торце стола. Он уверенно подхватил бутылку шампанского и с громким выстрелом откупорил ее. Затем разлил игристый напиток по бокалам гостей. После небольшой паузы продюсер произнес:

- За удачу и высокие рейтинги нашего шоу, господа!

Гости с явным удовольствием осушили свои бокалы и принялись за закуски. Неожиданно в столовой появился молодой человек и приблизившись к Николаю Алексеевичу что-то прошептал ему на ухо.

- Господа, хочу познакомить вас с Костей. Он так же является членом съемочной группы, но сегодня, после долгих уговоров, он согласился исполнить роль нашего официанта. Горячее подашь через час, Костя, - обратился Николай Алексеевич к молодому человеку и небрежно махнул рукой, давая понять, что сейчас присутствие Кости здесь не желательно. Юноша состроил недовольную мину и молча покинул столовую.

- Как-то вы, Николай Алексеевич, нелюбезно выпроводили парня, - потянувшись за бутербродом с икрой, высказался Пушилин. – Он все же, как я понял, не официант, а ваш водитель.

- Не волнуйтесь, Андрей Викентьевич, Костя знает свое место.

- Николай Алексеевич, а можно я открою бар? – встрял Никита, пытаясь разрядить накаляющуюся атмосферу столовой. Он поднялся, громко отодвинул стул и замер в ожидании ответа продюсера.

- Я не против, - кивнул Николай Алексеевич.

Арсентьев расплылся в довольной улыбке и быстро зашагал к комоду.

 - Я помогу тебе, Никита, - вскочила со своего места Ксения и тоже поспешила к бару, из которого Арсентьев по одной извлекал бутылки с напитками.

 - Ого, а запасец-то тут солидный, - удовлетворенно констатировал Арсентьев и, повернувшись к гостям, поинтересовался: - Кто что будет пить?

- А что есть? - отвлекся от еды Афанасий Ильич.

- И коньяк, и водка, и даже «Мартини».

- А давай, Никита, поставим на стол все что есть. Наши новые друзья выберут себе сами, что захотят, - предложила Ксения, - и, прихватив бутылку «Мартини», вернулась к столу.

- Анна Павловна, чего желаете, - шутливо наклонился к раскрасневшейся даме Никита, изображая услужливого официанта.

- Я не откажусь от коньячка.

- Пожалуйста, уважаемая, – Никита наполнил коньячный бокал и посмотрел на Зою. – А вам, Зоя Александровна?

- Можно просто Зоя, - мило улыбнулась девушка и покраснела. – Мне «Мартини».

- Ире можно налить красного вина, - вставил Николай Алексеевич.

- А вы хорошо знаете вкусы своей помощницы, - подковырнул Николая Алексеевича Низовцов.

- Естественно, мы работаем вместе уже несколько лет, - спокойно и ровно подтвердила Маркова, даже не взглянув на Афанасия Ильича. Она подала свой бокал Никите и наблюдала, как тот наливает красное «Бордо».

Пока Никита суетился возле женщин, Пушилин разлил водку по рюмкам мужчин, затем откашлялся и, взглянув на продюсера, добродушно произнес:

- Если вы не возражаете, Николай Алексеевич, я бы хотел произнести тост.

- Ну что вы, Андрей Викентьевич, какие тут могут быть возражения! Мы все будем только рады.

Гости согласно закивали и Пушилин, подняв рюмку, торжественно заговорил:

- Друзья, давайте выпьем за то, что мы, наверное, оказавшись участниками этого реалити-шоу, переживем в этом доме самые интересные, захватывающие и незабываемые дни в нашей жизни. У каждого из нас была своя жизнь и я не уверен, что в ней были подобного рода приключения. Если говорить честно, то я долго не соглашался на эту авантюру. Мне в моем возрасте и с моим положением не пристало на старости лет сделаться актером, да еще в таком сомнительном проекте. Но я подумал, что возможно, я уже никогда не испытаю каких-то новых, острых чувств и не получу от жизни незабываемых впечатлений. Я многое повидал на своем веку и никогда не верил в чертовщину типа привидений, призраков, домовых и прочей нечисти. Но вдруг и в самом деле все эти сущности присутствуют рядом с нами, а мы об этом и не догадываемся? Потом я решил, что хочу познакомится и с этой стороной жизни. А может быть, действительно, на этом проекте я столкнусь с чем-то непонятным, потусторонним? Обретение или не обретение этого знания и привело меня сюда. Любопытство всегда было моим недостатком, – Пушилин сделал короткую паузу, а присутствующие понимающе заулыбались. – Поэтому сейчас я хочу выпить за то, чтобы мое любопытство, думаю так же, как и ваше было удовлетворено. Надеюсь, что мы все же столкнемся с чем-то паранормальным. За нашу удачу, друзья!

Пушилин опрокинул рюмку в рот, с удовлетворением крякнул и, присев на стул, щедро наполнил свою тарелку греческим салатом.

 Анна Павловна услужливо подала доктору тарелку с хлебом. Мужчина благодарно кивнул ей и принялся за еду.

- А я вот уверен, что ничего подобного в природе не существует, -  прожевав бутерброд, уверенно сказал Афанасий Ильич. – Представьте мне хоть одно доказательство того, что привидения есть… в этом доме хотя бы.

- Ну нельзя же быть таким скептиком, уважаемый Афанасий Ильич, – Зоя Александровна смущенно взглянула на импозантного соседа. – Ведь существует множество передач и фильмов на тему непознанного. Посмотрите хотя бы в интернете. Он просто кишит фотографиями привидений. Весьма солидные люди занимаются изучением аномальных явлений. И весь мир уже давно принял эту неизведанную сторону нашей жизни как данность.

- Милая, вы слишком доверяете телевидению и тем более интернету, - скептически скривился Низовцов, пытаясь зацепить вилкой кусочек ветчины. - Там сплошные разводы, тролли и фейки. Верить всему, о чем пишут в интернете по меньшей мере неразумно. А принимать за чистую монету всякие посты, фото и видео просто, простите меня, глупо.

- Тогда же почему, господин Низовцов, вы согласились принять участие в съемках? – поинтересовался Арсентьев, расстегивая стильный пиджак и ослабляя узел галстука.

- Почему? – переспросил Афанасий Ильич и после недолгих размышлений неохотно ответил: - Из-за гонорара, ну и… приза конечно. Деньги-то ведь неплохие.

- И только? – не поверила Ксения.

- Ладно не только из-за денег, - выдавил из себя банкир. – Есть еще одна причина и она сугубо личная.  Я не хотел бы о ней сейчас распространяться.

- Это ваше право, - неохотно согласилась с Афанасием Анна Павловна. – Но нам все же интересно, что скрывается за вашим нежеланием сказать нам правду.

- А, вы сами, уважаемая, почему здесь? – перевел стрелки на полную даму Низовцов, уходя от дальнейших объяснений.

- Я? – растерянно вскинула брови Микулич, не ожидавшая такого поворота в разговоре.

- Да, именно вы, мадам.

- Я… я просто хочу понаблюдать, как это делается. Ну, в смысле… реалити-шоу. А потом, может быть, я напишу книгу об этом.

От волнения Анна Павловна еще больше раскраснелась и принялась обмахивать лицо салфеткой. Дешевые позолоченные браслеты тонко позвякивали на ее полной белой руке.

- Вы хорошо себя чувствуете, Анна Павловна? - участливо спросила Зоя Александровна.

- Все хорошо, милая, здесь просто очень жарко, а у меня давление иногда скачет.

- А я вот на самом деле верю в привидения и простите меня, господа, я немного лукавила на собрании, - серьезно заговорила Мезенцева, накручивая на палец прядь волос. – Я уже давно и активно общаюсь в интернете с группой любителей паранормального. Многие ребята из нашей группы тоже отсылали свои резюме на сайт проекта. Но приняли только меня… к сожалению.

- Почему же к сожалению? – поинтересовалась до сих пор молчавшая Ирина.

- Мы своей компанией задали бы жару привидению, которое тут живет. Перед приездом сюда я в интернете прочла все об этом необычном доме и его хозяйке, которую прозвали Старой Дамой. И… и люди говорят, что даже видели ее здесь, - с некоторым вызовом ответила девушка и оставила локон в покое.

- Ну, ну, - недоверчиво покачал головой Афанасий Ильич.

- Что, не верите?

- Нет, не верю, - отрезал банкир. - Как можно задать жару тому, кого не видишь, не слышишь и кого, по-большому счету, просто нет?

- Афанасий прав, всяких там разных потусторонних сущностей нет и быть не может. Я в этом уверен, - поддержал банкира Никита, подливая водку в свою рюмку. – Я вот пришел сюда, чтобы познакомиться с новыми людьми. Я надеялся встретиться с красивыми девушками. И мои надежды оправдались.

Никита фривольно подмигнул Мезенцевой, а затем перевел взгляд на Зою.

- Девушки в нашей компании просто класс!

- Молодой человек, вы, очевидно, забыли зачем мы здесь, - укоризненно покачал головой Андрей Викентьевич.

Но Арсентьев ничего не успел ответить на замечание Пушилина, как дверь в столовую вновь отворилась и показался раскрасневшийся Костя с большим подносом в руках.

- А вот и горячее! - воскликнул Николай Алексеевич, приподнимаясь с места. – Ира, давай-ка поможем нашему официанту.

Костя приблизился к столу, опустил поднос и вопросительно посмотрел на продюсера.

- Господа, вам предлагаются на выбор два блюда: свиные медальоны с грибами и запечённым картофелем и морские гребешки с брокколи. Кстати, к гребешкам у нас имеется хорошее розовое итальянское вино.

- Полусладкое? – поинтересовалась Анна Павловна.

- Нет, к морепродуктам полагается полусухое или сухое.

           - А у нас какое есть?

           - Полусухое, - ответил Николай Алексеевич и пока Ирина подавала гостям тарелки с едой, мужчина подошел к Косте и на ухо прошептал ему: - Приготовь все в гостиной. После ужина мы перейдем туда. Ты все понял?

               Костя понимающе кивнул.

            - Я спрашиваю еще раз: ты все понял? – повторил вопрос Николай Алексеевич, делая ударение на слове «все».

             - Я все сделаю, Николай Алексеевич, как вы приказали, не волнуйтесь.

             - Иди, Костя. Потом вернешься в кухню и там будешь ожидать нас.

             - Хорошо, как скажете.

            Николай Алексеевич удовлетворённо вздохнул, вернулся к столу и подумал: «Кажется, все идет по намеченному плану. Гости уже расслабились, с удовольствием едят и пьют, много шутят и чувствуется, что они совершенно забыли о том, зачем приехали сюда. И это радует».

            Ирина же украдкой поглядывала то на Николая Алексеевича, то на часы и думала о том, что время летит слишком стремительно. Но так или иначе все скоро закончится: и этот отвратительный ужин, и пустая болтовня этих надменных и самоуверенных людей, которые ей абсолютно не нравились.

            А Костя, оказавшись в гостиной, начал аккуратно расставлять на круглом дубовом столе белый чайный сервиз. В центре стола уже красовалась ваза с маленькими воздушными пирожными. Чуть сбоку стояли две бутылки пятизвёздочного марочного коньяка. Затем молодой человек разложил приборы, осмотрел стол с разных сторон и остался весьма доволен своей работой.

           Спустя минут сорок гости особняка шумной толпой ввалились в гостиную. Они весело переговаривались между собой, обсуждая великолепный ужин.

            - Как здесь красиво, - не смогла сдержать восторга Зоя Александровна, обходя просторную уютную комнату.

            Гостиная была выдержана в желтом цвете. В центре стоял накрытый к чаю стол. Шесть стульев, обитые золотым атласом, были плотно придвинуты к столу. По краям каминной полки разместились две вычурные настольные лампы, отбрасывающие неяркий, кажущийся лимонным, свет. Зое очень понравился диван-ладья и она силилась вспомнить, как называются два кресла с х-образными ножками, расположившимися у окна. Возле зажженного камина у стены стояли такие же часы, как в и столовой.  Массивное старинное кресло было немного развернуто к столу и Игнатьевой показалось, что в нем кто-то сидит. Девушка прикрыла глаза и подумала: «Пить надо меньше, а то чудится всякая хрень». Но когда Зоя открыла глаза, в мягком кресле грузно восседала Анна Павловна. Пенсионерка с удовольствием вытянула ноги вперед и на ее лице читалось блаженство. «Вот старая карга, опередила меня. И когда успела?» - неприязненно пробормотала Зоя и перевела взгляд на банкира.

          - Наверное, ваш спонсор потратил много денег на ремонт дома, - деловито обратился к Николаю Алексеевичу Низовцов.

           - Не так уж и много, как может показаться на первый взгляд. Мы ведь не весь дом приводили в порядок, а только необходимую для жизни его часть. Мебель взята на прокат только на время съемок. Уборка дома и прилегающей территории обошлась в сущие копейки. Ремонт, конечно, встал в копеечку. Но если рейтинги будут высокими, мы легко покроем все затраты, - серьезно сказал продюсер, а потом громко рассмеялся: - Вот я и выдал вам, Афанасий Ильич, коммерческую тайну. Я удовлетворил ваше любопытство?

           - Да уж, - неопределенно хмыкнул банкир.

           - А я обратила внимание на то, что правое крыло дома на первом этаже закрыто. Почему? – громко спросила Ксения, стараясь привлечь к себе внимание продюсера.

           Николай Алексеевич обернулся к девушке и охотно пояснил:

           - Мы не стали там ничего трогать, чтобы вам интереснее было заниматься поисками. И вам разрешается бывать в любой части дома. Только хочу предупредить всех: будьте, пожалуйста, осторожны. Дом ветхий, старый, кое-где деревянные перекрытия основательно прогнили. Желательно, чтобы вы не бродили по дому по одному.

            Некоторое время продюсер помолчал и, словно приняв какое-то решение, неожиданно сменил тему:

           - Друзья, прошу попробовать пирожные, которые мы с Ириной для вас привезли. Они свежие и очень вкусные. Во всяком случае, так утверждает Ира. Хочу на прощание предложить вам коньячку. Никита, разлейте по бокалам коньяк, пожалуйста. И мой тост: удачи вам всем! Помните о том, что победителя ожидает главный приз. Пьем до конца!

               Гости с удовольствием выпили. Ирина разнесла пирожные и, приблизившись вплотную к Николаю Алексеевичу, заглянула в его глаза.

             - Нам пора.

             - Да, Ирочка, будем прощаться с нашими участниками. Мы покидаем вас, друзья. Спокойной ночи. Помните, пожалуйста, об аппаратуре и о том, что съемки ведутся круглосуточно. Удачи всем!

             Николай Алексеевич поставил свой нетронутый бокал на стол и, обойдя гостей, на прощание пожал всем руки. А Ирина просто кивнула, взяла продюсера под локоть, и пара торопливо покинула гостиную.

             - Ну что, господа, шоу начинается? – воскликнул Никита, когда за продюсером и его спутницей закрылась дверь. Молодой человек обвел насмешливым взглядом людей, с которыми ему предстояло провести взаперти целый месяц в старом особняке с привидением и беззаботно добавил: - А давайте, дорогие друзья, выпьем за Старую Даму и за скорую встречу с ней! Подставляйте бокалы!

            - Да, за Старую Даму! За удачу! За захватывающие приключения! – дружно поддержали тост участники шоу.

            И только Афанасий Ильич скривил тонкие губы и тихо пробормотал про себя:

            - Интересно, во что это мы все ввязались?

            Прежде самодовольное лицо Низовцова стало вдруг задумчивым и отрешенным. Он рассеянно покрутил в ладонях бокал, щедро наполненный Никитой, а затем допил коньяк до дна.

 

4.

 

            День первый.

            Проснувшись утром, Пушилин долго лежал с закрытыми глазами. Голова гудела как медный таз, по которому кто-то со всей дури треснул железной кувалдой. Мысли ворочались с трудом, неохотно и притормаживая на поворотах. «Зачем же я, старый дурак, так напился вчера? Какого черта дал уговорить себя этому мальчишке Арсентьеву выпить еще и вина на посошок? А банкир, Афанасий Ильич, оказался умнее всех и слинял часа в два ночи по-английски, не попрощавшись. Зоя ушла вслед за ним. Эта серая мышь весь вечер молчала и зевала от скуки, деликатно прикрывая ладошкой рот. А мадам Микулич и красавица Ксения оказались стойкими бойцами. Квасили наравне с мужиками до победного конца. Правда, тащить полную Анну Павловну до ее комнаты потом было тяжеловато. Нажралась тетка, как свинья. Но не бросать же было ее, в самом деле, одну в гостиной! Не хорошо это, не по-мужски. А вот Никита точно положил глаз на Мезенцеву. Девушка хороша, слов нет. Только сдается мне, что она не та, за кого себя выдает. Слишком уж она пыталась быть со всеми милой. Этакой лапушкой и паинькой. Хотя до паиньки ей, видит бог, как до Марса. Было в ее манерах все же что-то вульгарное, вызывающее и распущенное. Да, ладно. Черт с ними со всеми! Интересно, есть ли в доме аптечка? И почему я не прихватил с собой свой чемоданчик с лекарствами? А как врач должен был подумать о том, что здесь даже элементарный аспирин смог бы пригодиться. Хотя, устроители шоу должны были побеспокоиться о нашем здоровье во время съемок. Определенно, аптечка в доме есть, должна быть. Надо поискать и поиски, скорее всего, придется начинать с кухни. Люди обычно хранят лекарства там».

           Андрей Викентьевич с трудом разлепил глаза и уставился в потолок. Головная боль все не уходила. Он сделал над собой неимоверное усилие и повернул голову в сторону окна и в это мгновение испытал настоящий шок. Доктор мгновенно вышел из дремотного состояния, его глаза расширились и словно остекленели. Бледное лицо Пушилина теперь приняло землистый оттенок и застыло в жуткой гримасе, а пальцы рук судорожно сжали простынь.

            - Как? Как ты здесь оказалась? – дрожащим голосом выдавил из себя он.

            В эту минуту доктор был не в силах отвести изумленного взгляда от женщины тихо сидевшей на краю кровати. Ее лицо было бледным и одутловатым. Глубокие синяки под глазами и абсолютно белые губы делали женщину почти безобразной. А длинные и спутанные, с ранней сединой волосы, превращали ее в старуху.

Тут же у Андрея Викентьевича промелькнула шальная мысль, что у него, вероятно, белая горячка, раз мерещится женщина, которую он знал очень давно, еще в пору юности, когда та еще была необычайно красива, молода и свежа.  С тех самых пор он старался больше никогда не вспоминать и не думать о ней. Тогда он просто вычеркнул ее из своей жизни раз и навсегда. И вот теперь она нашла его и, понятное дело, будет что-то просить и требовать, а, возможно, и шантажировать. Но ведь прошло уже столько лет… Пора бы забыть о прошлом.

              Между тем женщина оставалась безмятежной и какой-то безучастной. Незваная гостья сидела, держа спину прямо и ровно. Ее руки спокойно лежали на округлых коленях. Длинные стройные ноги хорошо были видны в разрезе платья цвета фуксии, облегающего фигуру женщины как лайковая перчатка. Правда глаза женщины показались Пушилину странными. Они были какими-то пустыми и безжизненными.

             Неожиданно Пушилин понял, что головная боль отступила, но леденящий ужас сковал его тело. Он не мог двигаться и дышать полной грудью. И это обстоятельство нагнетало еще больше страха, который все разрастался и разрастался где-то в области солнечного сплетения. Но собрав последние силы, Андрей Викентьевич злобно просипел:

           - Я спрашиваю тебя еще раз: как ты здесь оказалась?

            - А я уже давно здесь сижу, - равнодушно ответила женщина, не меняя позы. – Я жду пока ты проснешься. Сама же будить тебя я не хотела. Мне приказали тебя не будить. Ты должен был сам проснуться.

            - Но, но… как ты сюда попала? Откуда ты знаешь, что я здесь? Кто впустил тебя в дом? Он ведь закрыт. Или нет? Ты знаешь, что за нами наблюдают? Тебя что, впустил Николай Алексеевич? Это он рассказал тебе, что у нас вчера был банкет? Ты не понимаешь, что я должен выспаться перед началом съемок? – сумбурно посыпал вопросами доктор.

            - Андрюша, ты задаешь слишком много вопросов. Неужели ты не рад меня видеть? Мы так давно с тобой не виделись. Я соскучилась. А ты?

            Пушилин с прежним ужасом смотрел на собеседницу. Ее голос был каким-то необычным, шелестящим и бесцветным.

- Ты… ты очень изменилась Лиля, - набравшись смелости, чуть громче прошептал доктор.

            - Ну естественно. Ведь столько лет прошло. Да и ты не тот красавчик, который трахал в институте все, что двигалось.

            Лиля медленно поднялась с кровати и неторопливо обошла спальню. Затем заглянула в старинный шкаф и принялась рыться в карманах пиджака мужчины, постепенно выходящего из ступора.

            - Что ты там ищешь?

            - А то ты не знаешь…

            - Там ничего нет, не ищи. Я уже давно…

            - Не ври мне, - строго перебила доктора Лиля, сверкнув глазами. – Ты прекрасно знаешь, что я этого не люблю.

      Женщина с видимым сожалением оставила пиджак в покое, закрыла шкаф и уселась в кресло.  Закинув ногу на ногу, она нервно сцепила пальцы рук и немигающим холодным взглядом уставилась на доктора. А тот про себя отметил, что Лиля по-прежнему стройна, но к сожалению, утратила былую красоту. А седые волосы и не свойственная ей неопрятность в одежде, делали старинную знакомую много старше ее истинного возраста.

            - Я ничего не понимаю, - в полном недоумении пробормотал про себя Андрей Викентьевич. – Не понимаю…

Лиля молчала и ее застывшее как маска лицо, по-прежнему ничего не выражало.

Андрей Викентьевич вдруг осознал, что его тело уже начало повиноваться ему. Сначала он потянулся, затем осторожно присел на кровати, намеренно избегая прямого взгляда гостьи. Посидев минуту и собираясь с силами, доктор спустил ноги на пол и поднялся, стараясь удержаться на ногах. Пушилина слегка пошатывало, но он уже полностью владел своим телом, мог нормально дышать и поэтому начал чувствовать себя увереннее. Пошарив глазами по комнате, доктор обнаружил свой халат на спинке стула, на котором сидела Лиля.

- Ты подашь мне халат? – не очень дружелюбно спросил Пушилин.

- Возьми сам, - прошелестел в ответ голос Лили.

Доктор неохотно приблизился к женщине и стянул халат со спинки кресла, боясь ее задеть. Но Лиля никак не отреагировала на неловкие манипуляции Пушилина. Она словно застыла и, казалось, не дышала. Сделав пару шагов назад, Андрей Викентьевич накинул на себя шелковый домашний халат и не произнося ни слова, скрылся в ванной комнате, плотно прикрыв за собой дверь. Затем послышался звук спускаемого унитаза и течение воды из открытого крана. Спустя некоторое время доктор вышел из ванной. В его руках было белое банное полотенце, которым он тщательно вытирал узловатые пальцы.

            - Представляешь, в этом чертовом доме нет ни одного зеркала. Как мне побриться теперь? На ощупь что ли? – задал риторический вопрос Андрей Викентьевич и, швырнув полотенце на кровать, достал из шкафа джинсы и теплый свитер. – Ты не могла бы отвернуться. Мне необходимо переодеться. Все, наверное, уже давно спустились к завтраку и ждут меня.

            - Я что же тебя голым не видела? Можешь не скромничать. Это уже ни к чему.

Пушилин в сердцах сорвал с себя халат, бросил его на кровать рядом с полотенцем и, стоя к Лиле спиной, принялся быстро одеваться.

            - А ты хорошо сохранился: такой же высокий, стройный и красивый, только голова вся седая, - тускло констатировала Лиля. – Нисколько не сомневаюсь, что твои студенточки и сестры в клинике стоят за тобой в очередь.

            - Не говори глупостей, дорогая, - отозвался Андрей Викентьевич, хотя замечание Лили больно укололо его самолюбие. – Все знают, что я счастливо женат и что у меня двое взрослых сыновей. Все мои амуры давно в прошлом.

            - Ой ли? – не поверила женщина и поднялась с кресла.

            - Ты куда это собралась? – удивился Пушилин.

            - Я иду с тобой.

            - На завтрак?

            - Именно. Надо же мне познакомиться с твоими новыми друзьями.

            - Ни в коем случае, - Андрей Викентьевич резко замахал руками. - Как интересно я тебя представлю, Лиля? Как объясню людям твое появление в своей спальне… и вообще здесь?

            - Ну скажи, что я приехала ночью, что я еще одна участница вашего шоу, что режиссер разрешил. Или как называется должность того человека, который заманил вас сюда? Придумай что-нибудь, ты ведь мастак пудрить людям мозги. Не так ли, милый?

            - О чем это ты сейчас? – встрепенулся Пушилин.

            - Ты знаешь, о чем, - на сей раз жестко ответила Лиля и направилась к двери: - Идем, идем, милый. Пора представить меня гостям этого чудесного дома.

            Андрей Викентьевич опустил голову и поплелся вслед за женщиной, пытаясь на ходу придумать удобоваримую причину неожиданного появления на проекте своей старой приятельницы.

            Спускаясь по лестнице, доктор по-прежнему избегал смотреть в сторону новой участницы шоу. Сейчас перед ним стояла проблема, которая неожиданное появление Лили на проекте отодвигала на задний план. Стоит ли рассказывать участникам проекта о том, что он уже давно знает эту женщину? Но тогда придется поведать этим малознакомым людям при каких именно обстоятельствах они познакомились и что их связывало несколько лет. И как очертить те границы, через которые переступать он не хочет и, по правде сказать, не может? Лгать? Но, тогда как поведет себя Лиля? Расскажет ли она всю правду об их отношениях? А может быть сейчас, пока они не вошли в столовую, уговорить ее молчать? И что подумают о нем участники шоу, когда правда все же всплывет на поверхность? А представать перед людьми в неприглядном свете очень не хочется. Он довольно известный врач и репутация для его бизнеса много значит. Лишиться репутации честного и порядочного человека и врача означает конец бизнесу и довольно приятной, обеспеченной жизни. Но в то же время Лиля ведет себя очень странно и от нее всего можно ожидать.

            Но у Пушилина больше не оставалось времени на размышления. Лиля уже спустилась вниз и спокойно стояла у двери столовой, терпеливо поджидая его. Андрей Викентьевич с несчастным видом приблизился к женщине и, затаив дыхание, потянул на себя дверь. Он пропустил Лилю вперед, сделал шаг в столовую и поразился тишине, которая там царила. Комната была пуста.

            - Где же все? – не смог скрыть своего удивления доктор.

            - Может быть они в гостиной? – равнодушно спросила Лиля.

            - Вряд ли. Скорее всего их надо искать в кухне. А возможно все уже позавтракали и разбрелись по дому, - предположил Андрей Викентьевич и уверенным шагом направился в сторону кухни.

            Однако в кухне они застали лишь Зою Игнатьеву, которая стояла у плиты и варила манную кашу.

            - Доброе утро, Зоя Александровна, а где все? – поприветствовал девушку Пушилин. Лиля стояла рядом молча и казалось, что ей нет никакого дела ни до Зои, ни до остальных гостей дома.

            - Скорее добрый день, Андрей Викентьевич. Уже полдень.

           Зоя выключила газовую плиту и повернулась к Пушилину. Когда девушка увидела незнакомую женщину рядом с доктором, в ее глазах промелькнул неимоверный ужас, но она ничего не сказала и опустила взгляд.

            - Зоя, познакомьтесь – это Лиля, моя старинная подруга, - слегка озадаченный поведением Игнатьевой, проговорил Пушилин. – Представляете, я и не подозревал, что у нас на шоу будут и другие участники. Для меня это стало большим сюрпризом.

            - Да уж, - невнятно согласилась Зоя. – Вы сделайте себе завтрак сами. В холодильнике есть все что надо. А кофе и чай — вот в этом буфете.

            Девушка указала рукой на старый ободранный буфет, плотно приставленный к стене рядом с газовой плитой и потянулась за кастрюлькой с кашей.

            - А вы что же, не позавтракаете с нами?

            - Нет, - тихо ответила Игнатьева. – Я поем в своей комнате, чтобы вам не мешать.

            Зоя схватила со стола ложку и бросилась вон из кухни.

            - Странная особа, однако, эта Зоя Александровна, - покачал головой Пушилин и подумал: - «Что-то с этой девушкой не так. Перепила, наверное, накануне. Видимо не я один принял на грудь на вчерашней попойке больше, чем мог».

                                                         

5.

 

            Уже около часа Ксения и Никита бродили по правому крылу дома. Арсентьев немного злился на себя за то, что после банкета, провожая девушку до ее комнаты, опрометчиво предложил осмотреть весь дом прямо с самого утра. Он тогда даже и представить не мог, что будет так отвратительно себя чувствовать после затянувшегося банкета. И кто его тянул за язык назначать Мезенцевой встречу на восемь утра? И даже в тот момент и аргументы у него нашлись убедительные и очень веские. Мол, все еще будут дрыхнуть, а они вдвоем без помех пошарят по дому в поисках свидетельств присутствия в доме приведения. И если они что-то обнаружат первыми, то смогут в финале шоу претендовать на премиальный бонус. Потом они разделят денежки пополам, и потратят гонорар и премию как им только вздумается. И как это, на самом деле, было глупо с его стороны! Нет, чтобы нормально выспаться, поваляться в постели до обеда, а потом с ясной головой начать поиски привидения. Так нет же! Захотелось выпендриться перед красоткой и предстать перед ней этаким героем! Теперь вот приходится расплачиваться головной болью и недосыпом за необдуманные слова, вырвавшиеся под винными парами ночью. Однако, надо признать, что девчонка согласилась сразу. Она, кажется, даже обрадовалась предложению составить ему компанию. И что удивительно, в этот ранний час Ксюша выглядела просто изумительно, а ночная пьянка не оставила на ее миленьком личике и следа. И как это у девчонок получается: ночь не спать, развлекаться по полной, пить наравне с мужиками, а утром выглядеть как картинка? Не понятно.

            - Как думаешь, подруга, все соберутся в гостиной после ужина? – поинтересовался Никита, открывая рассохшуюся деревянную дверь очередной комнаты первого этажа.

            - Думаю, что да, - отозвалась Ксения, - ведь вечерние посиделки были оговорены заранее. Ты что, не смотрел других реалити-шоу? Ведь в каждом из них участники должны обсуждать события, произошедшие с ними за день. Наш проект не исключение.

             Девушка провела рукой по стене с ободранными обоями и еще раз внимательно осмотрела помещение. Потом разочарованно вздохнула и сказала:

            - И тут ничего. Нет абсолютно никаких следов Старой Дамы.

            - А чего ты ожидала? Ты наивно полагаешь, что здесь кто-то есть?

            - Ну… не знаю. Но хотелось бы.

           - А я по-прежнему настаиваю на том, что этот дом абсолютно пуст. И мы не встретим ни одного приведения. Тут, признаться, я согласен с этим… как его… с банкиром Афанасием целиком и полностью. Разве что бомж какой-нибудь заберется переночевать, и мы его примем за призрак. Веселуха будет еще та!

            - А я совершенно не сомневаюсь в том, что призраки существуют. Только без специальной аппаратуры обнаружить их сложно. Ты видел когда-нибудь американское шоу про охотников за привидениями?

           - Фильм что ли?

           - Нет, не художественные фильм, а документальный сериал. Там группа исследователей ездила по разным городам и обследовала по просьбе хозяев их дома на наличие призраков.

           - Не видел, прости. И что, находили? – равнодушно поинтересовался Арсеньев.

            - В том-то и дело что да! – С жаром ответила девушка.

- Знаешь, мне такие передачи смотреть скучно и совсем не интересно.

           - А что тебе интересно? Что ты смотришь?

            - Футбол, например. Боевики американские…

            - Понятно.   

            Так, тихо переговариваясь, молодые люди переходили из одной комнаты в другую. Окна комнат были наглухо закрыты ставнями, кое-где даже заколочены досками крест-накрест изнутри. И везде их встречала грязь, запустение и старая мебель, которую не успели растащить ушлые обитатели района или бомжи. Но следов людей или приведений они так и не обнаружили.

               Спустя еще час, изрядно уставшая парочка присела отдохнуть на ступеньках лестницы в холле. Никита вытянул ноги вперед и облегченно сказал:

           - Думаю, что на сегодня хватит. Да и вообще заниматься поисками не имеет смысла.

            - Я не согласна с тобой, Арсентьев. Продолжать поиски надо. Вдруг нам повезет? Но если ты устал, то отправляйся отдыхать, а я еще поброжу. Хоть одной и стремно.

            - Ксюша, а ты обратила внимание как тихо в доме? – шепотом поинтересовался Арсентьев и сделал озабоченное лицо. - Может наши конкуренты еще спят? Или может они сбежали со страху, и мы остались одни в этом таинственном доме?  

            - Наверное, они еще отсыпаются. Вчера мы славно оторвались, – Ксения с минуту помолчала, а потом, взглянув на юношу, с некоторой опаской добавила: - И правда, Никита, слишком уж тихо… Тихо как в склепе.

            Мезенцева нервно откинула назад волосы и осмотрелась.

           - Что-то мне вдруг жутковато стало. Это все ты, дурак. Напугал меня!

           Девушка развернулась к Арсентьеву и шутливо ударила его по плечу. Оба весело рассмеялись.

           - А-а-а… Испугалась? Ладно, Ксюша, извини. Я не хотел пугать тебя. А пойдем-ка, подруга, позавтракаем. Может весь народ в столовой? – предложил Никита, поднялся и подал девушке руку.

            - Можно и позавтракать, - отозвалась Мезенцева и легко вскочила на ноги, но после короткого раздумья без особого энтузиазма предложила: - Никита, а давай еще поднимемся на чердак. Может там что-то есть?

            - Ну, если ты хочешь… - неохотно согласился Арсентьев. - Но и там, я уверен, мы ничего не найдем.

             Молодые люди неторопливо поднялись на второй этаж.

            - А как мы попадем на чердак? – озабоченно спросила Ксения.

            - Ну ты же у нас такая догадливая, - уколол девушку Арсентьев. – Лестница на чердак в таком доме должна быть обязательно. На нашей половине, в торце коридора есть комната. И она, кажется, никем не занята. Возможно это какая-то подсобка или комната для прислуги. Может быть там мы отыщем проход на чердак?        

            Ускорив шаг, исследователи направились к намеченной цели. Неожиданно открылась дверь комнаты Низовцова и в образовавшемся проеме показалась взлохмаченная голова банкира.

            - Что вы тут бродите, господа? – заспанным голосом поинтересовался он.

            - Да вот, Афанасий, дом обследуем. Мы приехали сюда не валяться в постели до обеда, а привидение искать, - резковато ответил Никита и предложил: – Давай с нами!

            - Нет, я еще не готов к подвигам. Вчера я слегка перебрал, мне необходимо отстроиться.

            - К ужину-то отоспишься? – спросил Никита.

            - Надеюсь, - ответил Низовцов и скрылся за дверью.

            - Да, выглядит парень бледновато, - констатировала факт Ксения и первой приблизилась к неказистой деревянной двери.

            - Ну что, входим? – спросил Никита и, не дожидаясь ответа, пнул дверь ногой. Дверь со скрипом отворилась и молодые люди шагнули в маленькую комнатку, заставленную ведрами, швабрами и пустыми банками из-под краски. На полу валялись куски свежих обоев, грязная ветошь и смятые газеты.

            - Наверное, мастера забыли убрать эту комнату после ремонта наших комнат, – уверенно сказала Мезенцева, а потом радостно воскликнула: – Здорово! А вот и наша лестница.

            - Видишь, - указал Никита рукой на потолок, - она ведет к люку. Значит это и есть выход на чердак.

            - Да, но он закрыт. Хотя замка я не вижу, - ответила девушка и решительно направилась к лестнице, отбрасывая ногой обрывки газет в сторону.

            - Ксюша, погоди, - остановил девушку Арсентьев. – Лестница, наверное, тоже гнилая, давай-ка я первый…

            Ксения посторонилась, и Никита осторожно поставил ногу на первую перекладину, которая с хрустом надломилась, подняв облачно пыли. Но следующие ступени оказались более крепкими, и Арсеньев начал осторожно подниматься вверх. Упершись руками в деревянный люк, юноша с трудом открыл его и, просунув голову на чердак, осмотрелся. Пол чердака, покрытый толстым слоем пыли, казалось, никогда не подметался. Но, к большому удивлению Никиты, он заметил едва различимые следы. У Арсентьева сложилось впечатление, что следы эти были мужскими. Присмотревшись повнимательнее, молодой человек понял, что следы оставлены человеком, обутым в военные ботинки. Именно в такие, какие он и сам носил во время службы в армии.

            Никита подтянулся на руках и встал на пол.

            - Ксюша, залезай, тут есть какие-то следы, - позвал Никита и помог девушке забраться на чердак.

            - Да… следы явно мужские, - сказала Мезенцева, отряхивая руками узкие джинсы. – Ясно, что кто-то полазал по здесь до нас. И мне интересно, кто бы это мог быть?

            Молодые люди в недоумении молчали, осматриваясь по сторонам.

           - Ну что? Начнем? – прервал молчание Никита.

           - Здесь темновато. Надо поискать выключатель, - тихо ответила Ксения и поежилась: - Как-то здесь холодно и страшно.

           - Не бойся, подруга, я с тобой. Подозреваю, что выключателя здесь нет, а даже если и есть, то сдается мне, что мы не найдем ни одной работающей лампочки.

           - Так как же в этой темени мы будем передвигаться? Чердак большой и здесь много всякой рухляди. И посмотри: перекрытия крыши гнилые и какие-то трухлявые. А вдруг крыша обвалится?

           Разглядывая потолок над собой, девушка не заметила, как ее спутник вздрогнул и насторожился, к чему-то прислушиваясь.

         - А еще, - продолжила Мезенцева, - мы можем наткнуться на что-нибудь острое и покалечиться. Нет, свет на чердаке должен быть. Я уверена.

           - Хорошо. Ты пошарь рукой по этой стене, - согласился Никита и указал пальцем на стену за их спинами, - а я пройдусь по стене справа от входа.  

             Молодые люди разошлись в разные стороны и вдруг неожиданно из противоположного конца чердака раздались звуки, напоминающие то ли чей-то всхлип, то ли громкий вздох.

            - Никита, ты слышал? – почти взвизгнула девушка.

          - Да, слышал, - тихо подтвердил Никита, стараясь скрыть охватившее его волнение.

          - Пойдем… посмотрим, - прошептала девушка, приближаясь к Арсентьеву.

             Никита ободряюще сжал ладонь Ксении.

           - Мы тут не одни. Кажется, - поежившись, прошептал Арсентьев, а потом громко прокричал: - Кто здесь? Покажись!

            - Ну, так сразу и покажись, - раздался молодой мужской голос. – А вы поищите меня, может и найдете.

            - Мы пришли не в прятки играть. Выходи, дурак, нечего тут детские игры устраивать! – с полуоборота завелся юноша.

            - Вот ты всегда, друг, был таким нетерпеливым. Шуток что ли не понимаешь? – из мрачной темени чердака появился невысокий парень в военной форме. Он был неестественно бледен, а темные вьющиеся волосы припорошены то ли побелкой, то ли мелкой стружкой. – Ну, здравствуй, братан! Давненько мы с тобой не виделись.

            - Саня? – отшатнулся Арсентьев и выпустил руку девушки. – Но как же…

            - Кто это? – встревоженно спросила Ксения, хватаясь обеими руками за рубашку Никиты.

            - А то, что ты хотела увидеть в доме, - едва шевеля вмиг посиневшими губами, прошептал Арсеньев.

            - Он… он привидение?

            - Оно самое. Не Старая Дама, конечно…

            - Но почему мы его видим?

            - Я бы тоже хотел это знать. Ксюша, отпусти меня, ты порвешь рубашку.

           - Ой, прости, - откликнулась девушка и опустила руки, подрагивающие от напряжения. – Так ты его знаешь?

            - О чем это вы? – удивленно вскинул брови Саша. – Что значит, вы меня видите? У вас что, - юноша выразительно покрутил пальцем у виска, - крыша поехала?

            - Нет, нет, Саня, успокойся, - не своим голосом выкрикнул Никита. – Просто мы не ожидали тебя увидеть. Ты давно здесь?

            - Как только ты переступил порог этого дома, друг.

            - Так это вы оставили эти следы? И как долго вы бродите здесь? Вы еще один участник нашего проекта? – начала допытываться Мезенцева, пристально рассматривая парня.

            - Я не брожу, девушка.  Я, как и вы обследую дом на предмет его целости и исправности. А то знаю я, как это жить в аварийном помещении. Ведь и ты знаешь, Никита, правда?

            Арсентьев с каким-то обреченным видом кивнул в знак согласия, а затем повернул голову к девушке.

            - Ксюша, давай уйдем отсюда поскорее, - заикаясь промямлил он. - Мне кажется, что здесь нам делать больше нечего. Мы нашли то, что хотели.

            Неописуемый ужас гнал Арсентьева прочь с чердака. Тело сотрясала нервная дрожь, которую унять не было никакой возможности. Молодому человеку хотелось убежать и спрятаться от проникающего внутрь его души строгого и в то же время наивного взгляда лучшего друга.

            - Но этот парень не ответил на мои вопросы, - неожиданно заупрямилась Мезенцева. - Почему мы ничего не знаем о новом участнике? Как он вошел в дом?

            - Ты не слышала, что я тебе сказал? Он – не человек. Он – призрак, - продолжил настаивать на своем Арсентьев, пытаясь из последних сил справиться с чувством вины и безысходности.

            - Да, да, я поняла… Он призрак… Хорошо, уходим… - не осознавая происходящего до конца, торопливо согласилась девушка, однако желание поговорить с другом Арсентьева становилось все сильнее. Но с другой стороны, оставаться с призраком один на один было страшно и, возможно, небезопасно.

            Ксения понимала, что сейчас происходит что-то невообразимо жуткое, не укладывающееся в ее представление об аномальных явлениях. Призрак Саши был таким осязаемым и настоящим, что его вполне можно было принять за живого человека. Она представляла себе привидения этакими просвечивающимися бестелесными сущностями, состоящими из легкой дымки или полупрозрачного облака, ну, на худой конец, движущейся тени, но никак не из плоти и крови, да к тому же еще умеющих рационально думать и внятно говорить. Это открытие поразило девушку, и она еще какое-то время пыталась переварить и осмыслить его.

            Из оцепенения Мезенцеву вывел звук шаркающих по полу шагов Никиты, который с отсутствующим взглядом двигался к люку.

            - Никита, постой! Не оставляй меня здесь одну, - взволнованно прокричала Мезенцева и бросилась за Арсентьевым.

             - Ну, а я погуляю еще, если вы не против. Но я не долго. Мы скоро увидимся, друг, - спокойно и деловито сказал вслед уходящей паре Саша, совершенно не обращая внимания на их крайнее замешательство и страх.

            Никита помог ошарашенной девушке пролезть в люк и последовал за ней. Последнее, что он успел заметить, спускаясь по лестнице, как Саша внимательно осматривает балку перекрытия, постукивая костяшками пальцев по прогнившему дереву.

           Оказавшись внизу, молодые люди недоуменно уставились друг на друга.

            - А еще говорят, что привидений не существует, - выдавила из себя Мезенцева. – И это не игра, и не розыгрыш… Это все взаправду.

            - Да. Теперь и я в этом не сомневаюсь, - глухо отозвался Никита.

            - Что будем делать дальше?

            - Знаешь, мне надо выпить, - тоскливо сказал Никита, приглаживая рукой волосы. Сейчас ему казалось, что от общения с призраком волосы на его голове встали дыбом. Уж кого, кого, а Саню повстречать в этом доме он никак не ожидал. – Давай, подруга, сваливать отсюда. И побыстрее.

            Арсентьев развернулся и быстрым шагом направился к открытой двери каморки. А Ксения под впечатлением увиденного, молча поплелась за ним. И только когда молодые люди, быстро спустившись на первый этаж вошли в столовую, девушка решилась задать вопрос, который уже некоторое время вертелся у нее на языке:

            - Ты… ты хорошо знаешь этого мальчика?  

            - Да, - честно признался Никита, постепенно отходя от пережитого шока. Он рывком открыл дверцу комода и вытащил из него чистый стакан и бутылку с коньяком. Откупорив ее, Арсентьев сделал большой глоток прямо из горлышка и, проглотив коньяк, вытер рукой дрожащие губы.

            - Расскажешь? – тихо спросила девушка.

            - Расскажу, но не сейчас. Сейчас мне надо побыть одному, прости.

            - Понимаю. Если бы я здесь встретила знакомого, ставшего привидением, я бы, наверное, сразу сошла с ума. Хотя сейчас я не чувствую себя нормальной. А ты?

             Никита не ответил. Не попрощавшись с Мезенцевой, он, с бутылкой и стаканом в руках, выбежал из столовой.

            - Да… дела, - протянула Ксения, глядя в спину Никиты. - Такого расклада я предвидеть не могла. Нет, это не может быть правдой. Слишком уж натурально этот парень выглядел. А может все-таки это иллюзия?  Вполне возможно, что это просто чья-то злая шутка, или так было задумано по сценарию. А я как последняя дура поддалась на провокацию. Интересно, а на чердаке есть камеры?

           Некоторое время девушка бесцельно слонялась по столовой, а потом решительно направилась в свою спальню.

 

 

 

 

6.

           

            Ровно в семь вечера участники шоу собрались в гостиной и молча расселись вокруг стола.

            - А где Микулич? - не обращаясь ни к кому конкретно, раздраженно поинтересовался Афанасий Ильич.

            - Наверное опаздывает, - отозвалась Ксения.

            - Может она и не придет, - предположил Арсентьев. - Вчера наша пенсионерка изрядно набралась и сейчас дрыхнет в своей комнате.

            - Но это же прямое нарушение контракта, - робко вставила Зоя Александровна и пальцем поправила на переносице очки.

            - Вы ведь, Зоя Александровна, вчера вроде были без очков? – только сейчас заметил Низовцов небольшую перемену во внешности девушки. – Вот сейчас вы точно похожи на учительницу.

            - Я вчера была в линзах, Афанасий Ильич, - пояснила Игнатьева и опустила глаза. Заинтересованный взгляд банкира смутил ее, но в то же время порадовал. Низовцов понравился ей еще в день их первой встречи на собрании в бизнес-центре. В душе учительницы затеплилась крохотная надежда на то, что за месяц проведенный в особняке, она сможет покорить этого красивого и умного человека, вполне вписывающегося в ее представления об идеальном мужчине. Тем более, что на банкете банкир ненавязчиво ухаживал за ней и уделял времени больше, чем красотке Мезенцевой.

            - А за опоздание или неявку на собрание полагается исключение из проекта? Как думаете, Андрей Викентьевич? – обратился Никита к Пушилину. Но тот не ответил. Доктор был полностью погружен в свои мысли. Немигающим взглядом он смотрел на свои руки, лежащие на столешнице. Пальцы рук были так сильно сцеплены в замок, что побелели и в ярком свете люстры казались восковыми. В эту минуту всем показалось, что доктор ничего не слышит или просто не осознает происходящее.

            - А может быть ей и правда нездоровится, - встала на защиту Микулич Ксения.

            - Здоровится - не здоровится, но она должна быть здесь, - сварливо высказался Афанасий Ильич и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди.

            - А давайте, я схожу за ней, - предложила Зоя.

            - Не утруждайся, - хмыкнул Никита, - вот она…

            И действительно, в гостиную быстро вошла запыхавшаяся Анна Павловна. Она была явно чем-то сильно озабочена.

            - Добрый вечер, господа! Простите за опоздание, - поздоровалась женщина, обмахивая полной ладошкой свое разгоряченное лицо и, немного отдышавшись, торопливо выпалила: – Я не знаю, как вам, а мне кажется, что в этом доме происходит какая-то чертовщина.

            Микулич поискала глазами место, где можно было бы устроиться поудобнее и, сделав выбор, направилась к дивану. Она грузно села и начала переводить взгляд с одного участника шоу на другого. Гости же молча смотрели на Анну Павловну в ожидании ее объяснений.

            - Какой неудобный диван, - разочарованно прокомментировала Микулич, не заметив особой заинтересованности на лицах новых друзей. Сделав передышку, словно собираясь с духом, она вновь заговорила, эмоционально размахивая руками: - Понимаете, под утро я почувствовала себя плохо. Я подумала, что на ужине чем-то отравилась и хотела спуститься в кухню, чтобы выпить чего-нибудь обезболивающего. Я еще вечером заметила возле буфета аптечку и надеялась, что найду в ней нужное мне лекарство. Вы не поверите, но как только я приоткрыла свою дверь, как вдруг услышала едва слышный стук. И знаете… он был такой… неравномерный… У меня сложилось впечатление, будто кто-то простукивает стены. Сделает шаг – постучит, сделает еще один – постучит. Ну представляете, как стучат, когда ищут пустоты в стенах… Подозреваю, что кто-то ищет в доме нечто очень важное, раз в первую же ночь нашего пребывания здесь отправился на поиски.

            Никита и Ксения выразительно переглянулись. Они сидели за столом рядом, но девушка старалась дышать через раз, потому что от Арсентьева разило как из винного погреба.

             - А вы выходили в коридор? Вы видели кто стучал? – напряженно поинтересовался Андрей Викентьевич. Он уже вышел из ступора и теперь нервно прохаживался вперед и назад возле стола.

            - Нет, я еще не выжила из ума, уважаемый Андрей Викентьевич, чтобы ночью по коридорам шастать, - в голосе Микулич слышалась обида и разочарование тем, что участники проекта не воспринимают ее слова всерьез.

            - А вдруг это было привидение? - откровенно посмеиваясь над озадаченной женщиной, поинтересовался Афанасий Ильич. - Ведь именно для этого вы, мадам, согласились принять участие в этом шоу. Вот ночью бы и убедились в его существовании.

            - Так-то оно так, Афанасий Ильич, - неохотно согласилась Микулич. - Ну, а вдруг в дом забрался какой-то бомж или грабитель? Я женщина слабая и вряд ли бы справилась с вором в одиночку.

            - Да что тут брать, - встряла Ксения. – Мы с Никитой сегодня весь дом обшарили, даже на чердаке были. Поверьте, брать здесь абсолютно нечего.

            - А может здесь клад где-нибудь спрятан? - осторожно предположила Зоя Александровна, которая до сих пор смирно сидела за столом, исподтишка поглядывая на Низовцова. – Вот кто-то и простукивал стены, чтобы его найти. Возможно даже это кто-то из нас.

            Афанасий Ильич громко расхохотался:

            - Помилуйте, Зоя Александровна, о каком таком кладе вы говорите? Нет здесь никаких кладов! И кстати, - резко перестал смеяться Низовцов, - что это за шум был сегодня в вашей комнате? Я проходил мимо и все слышал. Вы явно с кем-то ругались.

            - Я? – округлила глаза Зоя. – Вам показалось, никакого шума не было. Но вот я хотела спросить у уважаемого доктора, - девушка перевела взгляд на Пушилина: - Что это за дама была с ним на завтраке? Откуда она взялась и почему ее нет сейчас здесь, с нами?

            Андрей Викентьевич в растерянности остановился, быстро соображая, что ответить на выпад Игнатьевой. Он поднял глаза на заинтригованных гостей дома. Теперь все уставились на него.

            - Друзья… Господа, я все сейчас объясню… - запинаясь начал Андрей Викентьевич, выдавая этим свое чрезвычайное волнение: - Эта дама… Эта женщина – моя старинная подруга. Мы очень давно расстались с ней и с тех пор не виделись. Я сам, поверьте, в полном недоумении от того, что она появилась здесь. Я… Я предполагаю, что съемочная группа устроила нам сюрприз и пригласила ее втайне от нас. Ее зовут Лиля и я обязательно вас с ней познакомлю. Только, - доктор сделал паузу и немного тверже добавил: - сдается мне, что это не последний сюрприз нашего уважаемого Николая Алексеевича.

            - Вы так думаете? – спросила Ксения, сглатывая неприятный ком в горле.

            - Я не сомневаюсь в этом, - уверенно ответил Пушилин и присел на ближайший к нему стул.

            - И ты прав, Андрей, - раздалось с порога гостиной. – Это не первый и не последний сюрприз. Думаю, что кое-кто из вас уже столкнулся со своими сюрпризами в этом доме.

            Участники шоу одновременно повернули головы в сторону двери. В гостиную вошла высокая худая женщина неопределенного возраста. Она выглядела измученной и очень уставшей.

Пушилин резко вскочил со стула и почти бегом бросился к ней навстречу.

            - Зачем ты пришла сюда, Лиля? – вскричал он. - Я ведь велел тебе оставаться в спальне. Мне нужно было немного времени, чтобы подготовить друзей к твоему появлению.

            - А я вот решила сама представиться гостям дома, - сказала Лиля, неслышно ступая по толстому яркому ковру гостиной. - Я давно не доверяю тебе, Андрей. И, представь себе, что я ни секунды не сомневалась в том, что ты сделаешь все, чтобы скрыть мое появление на шоу. Правда, милая Зоя меня уже видела, так что мое знакомство с этими приятными людьми стало неизбежным.

            Лиля неторопливо шла, словно парила в воздухе и пристально рассматривала людей, находящихся в гостиной.

- Меня зовут Лиля. И я когда-то была любовницей господина Пушилина. Он самым бесчестным образом…

            - Замолчи! – громко прокричал Пушилин и вытянул руки вперед, словно преграждая женщине путь.

Все участники шоу отметили, что доктор не просто взволнован, он в панике. Краска отлила от лица Пушилина, а губы растянулись в каком-то зверином оскале. Приблизившись к Лиле, доктор дрожащими руками схватил ее за плечи и с силой встряхнул:

 - Молчи, Лиля! Я приказываю тебе!

            - Отпусти меня, негодяй! И не закрывай мне рот, - женщина брезгливо высвободилась из цепких рук доктора. - Времена, когда ты имел власть надо мной давно закончились. И никто, слышишь ты, никто не заставит меня молчать! – с неприкрытой ненавистью сказала она, четко выделяя каждое слово.

            Сейчас Лиля выглядела как разгневанная львица. Ее глаза неестественно заблестели, седые волосы разметались по плечам, а лицо исказила гримаса ненависти и злобы. Людям в гостиной показалось, что в эту минуту Лиля способна растерзать любого, кто осмелится приблизиться к ней.

            - Милочка, да не волнуйтесь вы так. Нервную систему нужно беречь, - попыталась успокоить разбушевавшуюся женщину Микулич. – Вы даже побледнели, дорогая. Нехорошо это. Проходите-ка лучше в гостиную и присаживайтесь на диван рядом со мной, - Микулич легонько постучала пухлой ладошкой по обивке дивана и подвинулась к его краю: - Мы с удовольствием выслушаем вашу историю, - покровительственно, с фальшивой улыбкой на губах, добавила Анна Павловна, – мы для того и собрались здесь, чтобы делиться с друзьями своими необычными историями и тем, что произошло с нами за день. Вот я, например, предполагаю, что среди нас есть человек, который бродит по ночам. Я слышала…

            - Вам все это могло присниться, уважаемая Анна Павловна, - довольно резко перебил Микулич Никита. - Не знаю, как вам, но лично мне захотелось выпить от всего этого, - Арсентьев мотнул головой в сторону Пушилина и Лили, которые по-прежнему с ненавистью сверлили друг друга глазами. - Кто, господа хорошие, составит мне компанию?

            - Я… я…, и я… - разнеслось по гостиной.

            - Значит всем, – Арсентьев удовлетворенно кивнул и принялся разливать янтарный напиток по стаканам, которые аккуратно стояли на серебряном подносе в центре стола. – А вы, Лиля, выпьете?

            - Нет, спасибо, я с некоторых пор не пью, - уже совершенно спокойно произнесла женщина, и медленно пошла к дивану, совершенно игнорируя умоляющий взгляд Пушилина.

Новая участница шоу уселась рядом с Микулич и закинула ногу на ногу, открывая взору присутствующих красивые длинные ноги.

            - Ну… за знакомство с красивой женщиной можно слегка и коньячку пригубить, - фривольно высказался Афанасий Ильич, не сводя глаз с точеных ног Лили.

            Пушилин проследил за откровенным взглядом Низовцова и, приблизившись к Лиле, прикрыл ее голые колени подолом платья. А Низовцов ехидно улыбнулся и отпил из стакана.

            Никита подал Лиле коньяк. Она с опаской сделала глоток, а затем залпом выпила его весь.

            - Вот это по-нашему, - оживился Никита и вновь наполнил стакан женщины.

            - Никита, притормози, - остановил порыв молодого человека Пушилин, - Лиля не пьет.

            - Так расскажите нам, дорогуша, - притворно-ласковым голосом обратилась к Лиле Микулич, - что же с вами приключилось сегодня и как вы вообще оказались здесь?

 Анна Павловна всем корпусом развернулась к Лиле, выказывая этим предельное внимание. Микулич раздирало страшное любопытство, и она этого не скрывала.

            - А может не надо ничего рассказывать, может это очень личное? – робко спросила Зоя.

            - Как это не надо? – с вызовом произнесла, до сих пор молчавшая, Ксения. – Мы должны выполнять условия игры и Лиля не может быть исключением, раз уж она оказалась среди нас. Никаких привилегий на проекте не может быть ни у кого.

            - Понимаете, - глядя куда-то вдаль, тихо и невнятно начала Лиля, – когда я поступила в институт, то была доверчивой и наивной дурочкой. Я думала, что уже стала взрослой и что передо мной открылась новая и счастливая жизнь. Я хотела стать педиатром и лечить детей. Я мечтала о том, что познакомлюсь с хорошим парнем из своего института, что мы полюбим друг друга, что мы поженимся на последнем курсе, я рожу ребенка и у меня будет счастливая семья, на зависть всем моим подружкам. Я хотела, чтобы мой муж непременно был врачом, потому что у мужа и жены должны быть общие интересы.

            - И вы встретили свою любовь? – перебила Лилю Зоя.

            - Да встретила, - выговорила едва слышно Лиля и замолчала.

            - Небось им оказался наш уважаемый господин Пушилин, - едко заметил Афанасий Ильич.

            Анна Петровна укоризненно сверкнула глазами в сторону Низовцова и, мягко коснувшись ледяной руки Лили, подбодрила ее:

            - Продолжайте, милая. Мы внимательно вас слушаем.

            - Да. Именно в Пушилина я влюбились, как последняя идиотка. И как было в него не влюбиться? Андрей уже был на четвертом курсе. Он был умен, высок, красив и чрезвычайно обаятелен.

Лиля говорила так, словно Пушилина не было в гостиной. А тот, отошел в дальний угол комнаты, присел на стул и, вытянув ноги, скрестил руки на груди. Доктор опустил глаза в пол и в этот момент самым сильным его желанием было раствориться и исчезнуть из этой душной комнаты, и не слышать пронзительной исповеди женщины, которую он когда-то любил. А еще очень не хотелось, чтобы история его взаимоотношений с Лилей стала достоянием этих людей, которых он плохо знал и в глубине души считал недалекими, примитивными и неинтересными. Все они были не его круга. Все были одержимы навязчивой идеей полёглому срубить деньжат. Никто из присутствующих здесь не мог и догадываться, что он пережил когда-то и как трудно ему дались успех и признание. Тяжелый каторжный труд окупился не сразу и до открытия своей клиники, ему пришлось долго и много трудиться. Без выходных и праздников. Он практически не видел свою семью, да и отпуск мог себе позволить короткий – всего десять дней в году. И теперь эти бездари наверняка будут осуждать его за ошибки молодости, хотя среди них явно нет безгрешных. У всех есть свои скелеты в шкафу, даже у очаровательной Ксении, несмотря на ее молодость. Но остановить ход событий Пушилин уже не мог и именно это раздражало и пугало его сейчас больше всего. Он привык всегда все держать под контролем, но сейчас это почему-то стало невозможным, а как отвлечь присутствующих от Лили он не знал. Спустя несколько минут Пушилин вновь услышал голос Лили, который был по-прежнему тихим, тусклым и безжизненным.

- Да. Я полюбила. Андрей заприметил меня в самом начале первого семестра и, как я сейчас понимаю, он какое-то время присматривался ко мне. Только на новогоднем балу он подошел ко мне. Я была счастлива, что Андрей пригласил меня танцевать, ведь я уже давно была в него влюблена. Девчонки из моей группы говорили, что Пушилин меняет подружек как перчатки, но мне было все равно. А когда мы первый раз переспали, счастливей меня девушки не было во всем мире. Я летала на крыльях любви и чуть было не завалила летнюю сессию. Одного я боялась, что он бросит меня, как бросал всех остальных и этот страх пожирал меня изнутри. Поэтому, когда на одной вечеринке Андрей предложил мне попробовать наркотик, я согласилась. И именно в этот момент я…

Лиля опять замолчала.

- Что, вы? – нетерпеливо спросила Микулич и, по-прежнему испытывая острое любопытство, даже придвинулась к рассказчице поближе.

- Я потеряла контроль над своей жизнью, - так же монотонно ответила Лиля.

- Ну все, достаточно, - поднялся, потерявший терпение, Пушилин. – Хватит, Лиля. Ты, наверное, устала, пойдем отдыхать.

- Сядьте, доктор, пусть говорит, – неожиданно жестко остановил Андрея Викентьевича Низовцов. – Пусть все здесь узнают, что у вас, уважаемый доктор, рыльце в пушку.

- Да, да. Пусть Лиля все расскажет, - согласился Никита заплетающимся языком. Он уже был изрядно пьян и готов был резать правду-матку всем подряд. – А то порой мне кажется, что доктор ставит себя выше нас, простых смертных. Успешный врач, хозяин клиники, прекрасный семьянин, богатый человек… Таким вы хотели выглядеть в наших глазах, многоуважаемый доктор?

- С чего ты это взял? – удивилась Ксения.

- А ты что, подруга, не заметила, как высокомерно он с нами разговаривает? Он ведет себя так, словно мы все тут плебеи и дураки, а он только один здесь умный.

- Вам надо меньше пить, молодой человек, а то вы можете договориться до черт знает чего, - резко ответил на выпад Пушилин и быстро приблизился к Лиле. Он схватил ее за руку и требовательно приказал: – Вставай, пошли! Хватит выносить сор из избы. Эта история никому не интересна.

- Никуда я с тобой не пойду, - с мрачными нотками в голосе сказала Лиля. – Пока я не выскажусь, я не выйду из этой комнаты. Слишком долго я молчала.

- Ну как знаешь. Дело твое. А я иду спать, -  твердо поставил точку в разговоре Пушилин и, развернувшись на каблуках, вышел прочь.

 

7.

 

- Ну и дела, - протянул Низовцов.

- Обиделся доктор, - расстроилась Зоя.

- Но вы продолжайте, дорогая, мы вас слушаем. От вашей истории даже дух захватывает, - доброжелательно подбодрила Микулич Лилю. – Что было дальше?

- А дальше… дальше я втянулась и уже не могла обходиться без дозы. Но в один прекрасный момент Андрей сказал мне, что больше ничего бесплатно мне давать не будет и предложил продавать наркотики другим студентам нашего института, да и не только института.

- И вы согласились?

- А куда было деваться? Мои родители хоть и зарабатывали прилично много денег дать мне не могли. Они наоборот, перестали бы мне вообще давать деньги на карманные расходы, косметику, ну… на все, что мне было нужно. Они, конечно, принялись бы меня лечить и искать того, кто подсадил меня на иглу. Скандал бы вышел большой.

- Неужели они ничего не замечали? – искренне удивилась Зоя.

- Поначалу нет. Только потом они все узнали.

- Когда?

- А тогда, когда мы попались.

- Как это попались? – спросила Ксения.

- А как попадаются те, кто продает наркоту?  Кто-то сдал нас. И началось следствие. Когда мой отец обо всем узнал, то его сердце не выдержало. Он умер от инфаркта. Мама тяжело все переживала. Но она у меня оказалась сильной женщиной. Она боролась. Она нашла мне адвоката, но он ничего не смог сделать. Я ведь не просто торговала наркотой, я еще и сама употребляла. Плюс ко всему судье еще не понравилось и то, что я студентка мединститута и учусь на врача. А какой же из меня врач, если я законченная наркоманка? Как я могу лечить людей? Вот и дали мне на полную катушку. Аж целых восемь лет. К тому же в составе группы…

- О! – воскликнула пораженная до глубины души Зоя Александровна.

- А сколько дали другим, ну тем, кто с вами распространял? – выдохнула впечатлительная Мезенцева.

- По-разному. Кому-то больше, кому-то меньше, - неопределенно ответила Лиля.

- А как же Пушилин? – Низовцов внимательно вглядывался в лицо Лили. Впервые с самого начала шоу в его глазах промелькнуло нечто похожее на жалость. Но затем его лицо снова стало непроницаемым и безразличным.

- А вот он-то и выкрутился. Его имя вообще не упоминалось на суде, - устало и как-то равнодушно ответила женщина.

- Как так? – недоуменно обронила Анна Павловна.

- Наверное его родители хорошо заплатили кому надо, - убежденно сказал Афанасий Ильич. – Сколько таких случаев было описано в прессе. Попадаются шестерки, а главари всегда выходят сухими из воды.

- И как же вы вынесли все это? – тихо спросила Зоя, в ее глазах блестели слезы жалости и сочувствия.

- Сама не знаю. Помню только, что было очень страшно в первые дни, когда оказалась в камере с тетками-зечками. Я постоянно плакала. Да еще ломки… Помню еще, как мы шили мешки из дерюги такими, знаете, длинными толстыми иглами. Принесут гору мешковины, а мы должны были их сшивать. Даже норма была, но я забыла какая. Вот сижу, шью и плачу навзрыд. Пока меня не успокоила одна старая зечка.

- Как?

- А она просто сказала, что, если я не перестану рыдать, она меня ночью придушит или зарежет. Я уж теперь и не помню, как она обещала меня убить. Но хорошо помню тот ужас, который испытала тогда…

- И долго вы там были, голубушка? – печально поинтересовалась Микулич.

- Нет. Не очень долго. Не помню… Ну… пока не надо было рожать.

- Что? – поперхнулась коньяком Ксения. - Так вы еще и в положении были?

- Да. От Андрея. О том, что я беременна я узнала уже после суда, ну, когда в тюрьме был медосмотр.

- И что дальше, - совсем разволновалась Анна Павловна. Она тяжело задышала, ее лицо сделалось пунцовым.

- А дальше меня отправили в колонию, где отбывают срок женщины с детьми. Ну то есть, мы отдельно, дети отдельно. Но можно было несколько часов проводить с детьми.

- А как же ваша мама?

- После суда и приговора мама посылала мне посылки, приезжала на свидания. А когда родился мой сын, она все сделала для того, чтобы забрать его оттуда как можно скорее, а меня лишить родительских прав. Она забрала сына и меня больше не навещала. Я понимаю ее. Надо было его растить, кормить, одевать и обувать. Она много денег потратила на адвоката, на него ушли почти все наши сбережения. Помочь ей было некому. Правда у мамы был старший брат, но он давно куда-то уехал и о нем не было ни слуху, ни духу. В нашей семье о нем почти не вспоминали. Потом мама и писать перестала, и я ничего не знала ни о ней, ни о сыне. И это было для меня самое страшное – неизвестность. Я просто с ума сходила. А потом мне сообщили, что маму на улице сбила насмерть машина и мой сын оказался в детском доме. Ну так вот… я оттарабанила от звонка до звонка. Когда вернулась, сразу кинулась сына искать. Нашла детский дом, в котором должен был быть мой мальчик, но оказалось, что за несколько лет до моего освобождения его кто-то усыновил.

- Но это же незаконно, при живой-то матери, - всплеснула руками Анна Павловна.

- Не знаю, законно это или незаконно, но так случилось. Меня ведь лишили когда-то родительских прав. Я нашла Пушилина и попросила его помочь мне найти сына. С его деньгами и связями ему бы это удалось. Но он отказался мне помочь. Он просто выгнал меня и сказал, что не желает меня больше видеть. У него, мол, жена, работа, дети и все такое.

- Какая страшная история, - всхлипнула Зоя и, закрыв лицо руками, зарыдала.

В гостиной повисла гнетущая тишина. Никто не хотел комментировать страшный рассказ Лили.

 

8.

 

Глубокая ночь. Кажется, что старый особняк и его гости крепко спят. Неожиданно мрачная тишина дома нарушилась невнятными голосами, доносящимися из холла.

- А я говорю, что надо продолжать искать.

- Да нет здесь ничего.

Две мужские фигуры медленно и осторожно пробираются через темный холл к лестнице.

- В особняке есть потайной ход. Я это точно знаю. Эх, если бы у нас был план дома… а я ведь когда-то держал его в руках.

- Остынь. Нет его! И что сейчас об этом говорить! И говори тише, нас могут услышать.

- Тогда надо искать что-то типа потайной двери или комнату, которой никто сейчас не пользуется. Это может быть и шкаф с секретом.

- Шкаф?

- Да, шкаф.

- Погоди-ка, - один из мужчин остановился и потер лоб рукой, словно припоминая что-то, - мне кажется, что я видел нечто подобное… Это дверь. И она не похожа на другие двери этого дома.

- Где? – быстро спросил другой, оборачиваясь к собеседнику.

- На втором этаже. В крыле, где разместили женщин. В самом конце коридора.

- Как думаешь, что за ней?

- Может пустая комната, а может и встроенный шкаф. Только я не понимаю одного…

- Чего?

- Почему до сих пор никто не обратил внимания на эту странную дверь?

- Ну… женщины вообще большим умом, вниманием и наблюдательностью не отличаются. По своему опыту знаю, - ехидно хихикнул второй. – А, возможно, у них просто времени не было обследовать свою половину. Знаешь, как у них, у баб: прическа, косметика, духи и прочая женская ерунда – это на первом месте. А все остальное – постольку поскольку…

- А я думаю, что они просто не догадываются, что в доме кое-что припрятано. Если б знали, то поверь мне, они перерыли бы здесь все вверх дном. Особенно настырная Мезенцева бы постаралась. Да и Микулич при всей ее полноте порхала бы как бабочка в поисках клада.

- А учительница?

- Нет. Эта девица слишком робка. Стеснительная она какая-то и забитая.

Говоривший помолчал, а затем уверенно добавил:

- Нет, я уверен, ничего они не знают.

- Конечно не знают. Откуда им знать? Пойдем в бабское крыло и проверим твою дверь.

- Да, идем, - кивнул первый и мужчины, поднимаясь на второй этаж, ускорили шаг. - А как же ты будешь проверять? Ты же привидение и двигать вещи не можешь.

- Двигать будешь ты. Хотя и я при желании могу сдвигать предметы с места. Один раз мне даже удалось…

- Оставь свои байки для других.

- Ладно, не заводись. Я просто понаблюдаю.

- Только не путайся у меня под ногами.

- Хорошо, внучек, не буду.

- Что-то ты добренький сегодня. Сколько я тебя помню, ты всегда рычал на меня.

- Не преувеличивай, Афоня. Я всегда любил тебя и должен же был кто-то заниматься твоим воспитанием в конце концов. Родители твои были вечно заняты, а того не понимали, глупые, что главное в жизни – это дети.

- Не зуди. И когда это было…

 Мужчины двигались тихо и по-прежнему переговаривались шепотом, опасаясь разбудить гостей старого дома. Спустя некоторое время они достигли искомой двери.

Странная пара остановилась, внимательно всматриваясь в красивый узор на двери, состоящий из завитков и ромбов, необычно переплетающихся между собой. В самом центре узора искусным мастером был вырезан лев с лохматой гривой и массивными лапами. Одна из лап животного слегка выдавалась вперед и представляла собой то ли рычаг, то ли ручку двери.

- Ну, и как ее открыть? – немного повысив голос, поинтересовался Низовцов.

- Понятия не имею. Давай-ка ты сначала прощупай ее. Вдруг где-то есть неприметный рычажок.

- Ладно.

Некоторое время Афанасий Ильич водил ладонью по фасаду двери, а затем осторожно коснулся львиной лапы. Но ничего не произошло.

- А ты попробуй надавить на нее или повернуть, - посоветовал старик.

- Сам знаю, – Афанасий Ильич с силой нажал на львиную лапу, но дверь опять не поддалась.

- Осторожно, не сломай, - прохрипел старик.

- Не говори под руку! – огрызнулся банкир.

Низовцов осторожно повернул лапу вниз и дверь, тихо скрипнув, медленно заскользила в сторону. Афанасий Ильич протиснулся в открывшийся узкий проем и позвал:

- Иди сюда, дед!

- А я уже здесь.

- Ну и ну, - проговорил Низовцов удивленно оглядываясь. – Да это же комната! И с мебелью. Видно со времен старухи осталась. Как это интересно ее никто не смог найти? И кажется, что здесь все на месте. Бомжи ничего не растащили.

- Возможно об этой комнате просто забыли. А может морок на ней, поэтому ее никто не видит, - со знанием дела высказал предположение собеседник Низовцова.

- Не неси чуши! Морок-шморок какой-то придумал! Все у вас, у стариков, фантазии какие-то нелепые в голове, - начал сердиться Афанасий Ильич, но быстро взял себя в руки и деловито поинтересовался: - А как думаешь, он здесь?

- Клад-то? Думаю, что да.

- Ну-ка, давай поищем. Только по-тихому. Не дай бог проснется кто-нибудь. Придется объясняться.

- И что немаловажно, еще и делиться, - ехидно заметил старик.

Мужчины заговорщицки переглянулись, рассмеялись и принялись за поиски.

При беглом осмотре Низовцовым не удалось обнаружить ни малейшего намека на сейф или хотя бы какой-то тайник. Вся мебель стояла на своих местах и на это указывал ровный толстый слой пыли на полу. Афанасия Ильича заинтересовала большая груда старых газет и журналов, небрежно сваленных в углу. Он принялся лихорадочно разгребать завал и, добравшись до пола, заметил грязный прямоугольный сафьяновый футляр. Низовцов вытащил футляр и манжетой рубашки начал стирать с него пыль. Затем попытался открыть его.

- Дурень, там замочек должен быть, - подсказал старик. Он уже сидел в старинном кресле, обитым протертым темно-вишневым бархатом и с любопытством наблюдал за манипуляциями внука.

Банкир нащупал маленький выступ на верхней крышке футляра и осторожно указательным пальцем надавил на него. Крышка легко откинулась, и Низовцов застыл на месте, не сводя завороженного взгляда с содержимого увесистой коробки.

- Ну что там? – нетерпеливо заерзал в кресле Низовцов-старший.

Афанасий Ильич сделал пару шагов в направлении деда и издали показал ему то, что находилось в футляре.

- Что это? Это оно? – глухо спросил он.

- Думаю, что да, – кивнул головой старик и довольно улыбнулся.

- А есть в доме что-то еще?

- Уверен, что нет. А что тебе этого мало?

- А сколько это может стоить?

- Наверное миллиона полтора…

- Чего? – нетерпеливо перебил Низовцов деда. – Чего, спрашиваю, старый дурак, рублей или долларов?

- Долларов конечно, внучек. Это старинное колье-чокер. И нечего здесь оскорблять старого больного человека, - обиделся старший Низовцов.

- Да ты же не больной, ты давно мертвый, - сварливо сказал Афанасий и достал из футляра тяжелое ожерелье. – А что такое чокер?

- Ну… в переводе это означает «душитель» или «удавка». Такое ожерелье аристократки носили на шее, а украшение очень плотно прилегали к ней. У женщин должны были быть высокие красивые шеи, да и платья они должны были носить с глубоким декольте, чтобы все могли оценить красоту колье. Ну и самой дамы, конечно. Хозяйка этого дома была женщиной красивой, властной и, естественно, очень богатой. Она могла себе позволить иметь такую цацку. Я, когда в архивах копался…

- Потом расскажешь мне о своих изысканиях, - отмахнулся от навязчивого старика Афанасий Ильич. - Ты мне вот что скажи: это настоящие бриллианты?

Старик необычайно легко поднялся с кресла и почти вплотную приблизился к внуку.

- Несомненно. Это я тебе как специалист скажу даже без всяких экспертиз. Это ожерелье восемнадцатого века. Видишь, оно состоит из четырех ниток жемчуга, а в центральной части есть вставка? Эта вставка с крупными и что ни на есть самыми настоящими бриллиантами. Если чокер привести в порядок, почистить и замочек починить, да за границей где-нибудь продать, то можно безбедно жить до конца дней.

- Тебе-то уже не придется, - съязвил Низовцов, не сводя взгляда с ожерелья. – А тебе не кажется, что мы слишком уж быстро нашли его?

- Ничего себе быстро! Я столько лет искал его…

- Ладно, закрой рот, дед. Я уже тысячу раз слышал историю твоих поисков…

  Неожиданно Низовцов осекся. В его сознание начали вползать весьма неприятные вопросы.  Что теперь делать с ожерельем? Как утаить от всех свою счастливую находку? Где спрятать? Ведь участники шоу будут обшаривать все углы дома в поисках привидения Старой дамы. А вдруг кто-то найдет эту комнату? Вдруг кто-то обнаружит ожерелье? Тогда как он докажет, что нашел его первым? Вынести ожерелье из дома по окончании съемок будет просто. А потом все уже дело техники. Но как быть сейчас? Как и где спрятать находку?

- А ты просто положи его обратно и опять завали журналами, - дребезжащим голосом опять дал совет старик.

- Ты что, мои мысли читаешь? 

- Нет, я по лицу твоему читаю, - рассмеялся дед. Его маленькие с наглецой глазки быстро перебегали с одного предмета комнаты на другой и от этого, прежде застывшее и невыразительное лицо старика, стало каким-то неприятным и отталкивающим.  – Я бы тоже об этом подумал.

- Так оставить его здесь?

- Конечно. Здесь самое безопасное место. Больше негде, - подтвердил старик и наконец остановил свой взгляд на сомневающемся внуке.

- Ладно. Только, - Афанасий Ильич замялся, - только ты, дед, пожалуйста, не показывайся мне больше на глаза и тем более всем остальным. Хорошо?

- Ладно, - на удивление быстро согласился старик, однако по недоверчивому взгляду банкира можно было легко понять, что он нисколько не поверил в искренность обещания старшего Низовцова.

- А лучше, дед, возвращайся-ка ты туда откуда пришел.

- Не могу.

- Почему?

- Ты все узнаешь в свое время, - с грустью в голосе ответил старик и опустил голову. – А, впрочем, мне нравится здесь. Я не одинок теперь. Ты ведь теперь рядом со мной.

Низовцов отмахнулся от деда как от назойливой мухи, осторожно вернул футляр с сокровищем на прежнее место и завалил его старой, пожелтевшей от времени прессой.

 

9.

 

Уже около десяти минут Ксения расслабленно лежала на кровати в комнате Арсентьева. Она лениво размышляла о том, как быстро и легко согласилась провести эту ночь с парнем, которого знает всего несколько дней. Хотя, надо признать, прошедший день очень сблизил их. Они вместе пережили шок от встречи с призраком и оба искренне сочувствовали несчастной Лиле. А еще Арсентьев был согласен с ней в том, что Пушилин подонок и подлец, каких поискать. И в конце этого странного, длинного, насыщенного событиями и впечатлениями дня, Никита без предисловий пригласил ее в свою спальню. Она только кивнула в ответ и последовала за нетрезвым юношей в его комнату.

Как только они вошли, Арсентьев принялся ее целовать. Желание вспыхнуло моментально и, нетерпеливо сбросив с себя одежду, они упали на кровать. Приятно тепло разливалось по их телам. Они оба жаждали любви. Объятья были жаркими, а поцелуи страстными. Но неожиданно Никита резко отстранился от нее и судорожно прошептал:

- Ты слышала?

- Что? – спросила она и попыталась прижать Арсентьева к своему разгоряченному телу.

- Неужели ты ничего не слышишь? Здесь кто-то есть…

- Тебе просто показалось.

- Лежи тихо! – приказал Никита. – Слушай!

Она честно попыталась прислушаться к гнетущей тишине спальни, но кроме порывистого и тяжелого дыхания Никиты ничего не услышала.

- Да что с тобой? Кроме нас здесь никого нет и быть не может! Тебе показалось.

- Нет, не показалось, - продолжал настаивать на своем Никита.

Он довольно грубо высвободился из ее объятий, резко вскочил с кровати и принялся как ненормальный оглядываться по сторонам. Его настороженная поза и трясущиеся руки выдавали крайнюю степень волнения.

- Он здесь. Я точно знаю, - выдавил из себя Арсентьев и нагнулся к вороху одежды, сброшенной ими впопыхах возле кровати. Отыскав трусы и брюки, он быстро натянул их на себя.

Тогда ей показалось, что ужас, исходящий от несостоявшегося любовника накрывает ее, как смертный саван. А еще она отчетливо слышала нервное постукивание его зубов. Поведение Арсентьева в ту минуту было столь нелепым и неуместным, что она почувствовала острое разочарование и злость.

- Да кто здесь может быть, Никита?

- Я сейчас вернусь, - не ответив на вопрос, пробормотал он и бросился в ванную.

И вот теперь в одиночестве она терпеливо ожидает Арсентьева, который слишком уж долго обследует ванную в поисках чего-то или кого-то.

Мезенцева зевнула, повернулась на правый бок и закрыла глаза. Но в эту минуту она услышала шлепанье босых ног. Девушка открыла глаза и увидела Арсентьева стоящего над ней. Он почти счастливо улыбался и на его лице уже не было маски страха и отчаяния.

- Ну что?

Никита удовлетворенно выдохнул и быстро проговорил:

- Там никого нет. Мне показалось. Прости, Ксюша, но я точно что-то слышал. Я боялся, что это он пришел…

- Да кто?

- Саня, - ответил Никита и, заметив стоящую на полу возле кровати бутылку, спросил: - Выпить хочешь?

- Нет. И тебе не советую, - с притворной строгостью сказала Ксения и приподнялась на локте. – Ты и так сегодня весь день расслабляешься.  Иди-ка лучше ко мне, а то ты дерганый какой-то.

Ксения призывно взглянула на Арсентьева и отвернула край одеяла, открывая красивое обнаженное тело. Никита понимающе улыбнулся и, не раздеваясь, прилег рядом с девушкой.

- Тебе помочь раздеться еще раз? – с придыханием спросила Ксения.

- Да, - прошептал Никита и нежно поцеловал ее. Его руки стали ласкать тело девушки, пробуждая в ней новую волну желания.

 Но в ее голове, совершенно некстати, всплыла картина их встречи с призраком Саши на чердаке дома.

- Погоди, Никита, - почти простонала Ксения и уперлась руками в его грудь.

- Ксюша, ну что ты… - тяжело дыша откликнулся Арсентьев.

- Все же расскажи, почему Саня пришел к тебе?

- Нашла время для разговоров, – молодой человек задышал ровнее, перевернулся на спину и уставился в потолок.

- Ну расскажи, ну, пожалуйста, - взмолилась Мезенцева, окончательно разрушая ауру тепла и страсти, еще минуту тому назад заполняющую темную комнату, освещаемую лишь тонкой полоской света, пробивающейся из ванной.

- Зачем тебе это? – спросил в замешательстве Арсентьев. Голос его казался вымученным и глухим.

- Я где-то читала, что привидения сами находят людей, с которыми у них есть какая-то связь. Ну, обиды там разные, незаконченные дела… а может даже месть.

Ксения села и, облокотившись на спинку кровати, обхватила руками колени.

- Да, расскажи ей друг, как я погиб, - в темноте комнаты проявился нечеткий призрак Саши. Постепенно он становился более ярким и светящимся. Призрак приблизился вплотную к кровати и настойчиво повторил: - Расскажи.

У Никиты вытянулось лицо, и он нервно натянул одеяло до самого подбородка. А захваченная врасплох неожиданным появлением призрака, Ксения громко простонала:

- О господи!

От приподнятого настроения не осталось и следа. Мезенцева почувствовала, как теряет самообладание и наполняется почти животным ужасом. В каком-то неимоверном оцепенении девушка наблюдала, как бесплотный призрак превращается в человека из плоти и крови. И словно сквозь пелену до нее донесся неестественно тихий и дрожащий голос Никиты:

- Ты? Здесь? Значит я не ошибся. Это ты…  

- Да, я, – уверенно и бодро сказал Саша. - И я уже давно, друг, подаю тебе знаки и наблюдаю, как ты пытаешься соблазнить эту симпатичную девчонку. Но думаю, что твои потуги напрасны. Ничего у вас не получится.

Глаза Саши весело заискрились и казалось, что ему нравится наблюдать за поведением испуганной парочки.

- Это почему же? – с вызовом поинтересовалась Мезенцева, которая быстро смогла взять себя в руки и теперь была необычайно заинтригована странными словами призрака.

Саша не ответил. Он по-прежнему смотрел только на Арсентьева. Но сейчас Саша горько улыбался и его глаза излучали искреннюю грусть и сочувствие.

 Никита тоже постепенно приходил в себя и, высвободив руку, потянулся к бутылке, но призрак насмешливо остановил его:

- Нет там ничего, друг. Эта бутылка пуста, и у меня складывается впечатление, что ты опустошил все запасы пойла, которые были в этом доме.

- Не мели чуши и убирайся, - мгновенно завелся Никита. Он сел на кровати, придвинувшись к Мезенцевой как можно ближе, словно ища ее помощи и поддержки, а затем грубо добавил: - Саня, выметайся! Ты здесь лишний. Мы тебя сюда не приглашали.

- А мне и не нужно твое приглашение, - мягко и вкрадчиво парировал призрак. - Я прихожу куда хочу и когда хочу. И сейчас я хочу быть здесь и хочу послушать, как ты, наконец, хоть кому-то расскажешь правду о моей гибели.

- Да пойми ты, наконец, дурак! Я не был виноват в твоей смерти. Слышишь? Были виноваты строители и полковое начальство, – истерично закричал Арсентьев. Он подхватился с постели, и чтобы как-то унять вновь захлестнувший его страх, принялся искать свой свитер.

- Никита, о чем это он? – настороженно поинтересовалась Ксения, подтягивая одеяло к себе. Мезенцевой вдруг стало очень холодно и очень неуютно в одной комнате с Арсентьевым и его другом-призраком. – Я не понимаю…

- А что тут понимать, - выдавил из себя Никита, - ты же все слышала. Мой друг обвиняет меня в своей смерти. Но я не виноват.

Арсентьев натянул свитер и вернулся к кровати. Он тяжело опустился на край и, глядя в пол, обреченно, обдумывая каждое слово, заговорил:

- Мы с Саней были друзьями еще до армии. И нам повезло, что мы попали в одну часть, когда нас призвали. Вдвоем нам легче было отбиваться от дедов и привыкать службе.  Где-то через полгода в нашей части случилась трагедия. О ней еще много писали в газетах. Ночью, когда мы все спали, неожиданно обвалилась крыша казармы. Той ночью погибло двадцать пять человек. Они оказались под завалами и спасти их уже никто не мог.

- Правда? – подал голос призрак.

- Да, Саня, правда. Никто не мог там выжить.

- Но все дело в том, что я был жив еще какое-то время и ты мог вытащить меня из-под завала и спасти меня, если бы как трус, в первых рядах, не бросился бежать. Ты думал о своей шкуре и даже не посмотрел по сторонам и не удостоверился, выбираюсь ли я из казармы вслед за тобой.

- Но была паника, - попытался оправдаться Никита. Он посмотрел на друга затравленным взглядом и пояснил: - Вокруг ничего не было видно. Пыль и грохот… все как-то смешалось вокруг.

- А я ведь находился недалеко от тебя, - упрямо настаивал на своем Саша. - Я звал тебя на помощь.

- Да пойми ты, - вскричал Никита, - не слышал я тебя! Все кричали, как ненормальные и бежали, расталкивая друг друга. Я сам страшно испугался и побежал к выходу вместе с остальными. У меня был шок.

- Но ты мог вернуться за мной. Я все ждал и ждал. Я не думал, что мой друг может бросить меня. Я надеялся на тебя.

- Когда приехали спасатели и начали разбирать завалы, мы, ну те, кому удалось выбраться, помогали им. Я очень волновался за тебя и до последнего надеялся, что ты жив.

- Если бы ты в самом начале отозвался на мой голос, я и был бы жив. Меня придавило не очень сильно. Ты мог бы вытащить меня. А потом мне стало нечем дышать, и я умер. И начал тебя искать повсюду. И вот нашел здесь.

- Ну нашел… и что дальше? Я старался забыть об этой трагедии. А ты явился и напоминаешь мне о том, что я хочу забыть раз и навсегда, чтобы как-то жить дальше. Да, я чувствую свою вину! – закричал Никита. - Теперь ты доволен?

- Арсентьев, не кричи, пожалуйста. Нас могут услышать, - почему-то прошептала Ксения, немного передохнула и уже громче с сомнением добавила: – И ты хочешь сказать, что не мог спасти его? Или мог? Скажи правду, Никита. Ведь он именно этого и ждет… И я, между прочим, тоже.

Арсентьев развернулся к девушке и вызывающе спросил:

- А зачем тебе эта правда? Что она изменит?

- Это изменит многое, друг. Ты избавишься от мук своей совести.

- Нет, я не мог помочь, - неубедительно сказал Никита, отводя взгляд. – Не мог.

- Не мог, так не мог, - нахмурившись пробормотала Мезенцева, обращаясь больше к себе, чем к Арсентьеву.

Девушка откинула одеяло, неторопливо поднялась с кровати, затем, совершенно не стесняясь своей наготы, подхватила с пола одежду и выскочила из комнаты. От громкого стука захлопнувшейся двери, Арсентьев вздрогнул. Он по-прежнему упрямо смотрел на Саню и в который раз за этот странный вечер, мысленно прокручивал в голове ночь гибели друга.

 

10.

 

            День второй.

В этот день пробуждение старого особняка было ранним. Уже в семь утра по дому начали разноситься голоса гостей, хлопанье дверей и звуки быстрых шагов по коридорам и лестнице. Складывалось впечатление, что все спешили поскорее закончить утренний туалет, чтобы ровно в восемь оказаться на завтраке. Поочередно входя в кухню, участники проекта вежливо здоровались друг с другом и приготовив себе нехитрый завтрак, усаживались за стол. 

- Удивительно, что сегодня мы завтракаем все вместе, - заметила Анна Павловна, наливая себе кофе. – Кто еще желает?

- Плесните мне, пожалуйста, – попросил Никита и подставил большую чашку с нарисованной забавной рожицей.

- Ничего в этом удивительного нет, - сказал Пушилин. – Мы же должны общаться друг с другом. И не только в конце дня. В одном доме живем как- никак.

- Именно, - подтвердил Низовцов, который пришел последним. Он вытащил из холодильника пару йогуртов и присел за кухонный стол рядом с Ксенией. Девушка явно пребывала в дурном расположении духа, что не ускользнуло от проницательного банкира.

 - Что это вы, дорогая, с самого утра такая хмурая? - обратился он к девушке, вяло размешивая йогурт в маленьком стаканчике.

- Со мной все в порядке, Афанасий Ильич, - отозвалась Ксения. – Просто я не выспалась.

- Мешал кто-то? – непринужденно поинтересовалась Микулич и покосилась на Никиту.

- А может, напротив, развлекал? – ехидно добавил Афанасий Ильич.

Ксения бросила недоеденный бутерброд на тарелку и ничего не говоря, выскочила из кухни.

- Чего это она? – недоуменно взглянула на Низовцова Зоя.

- Это вы должны спрашивать не у меня, а вот у него, - банкир мотнул головой в сторону Никиты. Тот покраснел и глядя прямо в глаза Афанасию Ильичу зло спросил:

- Что ты имеешь в виду, гад?

- Да успокойтесь вы, – прикрикнул Пушилин. – Нам здесь еще петушиных боев только не хватает. А вы, господин Низовцов, лучше бы поменьше ночами шастали по дому, а то вопросы разные возникают.

- Какие вопросы, доктор?

- А такие, - отодвигая тарелку с гренками, сказал Пушилин, - что вы, я думаю, что-то ищите по ночам и стараетесь это скрыть от нас.

- Оставьте свои домыслы при себе, уважаемый Андрей Викентьевич. И кстати, почему здесь нет вашей подружки, а?

- Не ваше дело, - буркнул в ответ Пушилин.

- И не ваше дело, чем я занимаюсь по ночам. Ищу я что-то или просто гуляю ночью – вас это не касается.

- Ну хватит! Не надо ссориться, господа. Мы здесь всего несколько дней, а вы уже готовы глотки перегрызть друг другу, – Микулич закончила свой завтрак и плавно выплыла из кухни, но в дверях оглянулась: - До вечера, дорогие мои. Не ссорьтесь, пожалуйста.

Когда Анна Павловна покинула кухню, Зоя пересела на стул стоящий рядом с Низовцовым.

- Афанасий Ильич, - Игнатьева, смущаясь и краснея, коснулась руки Низовцова.

- Да, Зоя, слушаю вас, - откликнулся Низовцов, поднимая взгляд на девушку.

- Мне необходимо с вами поговорить.

- Говорите, - в голосе Афанасия послышалось легкое любопытство.

- Не здесь, - запинаясь произнесла Зоя, указывая глазами на Пушилина, который тщательно пережевывая уплетал слегка подгоревшие гренки.

- Давайте встретимся в гостиной через час, - предложил Низовцов.

- Хорошо, - согласилась Игнатьева. Она неуклюже поднялась со стула и выбежала в коридор.

Пушилин закончил свой завтрак и, небрежно сбросил грязную посуду в мойку. Затем повернулся к Низовцову, словно хотел что-то сказать, но передумал и молча вышел.

 Афанасий Ильич неприязненно поглядывал на Никиту, который неторопливо потягивал кофе и, казалось, уходить не собирался.

- Что, Афоня, смотришь на меня как на врага народа? – первым нарушил молчание Арсентьев.

- Во-первых, я тебе не Афоня, а Афанасий Ильич. А во-вторых, Мезенцева не твоего полета птица.

- Может твоего? – основательно закипая, спросил Никита, исподлобья всматриваясь в наглое лицо банкира.

- Да ладно, остынь! Эта девица без оплаты даже не плюнет в твою сторону, дружок.

- Заткнись, сволочь! А не то я размажу йогурт по твоей мерзкой и самодовольной роже.

- А ты попробуй… - совершенно спокойно ответил Низовцов и отправил в рот очередную ложку йогурта. – Ты же трус, дружочек, и на по-настоящему мужские поступки не способен. Именно поэтому тебе не видать красотки Мезенцевой как своих ушей.

Взбешенный Арсентьев, сжав кулаки вскочил с места, но спустя мгновение, обессиленно опустил руки вдоль тела и медленно побрел к выходу.

 Удивившись такой быстрой капитуляции Никиты, Низовцов брезгливо скривился и подумал о том, что задел парня за живое. Эта неожиданная стычка между ними указала на слабое место Арсентьева. И в конце концов именно трусость этого болвана поможет выбросить его из проекта. Меньше участников – больше призовой бонус. Десять кусков за месяц, ожерелье и премия – это хорошая плата за потраченное время в этом поганом доме. Это выгодная сделка, как ни крути. Конечно, можно забрать колье и покинуть дом уже сегодня. Но куда приятнее будет выйти из особняка и с деньгами, и чокером.

Любопытно, чего хочет от него Игнатьева? Зоя безусловно заинтриговала его и очень интересно узнать, о чем же таком секретном собирается поговорить с ним милая учительница. И к тому же наедине.  У девушки довольно приятное лицо, неплохая фигурка, правда, очки несколько портят ее внешний вид. И какая-то она вся неловкая и закомплексованная. Можно закрутить с ней ни к чему не обязывающий роман. Тогда будет не так скучно торчать в этом доме до конца проекта. Ему очень повезло, что он так быстро нашел колье и по сути, его миссия в этом доме выполнена. Так почему бы теперь и не поразвлечься немного?

Низовцов выбросил стаканчики от йогурта в мусорное ведро и подошел к холодильнику. Открыв дверцу, он пошарил глазами по полкам, но там ничего стоящего его внимания не было. Афанасий Ильич разочарованно закрыл холодильник и, тихо насвистывая, пошел к себе.

Оказавшись в своей комнате, Низовцов сменил рубашку и тщательно расчесал темные волосы, слегка подернутые сединой. «Почему в моей комнате нет зеркала? – в очередной раз задал он себе вопрос, который терзал его все время нахождения в особняке. – Надо поинтересоваться у других, есть ли зеркала в их комнатах».

- В их комнатах тоже нет зеркал.

- Какого черта ты здесь делаешь? Мы же с тобой договорились, что ты больше не будешь показываться мне на глаза, - сплюнул в сердцах Афанасий Ильич и повернулся на голос деда.

Старый Низовцов сидел на стуле у окна и обезоруживающе улыбался.

- Скучно мне стало, Афоня, вот я и пришел навестить тебя.

- Иди вон отсюда! Развлекайся где-нибудь в другом месте, а меня оставь в покое. Мне некогда с тобой возиться. Меня ждут, - холодно сказал Афанасий Ильич.

- Ты все же решил соблазнить бедную училку?

- Не твоего ума дело.

- Не наступи на старые грабли опять, внучек, - предупредил старик и растворился в воздухе.

Низовцов тяжело вздохнул, что-то буркнул под нос и направился в гостиную. Там он застал нетерпеливо поджидающую его Зою. Девушка нервно вышагивала по комнате и что-то бормотала. Увидев Низовцова, Игнатьева бросилась к нему навстречу, но в шаге остановилась и покраснела, устыдившись своего порыва.

- Зоя, вы давно здесь? – спросил Низовцов, обходя девушку.

- Я пришла сюда сразу после завтрака.

 Учительница повернулась лицом к Афанасию и стояла, словно ожидая приглашения. И оно не заставило себя долго ждать.

- Идите сюда, Зоя, - позвал девушку Афанасий. – Давайте присядем и поговорим. Ведь вы для этого меня сюда пригласили, не так ли?

Банкир удобно расположился на диване, а Зоя примостилась на край, сложив руки на коленях.

- Ну, слушаю вас, Зоя. Что у вас приключилось?

- Афанасий Ильич, - тихо заговорила девушка, но Низовцов перебил ее:

- Можно просто Афанасий.

- Хорошо, Афанасий. Понимаете, вы мне кажетесь самым порядочным человеком в этой компании. Я уверена, что все, о чем я вам сейчас расскажу, останется между нами.

Игнатьева вопросительно взглянула на Низовцова.

- Конечно, - кивнул он.

- Пообещайте, - Зоя прижала руки к груди. В ее голосе слышалась мольба.

- Обещаю, - ответил окончательно заинтригованный банкир.

- Все дело в том, что я не хотела принимать участие в этом шоу. Меня уговорила Ирина, ну… эта… помощница Николая Алексеевича. Но… - Зоя сделала паузу, не решаясь говорить дальше.

- Зоя, говорите. Мне вы можете довериться, - ободряюще проговорил Низовцов. – Ваша тайна останется при мне.

- А как же микрофоны?

- Да и черт с ними! Ведь другие участники ничего не услышат из того, о чем мы с вами будем говорить.

- И то правда, - немного повеселела Зоя. – Так вот, я уже несколько дней вижу призрака. Он стал появляться в моей комнате сразу после нашего первого ужина в этом странном доме.

- Неужели? – состроил удивленную мину Афанасий.

- Да.

- И кто же он, или она?

- Это трехлетний ребенок, - обреченно вздохнула девушка.

- Ребенок? – поразился банкир и закашлялся. Он поймал себя на мысли, что учительница точно свихнулась и ей срочно нужна помощь специалиста. - Но почему именно ребенок?

- Не знаю… то есть знаю, - пролепетала Зоя и опустила глаза. – И… и мне кажется, что я сошла с ума.

- Ну, мы все здесь немного сумасшедшие, раз согласились на эту авантюру, - попытался успокоить девушку Низовцов. Он дотронулся рукой подбородка учительницы и заглянул в ее глаза, наполненные страхом, безысходностью и отчаянием.

- Нет, вы не понимаете, Афанасий, - отшатнулась Зоя. – И никто не поймет.

Низовцов опустил свою руку.

- Не стоит так переживать, дорогая.

- Нет, вы не понимаете, - с нажимом повторила Зоя. – Я реально вижу мальчика, говорю с ним, играю, укладываю спать и…, и даже кормлю.

Афанасий Ильич застыл в растерянности. Он не смог сходу сообразить, что ответить несчастной женщине. Он ведь и сам, очевидно, сошел с ума в этом проклятом доме, раз принял появление деда как данность и даже не испугался, когда тот со свойственной ему наглостью приперся без приглашения и предложил поискать клад Старой Дамы. И хотя в тот момент он сам ясно осознавал, что дед уже давно отошел в мир иной, тем не менее согласился принять участие в этой безумной затее. Нет, он еще в здравом уме. Просто это дом так на него действует, не иначе. Вот и на Зою тоже. Зоя тоже стала жертвой этого проклятого дома. А что если и все остальные тоже столкнулись со своими призраками, но молчат и не признаются в этом? Правда, Пушилин вынужден был открыться. Неожиданное появление Лили, подружки Пушилина, все всяких сомнений тоже порождение особняка.

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Низовцова, но он сделал попытку отбросить их и рассеянно спросил:

- А вы знаете, кто этот мальчик?

- Я могу только предположить… - девушка опять замолчала, не в силах продолжать дальше.

- А знаете, Зоя, - задумчиво проговорил Афанасий, - в этом чертовом доме все возможно.

- О чем вы?

- Я думаю, что в доме действительно есть привидения. Я никогда не верил в их существование. Но теперь вынужден признать, что они есть.

- Значит и вы кого-то видели, - тоскливо констатировала Зоя. – А кого?

- Это не важно.

- Ну, как не важно? Очень даже важно.

Девушка подхватилась с дивана и опять нервно заходила по гостиной.

- Я чувствовала, я догадывалась, что со всеми что-то происходит. Я просто боялась, что я одна ненормальная здесь. А выходит… а получается, что мы все видим привидения. Господи, какой ужас!

- Зоя, успокойтесь и сядьте! – приказал Афанасий. – От вашего мельтешения у меня голова уже кружится.

Зоя послушно села на стул.

- Что же теперь будет?

- А ничего. Мы никому не расскажем о том, что видели. И кстати, вы так мне и не сказали, кто этот ребенок.

- Это мой сын, - уже не сдерживая себя, заплакала девушка.

- Как так? Вы же говорили, что у вас нет детей.

 - Нет, это правда. Я вижу своего не рождённого сына.

Афанасий удивленно уставился на Зою.

- Как это может быть?

- Понимаете, как бы вам объяснить, - Игнатьева перестала плакать, глаза ее стали сухими, и только две горестные складки появились возле рта. – Я росла в хорошей семье, но мои родители были людьми строгими. Особенно мой отец. Он служил в МВД, быстро делал карьеру и дослужился до полковника. На работе всех держал в ежовых рукавицах. Дома, правда, тоже. Без его разрешения я не могла ни на улицу выйти, ни с подружками на дискотеку. Он всегда все держал под контролем. Моя мама очень любила отца и, честно говоря, побаивалась его. Никогда не противоречила ему, не спорила и во всем поддерживала. Но как бы родители ни старались контролировать мою жизнь, они не заметили, что я влюбилась в одноклассника и однажды после уроков он пригласил меня к себе. Ну и я переспала с ним. Это был один единственный раз, но и его оказалось достаточно. Потом я поняла, что залетела. Но родителям сказать об этом не могла, боялась. А потом уже стал заметен живот… Когда родители узнали о моей беременности, отец был просто в ярости. Срок уже был большой и аборт делать было поздно. Отец нашел хорошую клинику и мне… ну, врачи вызвали искусственные роды. Мне сказали, что был мальчик. Я долго болела после этого, мама возила меня к психологам и психиатрам. Но я почему-то все время думала о малыше не о как новорожденном. Я представляла себе своего сына именно трехлетним. Я все эти долгие годы представляла, как люблю его, как забочусь о нем. Я до сих не могу простить себе, что тогда избавилась от него, что позволила отцу это сделать со мной…

- Но вы не могли противостоять напору родителей, - неожиданно мягко произнес Афанасий. – Мы все в детстве зависим от родителей. Вы не должны винить себя.

 Низовцов успокаивал несчастную девушку и удивлялся, почему он человек жесткий и властный, сейчас испытывает такие не свойственные ему чувства нежности и жалости к этой наивной и простодушной особе. Он чувствовал что-то еще, то, что раньше ему было недоступно и что он запрещал себе чувствовать, после одной неприятной истории в далекой юности. Та история не принесла ему ничего хорошего, кроме горького разочарования и обиды. Но обдумать все это до конца Низовцов не успел.

- Вы не осуждаете меня, Афанасий? – словно издалека услышал он голос Зои.

- Нет, Зоя. Кто я такой, чтобы осуждать вас?

Низовцов поднялся и приблизился к девушке. Она встала и сделала шаг ему навстречу. Афанасий обнял Зою и прошептал:

- Не волнуйся, я никому ничего не расскажу. Ты здесь не одна. Я с тобой. Не бойся. И я тоже хочу поделиться с тобой своей тайной.

 

11.

 

Анна Павловна Микулич на цыпочках отошла от двери. И сейчас она сожалела лишь о том, что не услышала разговор Зои и Низовцова с самого начала. Она теперь знала наверняка, что не она одна столкнулась с необъяснимым в этом доме. Но, что делать с этим знанием? Рассказать на вечернем собрании всем об этой парочке или дождаться подходящего момента, пока кто-то из них сам не проговорится? О себе и своем приключении она рассказывать не планировала. Пока. Но есть вероятность того, что кто-то из участников шоу застанет ее саму и ее гостей врасплох. Что же делать? Как поступить? Ведь рано или поздно признаться придется.

А эта тихушница Зоя не так проста, как показалось на первый взгляд. И Зоя явно решила охмурить этого неприятного банкира. А тот и рад стараться. Защитник выискался! Да в кровать он хочет затащить бедную учительницу. И та не откажется. Если бы и она, Анна Павловна, была в возрасте училки, то не отказалась бы от Низовцова, несмотря на его вздорный характер и постоянное брюзжание. Судя по всему, денежки у него водятся, да и внешне он хорош. Манерничает правда, и строит из себя аристократа. Но рост, фигура, мозги – все при нем. Эта серенькая мышка и мечтать не могла о таком мужике. Но и у него есть своя тайна. Но ничего, скоро все прояснится.

А может поговорить с Пушилиным? А, возможно, эта Лиля тоже привидение? И что вообще происходит здесь? Да, надо поговорить с доктором. Он умнее всех здесь вместе взятых. Он разберется.

Микулич направилась в лестнице, но услышала, как кто-то спускается со второго этажа. Анна Павловна резво, насколько позволяла ее полнота, побежала к облупившейся колонне и попыталась спрятаться за ней. В холл спустился Пушилин. «На ловца и зверь бежит», - удовлетворенно подумала Микулич и вышла из-за колонны.

- Что вы тут делаете, Анна Павловна? – удивленно поинтересовался Пушилин.

- Вас ищу, Андрей Викентьевич.

- И зачем я вам понадобился?

- Я хочу у вас кое-что спросить.

- Спрашивайте, уважаемая Анна Павловна, буду рад помочь, чем смогу. Идемте в гостиную, там и поговорим.

- Нет, нет. Туда нельзя, - заговорщицки прошептала женщина.

- Там уже кто-то есть?

- Да. Там Афанасий Ильич и Зоя. Мы можем помешать им. Я подозреваю, что у них намечается роман.

- Правда? А я думал, что Низовцов не любит женщин.

- Вот вы и ошиблись. Как раз наоборот.

Микулич подхватила доктора под руку, и они направились в сторону столовой. Комната была пуста, и Микулич облегченно сказала:

- Хорошо, что здесь нет никого. Мы сможем спокойно поговорить.

- Вы чем-то обеспокоены? – поинтересовался Пушилин, усаживаясь за стол. – Вы ведете себя несколько странно.

- Да, я беспокоюсь за Зою Александровну.

- А что с ней? Она не здорова?

- Боюсь, что да. Я думаю, что атмосфера дома плохо на нее влияет.

- Что вы имеете в виду, Анна Павловна? – доктор все еще не понимал к чему клонит Микулич.

- Я знаю, что бедняжка Зоя столкнулась с привидением и рассказала об этом нашему банкиру. Я, - Микулич покраснела, - нечаянно подслушала их разговор в гостиной. Зоя видела привидение мальчика.

- Мальчика? – доктор выразительно посмотрел на Анну Павловну. – Вы не путаете? Откуда в этом доме привидение мальчика? Все говорит только о Старой Даме.

- Вот то-то и оно. Мы знаем, что в доме может быть привидение только хозяйки дома, но Игнатьева утверждала, что видела именно мальчика. Трехлетнего. И вы не поверите, - Анна Павловна сделала многозначительную паузу и со злорадством добавила: - Это было привидение ее не рождённого сына.

- Как это не рожденного? – еще больше удивился Пушилин. – Привидения – это блуждающие души умерших людей, но никак не…

- Вот именно, - перебила доктора Микулич. – Души умерших, а не надуманные кем-то образы людей, которые никогда не жили. И поэтому я предполагаю, что бедная девочка просто сошла с ума.

Андрей Викентьевич опустил голову и какое-то время задумчиво рассматривал свои руки, лежащие на столе.

- А вы не допускаете, Анна Павловна, что Зоя сама того не желая, притянула к себе душу своего не рожденного сына? Возможно ее чувство вины за сделанный аборт было столь велико, что на протяжении долгого времени Игнатьева не могла от него избавиться. И тем самым вызвала душу сына или его фантом.

- Но этого не может быть. Хотя… Я слышала, как она говорила Низовцову, что аборт ей делали на большом сроке. Это даже был не простой аборт, а врачи вызывали у нее искусственные роды. И я где-то читала, что душа человека зарождается в момент его зачатия.

- Значит… душа младенца все чувствовала, - продолжил Пушилин. - И сомнения юной матери сохранить ребенка или нет, страх и ее стыд перед родителями…

- Но самое страшное, - нетерпеливо перебила доктора Анна Павловна, - душа не родилась на свет вместе с ребенком. Ребенок был убит, а душа осталась здесь. Неприкаянной и связанной с матерью невидимыми узами навсегда.

- Но тогда возникает вопрос: почему трехлетнего?

Микулич мучительно пыталась вспомнить, что говорила об этом Зоя.

- Да, да… Она что-то говорила об этом. Постойте, она сказала, что все эти годы представляла ребенка именно трехлетним. Она воображала, как заботится о нем, как любит его.

- Ну вот вам и ответ. Призрак и принял образ трехлетнего малыша, чтобы Зоя узнала его и вошла с ним в контакт, - сделал вывод Пушилин и, подняв глаза на Микулич, прямо спросил:

- А вы сами, Анна Павловна, столкнулись ли здесь с каким-нибудь аномальным явлением.

Микулич не ожидала такого резкого поворота в разговоре. Краска прилила к ее лицу, и оно стало уже пунцовым.

- Я не знаю, - пролепетала женщина, - я не уверена.

- И все же, что вы видели? – настаивал Андрей Викентьевич.

- Я… мне кажется прошлой ночью я видела двоих. Старую даму и еще какую-то женщину.

- Вы знаете ее, эту вторую даму? – напористо продолжал свой допрос доктор. Он чувствовал, что Микулич знает больше, чем говорит и сейчас он хотел одного, чтобы эта старая сплетница выложила ему все.

- А почему вы так настойчиво этим интересуетесь, господин Пушилин? – писательница взяла себя в руки и решила перехватить инициативу в свои руки. – Возможно и вы уже познакомились со своим привидением. И я думаю, что это ваша Лиля.

Женщина удовлетворенно откинулась на спинку стула и рассмеялась:

- Да, я права. Это именно она, несчастная Лиля, которой вы, подлец, испоганили всю жизнь. Так, как она умерла, ваша Лиля? Что вы с не сделали? Повесили, отравили, застрелили?

- Сбавьте обороты, дорогая, - в голосе доктора слышалась угроза. – И не сочиняйте небылиц. Если Лиля и привидение, то к ее смерти я не имею никакого отношения. Я вообще не знал, что они мертва.

Пушилин резко поднялся со стула и попытался отшвырнуть его ногой. Но старый стул остался на месте. Андрей Викентьевич почувствовал острую боль в ноге и принялся ее растирать.

- Ладно, - примирительно произнесла Микулич, - давайте не будем ссориться. И нам надо держаться вместе, а не изводить друг друга подозрениями. Теперь мы оба знаем, что видели. И знаем, что мы не сумасшедшие.

- Да, мы не сумасшедшие. И я согласен с вами, конфликтовать нет смысла. Мы с вами, уж простите, Анна Павловна, самые старые здесь. А значит – самые опытные и умные.

- Насчет старых я не согласна, - кокетливо проговорила Анна Павловна, - но, что мы умнее и повидали в жизни больше всех остальных, то здесь я с вами полностью согласна.

- Вот и хорошо, - совсем спокойно сказал Пушилин. – Мы должны объединить наши усилия и пережить в этом доме молодежь. Не хотите ли выпить за наш союз?

- С удовольствием.

Андрей Викентьевич открыл комод и достал бутылку вина.

 

12.

 

Ксения бесцельно слонялась по дому. После разговора с Никитой и призраком Саши у нее остался неприятный осадок. Мог или не мог спасти друга Арсентьев? Вот что сейчас больше всего занимало девушку. Ей было очень жаль мальчика, который так нелепо погиб. И будет ли теперь изводить призрак бедного Никиту? Говорят, что пока призрак не отомстит своему обидчику, то не успокоится и не уйдет туда, где ему положено быть. И как может навредить призрак Никите? Вообще-то Никита очень симпатичный парень. И чего лукавить, парень очень нравится ей. Он нежный, сексуальный и, наверное, отличный любовник. А она, как дура последняя, полезла с расспросами в самый неподходящий момент. Вместо того, чтобы получить удовольствие от секса с красивым мужчиной, она устроила допрос с пристрастием и потом выскочила из комнаты, как истеричка и оставила несостоявшегося любовника один на один с привидением.

За своими мыслями Ксения и не заметила, как оказалась в правом крыле особняка. Сейчас она уткнулась в резную дверь в торце длинного коридора. Почему она, столько раз возвращаясь в свою комнату, ни разу не обратила внимания на эту красивую дверь с вырезанным в центре львом? Зверь вырезан так классно, что кажется настоящим: лапы мощные, густая грива развивается, а морда какая-то прикольная. Кажется, что лев улыбается, но его острые клыки и задранный кверху хвост с мохнатой кисточкой предупреждают об опасности.  Странно. Очень странно.

 Девушка осторожно провела рукой по двери, затем взялась за резную ручку и потянула дверь на себя. Дверь не открылась. Ксения опустила глаза в поисках какого-нибудь предмета, который помог бы ей открыть запертую дверь. На полу было много следов от мужских ботинок. Значит кто-то тоже пытался сюда войти. И вполне вероятно, что ему или им это удалось. И раз это смог сделать кто-то, значит сможет и она. Вот если бы здесь был Никита, он обязательно бы справился с этой дверью. Может позвать его? Но вместе с Арсентьевым явится и призрак Сани. Нет, она откроет сама, без чьей-либо помощи.

Ксения опять провела рукой по двери, затем коснулась львиной лапы и словно по волшебству, дверь отворилась. Девушка вошла в комнату и остолбенела. В кресле у окна сидела женщина и улыбалась ей. У Ксении подкосились ноги. В поисках точки опоры, она прислонилась к стене и без чувств сползла на пол.

Очнулась девушка в своей комнате. Она лежала на кровати и возле нее сидел Никита, поправляя одеяло, которым он заботливо укрыл ее.

- Что ты здесь делаешь? – встрепенулась Ксения, пытаясь подняться.

- Лежи, лежи, не волнуйся, - сказал Арсентьев.

- Я тебя спрашиваю, что ты делаешь в моей спальне?

- Я нашел тебя без сознания в комнате в конце коридора. Принес тебя сюда и уже хотел доктора позвать, но ты уже и сама пришла в себя.

Никита протянул девушке стакан с водой. Ксения поднесла стакан к губам и сделала небольшой глоток.

- Ты видел там кого-нибудь кроме меня?  - с опаской поинтересовалась она.

- Нет. Там кроме тебя никого не было. А что, там кто-то должен был быть?

- Не знаю. Наверное, мне просто показалось, - неуверенно ответила девушка.

- Ксюша, ты можешь сказать мне правду. Я пойму.

- Может быть.

Мезенцева опустила голову на подушку и уставилась в пустоту.

- Мне уйти?

- Нет. Останься. Полежи со мной.

Ксения подвинулась, а Никита прилег рядом и нежно обнял ее.

- Ты больше не злишься на меня? – тихо спросил Арсентьев.

- Нет. Прости меня, я не должна была уходить и оставлять тебя наедине с Сашей.

- Ладно, проехали. Тебе точно не нужен врач?

- Нет. Я в порядке. А ты чувствуешь, Никита, как быстро бежит здесь время?

- Нет, я как-то не задумывался над этим.

- А еще мы почти не встречаемся с другими участниками шоу, помимо завтрака или вечерних посиделок, - задумчиво продолжала Мезенцева. – Мне кажется, что с домом что-то не так.

- Не думай об этом, Ксюша.

Мезенцева почувствовала, что Никита не хочет обсуждать события, происходящие в доме и устало закрыла глаза. Спустя некоторое время, она услышала ровное дыхание Арсентьева и поняла, что он уснул. Затем и она сама провалилась в беспокойное забытье.

 

Она стоит на крыльце больницы и лихорадочно соображает куда податься сейчас: домой или к Машке. Маша Ветлицкая была лучшей подругой еще со школы и именно она даст хороший совет, а возможно и поможет. Лечащий врач сказал, что потребуется какое-то новомодное американское лекарство, которое поднимет маму на ноги. Но когда он озвучил стоимость волшебного препарата, ноги подкосились сами собой, и она без сил опустилась на стул. Пятьсот долларов – это для нее сейчас немыслимые деньги. Денег, которые мама получала по больничному листу едва хватало на еду, оплату коммуналки и лекарства. А пятьсот баксов взять просто негде. Даже если занять их, то как и чем отдавать? Надо ехать к Машке и поговорить с ней насчет подработки в ночном клубе, где та уже около года вкалывает официанткой.

Приняв решение, Ксения побежала к метро и уже через полчаса звонила в дверь подруги.

- Ксюха, ты чего так рано? – поинтересовалась растрепанная и заспанная Маша, открывая дверь.

- Ничего себе рано! – возмутилась Ксения, отодвигая плохо соображающую подругу и стараясь просочиться в прихожую. – Уже два часа, а ты все дрыхнешь.

- Так я после ночной. Устала как собака, а сегодня опять в ночь.

- Ладно, прости, что разбудила. Но мне нужно с тобой посоветоваться.

- Ну, проходи, раз пришла, - позевывая пригласила Маша и побрела по коридору.

Ксения быстро сбросила куртку и сапожки, переобулась в домашние тапочки подруги и направилась в кухню, где Ветлицкая набирала в электрочайник воды.

- Кофе будешь?

- Буду.

- Так что у тебя за дело? – спросила Ветлицкая, выставляя на стол чашки, банку с растворимым кофе и сахарницу.

- Помоги мне устроиться в клуб официанткой, - выпалила Ксения и выжидательно уставилась на подругу.

- Что? Не поняла. Ты же учишься, и от отца тебе кое-что перепадает. Да и деньги за мать по доверенности получаешь.

- Но мне срочно нужно пятьсот баксов.

- Зачем?

- Врач сегодня сказал, что есть одно лекарство, которое поможет маме.

- А-а-а, - понимающе протянула Ветлицкая. – Хорошо Ксюша, я сегодня переговорю с хозяином. Может что и выйдет из этой затеи. Только…

Маша замялась и замолчала.

- Что не так? – встревожилась Ксения и в упор посмотрела в глаза подруги. Та опустила взгляд. – Ну, говори, Машка, не томи.

- Понимаешь, Ксюха…

- Да говори же ты! – вскричала Мезенцева, совершенно не понимая странного поведения подруги.

- Ладно, слушай! Я работаю не официанткой.

- А кем же! – отшатнулась пораженная Ксения.

- Вообще-то я занимаюсь консумацией.

- Чем, чем? – не поняла Мезенцева.

- Ну… это такая работа… когда разводишь мужиков на выпивку. И чем больше пойла они заказывают, тем больше моя зарплата…

 

Кабинет Алика Арутюнова, хозяина ночного клуба «Прованс», был обставлен дорого, если не сказать шикарно. Хотя сам хозяин кабинета произвел на Ксению неприятное впечатление: высокий, пузатый и губастый. Глаза неприятные, недобрые, оценивающе пронизывающие насквозь. Редкие черные вьющиеся волосы были зачесаны назад, прикрывая раннюю лысину.

- Ну, зайка, проходи и садись, - пригласил Арутюнов, помахав белой мягкой ладонью. На запястье заиграли золотые часы с бриллиантами, которыми Алик хвастался при любом удобном случае. – Не бойся. Я сегодня добрый.

Ксения сделала несколько шагов и зацепившись высоким каблуком за ворс ковра, чуть не грохнулась на четыре точки.

- Экая, зайка, ты не уклюжая. Но ничего… Мы научим тебя ходить красиво, улыбаться мило и разговаривать, как настоящая леди….

 

- Ты хорошо работаешь, зайка. Я решил сегодня выдать тебе премию.

- Спасибо, Алик. Я тебе очень благодарна.

- Как мама твоя? Поправляется?

- Да, ей лучше.

- Возьми, - Арутюнов бросил пухлый конверт на край стола, - это за вчерашнее, зайка. Я бы никогда не подумал, что ты девственница. И это дорогого стоит. Но…

- Что?

- Если хочешь иметь такую зарплату всегда, то не стоит отказывать моим друзьям и гостям клуба, когда они хотят провести время с тобой. Поняла?

- Да…

 

Ксения вздрогнула, как от удара током и открыла глаза. Арсентьев мирно посапывал рядом. Но пора вставать. Скоро начнется собрание, а значит все уже собираются в гостиной.

Мезенцева присела на кровати, вытерла мокрые от слез глаза и окликнула Никиту:

- Арсентьев, вставай, нам уже надо идти.

 

13.

 

 На излете дня участники шоу по одному входили в гостиную и рассаживались по тем же местам, что и в предыдущий вечер.

Первой в гостиную вплыла Микулич. В руках она держала блокнот и ручку. Пристроившись на жестком диване, женщина положила блокнот на колени и принялась что-то писать. Следом вошла Зоя. Девушка уже не выглядела такой несчастной и затравленной, как за завтраком. Напротив, она что-то тихонько напевала и казалась счастливой. Игнатьева радушно поздоровалась с Анной Павловной и присела за стол, изредка поглядывая на дверь. Когда на пороге гостиной показался Афанасий Ильич, учительница вспыхнула и громко поприветствовала его, но быстро взяла себя в руки и ее лицо приняло серьезное выражение. Банкир же никак не отреагировал на неуклюжее приветствие Игнатьевой, но уселся рядом с ней. Присоединившись к участникам шоу, Андрей Викентьевич сухо поздоровался со всеми, но на сей раз комфортно устроился в кресле у камина. Никита, а за ним и Ксения вошли молча и сели на свои места за столом.

- Ну вот, мы все в сборе, - удовлетворенно констатировала Микулич, откладывая блокнот в сторону, принимая на себя руководство собранием. – Думаю, что сегодня нам есть что обсудить.

В гостиной повисло гробовое молчание.

- Так кто расскажет первым? – спустя несколько минут нарушил тишину Пушилин. – Кто смелый?

В комнате по-прежнему было тихо, только слышалось далекое завывание ветра за заколоченными окнами.

- Хорошо, если смельчаков нет, тогда я, уважаемые, поделюсь с вами своими личными наблюдениями и соображениями.

Доктор обвел глазами гостей дома и многозначительно спросил:

- Так я могу говорить?

- Сделайте одолжение, Андрей Викентьевич, - разрешила писательница, продолжая играть роль председателя.

- Я уверен, что в этом доме мы все столкнулись с паранормальными явлениями. И этого, я уверен, никто отрицать не будет. Собственно, именно за этим мы и пришли в этот дом, - веско начал Андрей Викентьевич, вновь переводя строгий взгляд с одного участника шоу на другого. - И первым привидением, которое открыто предстало перед нами, была Лиля. Конечно сначала я, а потом и вы приняли ее еще за одну участницу нашего шоу. Но теперь я уверен, что Лиля - привидение. Честно вам скажу: я не знал о том, что она давно мертва. И у меня ее появление вызвало шок. И я этого не скрываю. Я не хотел верить в то, что Лиля мертва. Однако этот дом как-то влияет на нас, и мы видим то, чего не могли видеть ранее. Возможно это связано с тем, что особняк находится в некой патогенной зоне, что позволяет душам умерших людей вступать с нами в контакт. И именно поэтому так упорно люди говорят о том, что здесь живет привидение первой хозяйки дома. Я даже не исключаю, что кто-то действительно мог видеть Старую Даму.

- Вы будете удивлены, но мне кажется, что я видела ее, - довольным голосом сказала Микулич, чувствуя себя в этот момент исключительной и значимой.

- Кого? – уточнил Пушилин.

- Старую Даму, естественно, - самодовольно ответила Анна Павловна.

Все разом принялись обсуждать эту новость.

- Тише, господа, - повысил голос Андрей Викентьевич. – Давайте высказываться по одному.

Участники шоу смолкли и только Зоя подняла руку, как ученица в классе.

- Да, Зоя Александровна. Вы хотите что-то сказать? – любезно поинтересовался доктор.

- Да. Я хочу признаться, что я тоже вижу призрака. Мальчика.

- Я встретил здесь своего друга детства, – вставил Никита.

- И я, - очень тихо сказала Ксения. – Только я не совсем уверена…

- Почему, милая? – полюбопытствовала Анна Павловна и перевернула исписанную страничку.

- Я думаю, что видела свою маму, которой нет в живых уже почти год. Она умерла от тяжелой болезни.

- Бедная девочка, - посочувствовала Микулич и сделала в блокноте короткие пометки.

- А где вы ее видели? – осторожно спросил Низовцов.

- В странной комнате. В конце правого коридора. Там оказывается дверь есть резная… с фигуркой льва по центру.

Афанасий Ильич подался вперед, уставившись немигающим взглядом на девушку. Он понял, что Мезенцева растеряна и напугана, и в эту минуту готов был признаться себе, что и сам сейчас испытывает нечто подобное.

- Что? – не удержавшись, вскричал он. Зоя мягко коснулась руки банкира и он, приняв прежнюю расслабленную позу, безразлично спросил: - А что вы там еще видели?

 - Да, собственно, ничего. Когда я увидела маму, то потеряла сознание и очнулась уже в своей спальне.

- Да, это я нашел Ксюшу и перенес ее в комнату, - подтвердил Никита. Участники шоу заметили, что от его непринужденно-развязного поведения, которое он демонстрировал с самого начала проекта, не осталось и следа.

- А дверь вы закрыли или она открыта до сих пор? – по-прежнему едва сдерживая волнение, поинтересовался Низовцов.

- Дверь я захлопнул, когда вынес Ксюшу, - серьезно ответил Арсентьев.

Низовцов удовлетворенно выдохнул и выразительно посмотрел на Зою. Девушка молча кивнула, давая понять, что разделяет тревогу и озабоченность Афанасия Ильича.

- Я думаю, что эта странная комната была когда-то будуаром Старой Дамы. И мне кажется именно там она и живет, - предположила Микулич.

- А где вы сами ее видели? – спросил доктор.

- Именно в конце этого коридора и видела. Но с ней был кто-то еще, - ответила Анна Павловна. – И это несомненно была женщина, но лично мне она не знакома.

- Ну что же, все ясно, - подвел итог Пушилин. – Мы все кого-то видели. Но погодите-ка, друзья! Афанасий Ильич ничего не рассказал нам о своем призраке. А кто навестил вас, уважаемый господин Низовцов?

Банкир принялся лихорадочно придумывать ответ, но как назло ничего путного кроме правды в голову не приходило. Сейчас его мозг был занят абсолютно другим. Однако рано или поздно истина всплывет на поверхность, поэтому скрывать появление деда уже нет нужды и отвечать на вопрос доктора придется.

 Афанасий Ильич повернулся к Зое, словно спрашивая у нее совета. Учительница подбадривающе улыбнулась ему и тихо выговорила:

- Скажи им, Афанасий. Они должны знать.

- Хорошо, - неохотно согласился Низовцов. – Я встретил здесь своего деда. Низовцова Федора Степановича. И он явился в первую же ночь. Когда я вернулся в комнату после банкета, старик уже поджидал меня.

- Ну видите, это не страшно – правду говорить, - неприязненно заметил Пушилин. – Вот все и встало на свои места. Теперь…

- Теперь, - встряла Анна Павловна, - мы должны выяснить, почему эти призраки здесь и чего они от нас хотят.

- Да, но как это сделать? – банкир поднялся со своего места и подошел к часам, полной копией тех, что стояли в столовой. – Посмотрите-ка, - удивленно присвистнул он, - а часы-то встали. Я точно помню, что они шли в тот день, когда мы впервые оказались в этой комнате.

- Да и черт с ними, с часами. Не это сейчас главное. Главное - разобраться с призраками, избавиться от них и спокойно дожить до конца этого спектакля, - раздраженно высказался Арсентьев. – Но с меня на сегодня хватит разговоров о призраках. Ксюша, пойдем спать. День выдался тяжелый.

- Но наше собрание еще не закончено, молодой человек, - попытался остановить Никиту Пушилин.

- Для нас, доктор, закончено, - резко парировал Арсентьев и подал руку Ксении. Та неохотно поднялась и последовала за ним.

- И нам разрешите откланяться, - театрально поклонился Низовцов. – Зоя Александровна, идемте, нам необходимо переговорить тет-а-тет.

Игнатьевна безропотно поднялась и медленно пошла к двери. Низовцов догнал ее, обнял за талию, и они вместе покинули гостиную.

- Да-а-а, - протянул разочарованно доктор. – Не хотят молодые серьезно подходить к проблеме.

- Что же вы хотите, Андрей Викентьевич, современная молодежь теперь желает, чтобы старики все делали за них. Эти развязные молодые люди любят пускать все на самотек, живут одним днем и совершенно не хотят думать о будущем, - Микулич грустно вздохнула и добавила: - Может и нам пора прощаться?

- Да, Анна Павловна, завтра решим, что со всем этим делать. – Пушилин встал, бросил взгляд на часы и добавил: - А часы-то действительно остановились.

 

Понимаясь по лестнице на второй этаж, Афанасий Ильич искал предлог, чтобы пригласить милую учительницу в свою комнату и выпить вместе с ней чего-нибудь на сон грядущий. И ни чего-нибудь, а хорошего виски, предусмотрительно захваченного им из дому. А там, глядишь, Зоя не откажется и переспать с ним. Но Игнатьева сама желавшая остаться с Низовцовым наедине, робко напомнила:

- Вы хотели со мной что-то обсудить.

- Да, да, Зоя. Нам надо решить, что делать с колье дальше.

- Я вам очень признательна, Афанасий Ильич, за то, что вы доверили мне свои тайны. И я не подведу вас. Но мне кажется, что оставлять колье в комнате Старой Дамы небезопасно. Если будуар хозяйки нашли Ксения с Никитой, то поверьте мне, они обыщут его сверху донизу еще раз.

- Ты права, Зоя. Они целыми днями шатаются по дому. Все ищут привидение хозяйки особняка. А чего его искать? Оно само их найдет, как нашли нас наши призраки.

- Не могу не согласиться с вами, Афанасий Ильич.

- Тогда, Зоя, идем в будуар прямо сейчас. Заберем колье и спрячем где-нибудь. А лучше всего, я думаю, припрятать его в моей комнате. Ко мне они вряд ли сунутся. Хотя…

Низовцов остановился что-то обдумывая.

- Что? – нетерпеливо спросила Игнатьева.

- Давай сделаем это позже, когда все будут спать. Нам лишние свидетели ни к чему. Ты согласна?

- Да. А пока… - Зоя замялась, а потом решительно сказала: - Идем ко мне, я познакомлю тебя со своим сыном.

- Что ж, я не против, - улыбнулся банкир и подумал: «Вот и не пришлось уговаривать безмозглую дурочку. А ведь строила из себя недотрогу. Теперь сама норовит оказаться со мной в постели. Все они, стервы, одним миром мазаны. И Игнатьева не исключение».

 

14.

 

Старый дом медленно погружался в сон. Его тишину не нарушали ни шаги юного Саши, снова и снова обходящего чердак; ни стремительное передвижение по коридору второго этажа старого Низовцова, который пытался отыскать внука; ни тихий и скорбный плач Лили, одиноко бредущей через холл к столовой. Малыш, сын Зои, мирно посапывал на кровати, не реагируя на жаркие объятия матери и банкира, который тяжело дыша, пытался овладеть ею у стены спальни.

Анна Павловна, закончив свои записи, поставила жирную точку на исписанной мелким бисером страничке блокнота. Она была очень довольна собой. Новый роман получался живым и захватывающим. И несмотря на то, что она единственная из всех участников шоу пока еще не встретила своего призрака, происходящее в доме доставляло ей удовольствие. Все мистическое, иррациональное и непостижимое будоражило и восхищало. Да и участники шоу, ставшие прототипами главных героев, менялись прямо на глазах. Они не скрывали своих истинных чувств, настроений и вели себя непредсказуемо, а иногда даже странно. Но то ли еще будет! Ведь шоу только начинается.

Микулич зевнула и наскоро сменив платье на ночную рубашку, улеглась в постель. Да, ей несказанно повезло оказаться в этом уникальном доме.

 

Ксения Мезенцева, напротив, сожалела о том, что так бездумно решилась принять участие в проекте. Старый дом теперь вселял в нее ужас и отвращение. Ей даже страшно было подумать о том, что может произойти завтра, послезавтра… А если покинуть дом уже утром? Но тогда она не узнает кем была та женщина, так похожая на маму.

Девушка накрылась одеялом с головой и затихла в ожидании желаемого забытья, освобождающего от страшных мыслей и образов, прочно поселившихся в сознании.

 

А Арсентьев, оцепенело лежа в своей постели, чутко прислушивался к дому, пытаясь уловить любой звук или шорох. Но вокруг царило безмолвие. И очередное возникновение Сани из пустоты может быть таким же бесшумным и неожиданным. Предугадать появление друга невозможно, так же нереально уговорить его исчезнуть навсегда. Так что надо попытаться успокоиться и заснуть. Иначе можно сойти с ума от этой непредсказуемости и неопределенности. И ненависти к себе.

 

Ночь постепенно отступала. Зоя и Афанасий Ильич, игнорируя осторожность, уверенно двигались по коридору восточного крыла дома. Они были возбуждены и настроены весьма решительно. Сохранить сокровище Старой Дамы, а затем выгодно продать его уже входило в планы обоих. Приблизившись к двери, банкир встал так, чтобы Зоя не видела, как он касается лапы льва и поворачивает ее влево. Затем он толкнул дверь рукой и первым вошел в будуар. На первый взгляд там ничего не изменилось, но Низовцову что-то показалось странным, не вписывающемся в картинку комнаты, запечатлевшейся в его памяти. Он развернулся лицом к двери и начал просматривать комнату по периметру.

- Зоя, входи, - махнул рукой Низовцов, приглашая внутрь девушку, которая нерешительно топталась на пороге комнаты.

- Что-то не так? Почему ты как-то странно осматриваешь будуар?

Афанасий Ильич без слов приблизился к вороху макулатуры в углу и принялся лихорадочно его разгребать.

- Зоя, помоги мне.

Девушка присоединилась к мужчине, но, когда все бумаги были отброшены в сторону, у освободившейся стены футляра с колье не было.

- Но я же оставил его здесь, - пробормотал Низовцов. – Ничего не понимаю. Оно должно быть здесь.

Афанасий Ильич еще раз осмотрелся по сторонам и вскричал:

- А! Вот что здесь меня насторожило: газета лежала на кресле, а не на полу. Дед сидел в кресле именно на газете, и он не мог ее сбросить. Да, точно! Когда он поднялся, газета продолжала лежать на сиденье! А теперь она валяется на полу! Здесь кто-то был. И этот человек украл мою вещь!

 Афанасий Ильич выпрямил плечи и с неприкрытой ненавистью уставился на Зою.

 – Это ты взяла колье? Признавайся, тварь! Как ты посмела? – от обуревавшего его гнева, Низовцов зашептал как змея. Его глаза сузились и казалось, что он сейчас набросится на Зою, совершенно неожидавшей такой быстрой и резкой перемены в поведении Низовцова. Она маленькими шажками попятилась спиной к двери.

- Афанасий, это не я! Я не заходила сюда, честно, - пролепетала Игнатьева. От обиды и страха на ее глазах засверкали слезы. – Я клянусь тебе!

 - Не надо никаких клятв! Вы все сначала клянетесь, а потом исподтишка делаете гадости! Я доверился тебе. Я все рассказал… и про деда, и про клад. Какой же я дурак!

Низовцов громко расхохотался. Теперь он походил на сумасшедшего в период обострения болезни.

- Но я действительно, не заходила в эту комнату, - вновь попыталась оправдаться девушка. – Вспомни, ты ведь не рассказывал мне о том, каким способом открывается эта комната.

Низовцов на минуту призадумался, но признавать очевидное сразу было не в его характере. Он по-прежнему излучал ненависть и гнев. Банкир начал медленно подступать к девушке, которая уперлась спиной в стену и замерла от ужаса. Но вдруг Низовцов остановился. Мысль, что Зоя говорит правду словно приковала его на одном месте. Да, он и в самом деле не говорил Игнатьевой о том, как открывается эта чертова дверь. Мгновенно гнев Низовцова сменился смертельной усталостью. Афанасий Ильич закрыл лицо руками и простоял так некоторое время. Постепенно его дыхание стало ровнее и когда он вполне овладел собой, то опустил руки и виновато взглянул на Зою.

- Прости, что накричал на тебя. Я не понимаю, почему я так сорвался. Обычно я контролирую свои эмоции. И такие взрывы не характерны для меня. Прости.

Зоя молчала. По ее щекам катились слезы. Она не утирала их, а просто стояла и беззвучно плакала.

Вдруг сильное раскаяние накатило на Низовцова, но он не находил слов, чтобы сказать, как виноват перед Зоей. Он хотел признаться в том, что она ему очень нравится, и что он хочет сделать для нее что-то хорошее.

Этот человеческий и естественный порыв поразил Низовцова до глубины души, но спустя мгновение в голову стали вползать совершенно другие мысли:

«Да что это такое происходит со мной? Я превращаюсь в какую-то тряпку. Совсем размяк и унижаюсь перед этой дурой. Она такая же, как все. Подлая и мерзкая тварь, которой нельзя доверять».

 - Ладно, пошли отсюда, - жестко произнес Низовцов, глядя сузившимися глазами куда-то в пустоту. – Я найду эту сволочь, обокравшую меня. Чего бы мне это ни стоило.

 Зоя с ужасом наблюдала за переменами в настроении Афанасия Ильича, которые как в зеркале отражались на его бледном лице. Теперь она до смерти боялась его и хотела только одного – оказаться как можно подальше от этого страшного и непредсказуемого в своем гневе человека. На ватных ногах Зоя вышла из комнаты и ускоряя шаг бросилась к своей комнате. Рывком открыв дверь, она заскочила в спасительную тишину спальни, пытаясь совладать с невероятной гаммой чувств, разрывающих ее душу на куски.

 

15.

 

День третий.

Утро этого дня выдалось удивительно теплым и солнечным. Люди поговаривали, что такая погода совершенно не характерна для этого времени года. Жителям огромного мегаполиса казалось, что неожиданно пришла весна. И понятно, что глобальное изменение климата может преподносить неожиданные погодные сюрпризы, но все же не нормально, когда в конце ноября нет снега и на улицу можно выйти в туфлях и осенних куртках.

 Но для обитателей старого особняка прекрасный солнечный день не принес ничего нового. В доме было удивительно тихо, мрачно и душно. Редкие лучи солнца, с трудом пробивающиеся сквозь глухие ставни, тонкими полосками касались грязного пола кухни. Участники шоу не обращали никакого внимания на проникающий в кухню свет. Они в полном молчании сосредоточенно поглощали свои завтраки. И как повелось с самого начала проекта, первым разговор начинать никто не хотел.

- А что это, милочка, у вас такие глаза красные? – нарушила наконец неимоверно затянувшуюся паузу Анна Павловна, повернув голову к Игнатьевой. – Вы плакали или не выспались?

- Не ваше дело, - огрызнулась Зоя. – И что вы ко всем цепляетесь, все вынюхиваете и высматриваете? Покоя от вас нет.

- Ну, ну, полегче, милая, - удивилась реакции Зои Микулич. – Не стоит хамить, я все-таки старше вас.

- И что, ваш преклонный возраст дает вам право вмешиваться в жизнь других людей? На вашем месте, я сидела бы дома и носки вязала, а не принимала участие в шоу. Вам, что же, славы захотелось? Или вам скучно одной дома сидеть?

- Зоя Александровна, вы ли это? – изумленный Андрей Викентьевич оторвал взгляд от своей тарелки и в полном недоумении уставился на учительницу. – Вы ведь интеллигентная женщина, педагог, а позволяете себе такие выпады в адрес женщины…

- А вы бы тоже помолчали, доктор, - грубо перебила Пушилина Зоя. – Вам никто не давал права учить меня что говорить, что делать и как вести себя. Вы не мой отец, не мой дед и не мой начальник. Мы здесь все равны. И я буду делать все, что мне заблагорассудится и говорить все, что мне вздумается. И рот вы мне не заткнете, так и знайте!

- А ты себя хорошо чувствуешь, Зоя? – Ксения была удивлена реакцией учительницы не меньше остальных. Теперь все участники шоу рассматривали Зою, словно увидели ее впервые.

- Что смотрите? – с надрывом прокричала Игнатьева, вскакивая с места. – Что вам надо от меня?

Зоя Александровна с ненавистью оглядела гостей дома.

- Вы… вы что чистенькие здесь все? Что вы строите из себя порядочных людей? Не зря у каждого из вас есть свой призрак. Это ваша расплата за грехи, так и знайте!

- Но ко мне не приходил призрак, - парировала Ксения. – У всех есть, а у меня нет.

- И мне тоже, дорогая, никто не являлся, - удовлетворенно констатировала Анна Павловна, испытывая внутри ликование от того, что участь других ее миновала.

- Еще не вечер, не радуйтесь!  Придут и к вам, - горько улыбнулась Зоя. – Подождите немного. И… и оставьте меня в покое!

Зоя схватила свою тарелку со стола, швырнула ее в мойку и бросилась вон из кухни, всхлипывая на ходу.

- Афанасий, что это с ней сегодня? – обратился Никита к банкиру.

- А я откуда знаю? Но думаю, что Зое Александровне пора покинуть проект, - безразлично ответил Низовцов, намазывая рогалик маслом. - Мне кажется, что у нее крыша поехала. Непросто жить с убитым сыном в одном доме. Надо помочь ей уйти с проекта. Так ее психика целее будет. Вы все, уверен, обратили внимание на то, что она постоянно ревет. Надо прекратить ее муки. Вот только надо подумать, как ей об этом сказать.

- Вы правы, Афанасий Ильич, - согласился Пушилин. – Вечером на собрании мы предложим Зое Александровне покинуть шоу. Все согласны с этим?

Гости особняка заговорили все разом, предлагая различные варианты изгнания Зои Игнатьевой из проекта.

 

16.

 

Закончив завтрак, Ксения медленно поднималась по лестнице к себе. Никита, сославшись на какие-то дела с Афанасием, остался в кухне. И девушка была этому рада. Ей хотелось побыть одной и подумать над тем, почему мама не пришла к ней, как пришли к другим участникам проекта их призраки. Сейчас Ксения была совершенно уверена в том, что в кресле Старой Дамы в потайной комнате сидела именно ее мать. И сейчас этот факт не вызвал у нее ни раздражения, ни удивления, ни страха, а было лишь страстное желание увидеться с мамой и обнять ее. А еще им было о чем поговорить. Но больше всего Мезенцевой хотелось задать один единственный вопрос, который мучил ее со дня смерти матери. На этот страшный вопрос, терзавший и изводивший ее так долго, она сама никогда бы не нашла ответа, потому что ответ знала только одна мама.

Ксения вошла в спальню и опустилась на кровать. Что делать? Ждать пока мама придет к ней или самой искать ее? На что решиться? Готова ли она услышать из уст матери страшную правду, или все эти горькие и страшные мысли только плод ее воображения? А может она действительно сделала то, за что нет ей никакого прощения? И может чувство вины, так разъедающее ее изнутри не имеет под собой никакой почвы? Нет, она не будет ждать с моря погоды, а прямо сию же минуту пойдет и все выяснит, чтобы больше не терзать себя предположениями, догадками и разного рода домыслами. И продолжать жить дальше. Долго и счастливо.

Мезенцева решительно вскочила и бросилась в коридор. Она добежала до заветной двери и уже почти коснулась рукой львиной головы, как дверь бесшумно отворилась сама, словно приглашая девушку войти. Однако в этот самый момент решимость оставила Ксению. К сердцу тонкой мерзкой струйкой устремился страх. Но отступать было некуда и сделав глубокий вдох, девушка сделала шаг вперед. Как только Ксения вошла в будуар, дверь за ней закрылась, не издав ни единого скрипа.

 За круглым чайным столиком в дальнем конце комнаты сидели две женщины и мирно о чем-то беседовали. Они будто не замечали застывшую на одном месте девушку, которая словно приросла к полу, не имея возможности идти дальше. Холод сковал тело девушки и беспричинный страх наполнил ее всю целиком. Ксении казалось, что она замерзнет здесь, превратится в лед и упадет. А упав, разобьется на тысячи мелких осколков, которые уже никогда не соберутся воедино.

- Теперь ты знаешь, доченька, что чувствовала я, когда узнала каким образом ты зарабатываешь свои деньги.

Спокойный мягкий голос матери Мезенцева слышала словно издалека. Он едва пробивался сквозь пелену страха, вины и стыда. Мама никогда не должна была узнать об этом. И в этом нет ее, Ксюши, вины. Эту работу она нашла, потому что мама заболела и ей были нужны операция, дорогие лекарства и хороший уход. Им двоим необходимо было что-то есть, а ей самой еще и платить за учебу в университете. А еще нужно было красиво и модно одеваться, чтобы нравиться мужчинам. У них с мамой не было никого, кто бы помог им в трудную минуту. И оставался только один выход - работать по ночам в дорогом элитном клубе. И Машка, подружка закадычная, говорила, что это просто консумация, а не проституция. И нужно просто разводить мужиков на выпивку и совершенно необязательно спать с ними за деньги. И какое-то время ей удавалось отбиваться от грязных предложений богатеньких посетителей клуба. Но однажды хозяин заведения Алик Арутюнов, губастый толстяк, предложил ей за постель с ним столько, что она не смогла устоять и согласилась. Этот мерзкий богатый ублюдок стал ее первым мужчиной. Он щедро заплатил за девственность, а потом еще долгое время пользовался ею, пока не появилась в клубе новая дурочка, польстившаяся на легкие деньги. А дальше все закружилось и завертелось, и неизвестно сколько бы этот ужас еще продолжался, если бы не смерть мамы. Матери не помогли грязные деньги, которые добывались с таким трудом. Но главный вопрос по-прежнему терзает и мучает, не давая свободно дышать и жить.

Вдруг Ксения почувствовала, что холод постепенно стал отпускать ее. Тонкие ледяные иглы, впивающиеся в сердце, растаяли. Теперь она могла двигаться и говорить. Ксения потопталась на месте, а потом, немного осмелев, подошла к столу и глядя в серое изможденное лицо матери тихо спросила:

- Это я убила тебя, мама?

- Доченька, это так и не так, - печально улыбнулась Нина Николаевна Мезенцева.

- Ниночка, дорогая, расскажите девочке правду. Вы же видите, что она совсем извелась. Уже пора, милая, пора…

Ксения ошеломленно уставилась на Старую Даму. Девушка никак не ожидала услышать приятный мелодичный голос привидения, которое долгие годы держало в страхе людей, когда-то живших в этом доме, да и во всей округе тоже.  И сама Старая Дама не казалась Ксении страшной, свирепой и угрожающей. Она скорее походила на милую тетушку, доброжелательно принимающую гостей в своем доме.

Хозяйка особняка была высокой статной женщиной. Ее возраст трудно было определить. Старой Даме можно было дать и пятьдесят лет и семьдесят. Копна густых седых волос была в беспорядке рассыпана по полным плечам. Черное атласное платье ладно сидело на ее немного расплывшейся фигуре. Спину Старая Дама держала ровно, а голову высоко. Однако в ее позе не было ни надменности, ни снобизма. В эту минуту красивые зеленые глаза Старой Дамы излучали доброту и умиротворенность, а руки с узкими изящными запястьями спокойно лежали на подлокотниках массивного кресла. Ксения не могла бы сейчас точно сказать красива Старая Дама или уродлива, но порода и аристократизм женщины сразу бросались в глаза. И ни испытания, ни время не смогли стереть безграничное обаяние и очарование хозяйки дома.

- П-п-простите, а как вас зовут? - заикаясь выдавила из себя девушка, откровенно рассматривая внушающий уважение призрак.

- Ядвига Казимировна, деточка. Вы не стесняйтесь, присаживайтесь. Мы не обидим вас, милая. И мы рады вам. Вы скрасите наше одиночество. Мы сейчас вместе выпьем чаю, а потом сыграем в бридж.

- Но я не умею, - вдруг расстроилась Ксения.

- Я научу вас. Не волнуйтесь, деточка.

Девушка перевела взгляд на мать. Нина Мезенцева едва заметно кивнула и Ксения, прихватив стул, стоявший у стены будуара, уселась напротив графини.

 

17.

 

Допивая кофе Никита все гадал, зачем же он понадобился Афанасию. Этот бесчувственный и наглый банкир не вызывал у него никакой симпатии. Вот и с Зоей Низовцов обошелся как самая настоящая скотина, предложив убрать бедняжку из шоу. А ведь казалось, что он неровно дышит к этой старой деве. Как недавно выяснилось, у бедной училки оказывается был ребенок и теперь девой ее назвать нельзя. Однако между ними явно что-то было. Но почему-то Игнатьева, это жалкое и затюканное создание, не выглядит счастливой и удовлетворенной.

Скользкий тип этот Афанасий Ильич и с ним надо держать ухо востро. Хотя, по-большому счету, как оказалось, в их компании святых нет. От всех участников проекта дурно попахивает. Возможно, именно в наказание за свои неприглядные делишки они все здесь. Определенно Зоя в чем-то права. Только вот какой будет расплата за их грешки?

Вдруг чья-то тяжелая рука легла на плечо Арсентьева. Он вздрогнул от неожиданности и оглянулся.

- Какого черта? – грубо спросил Никита.

За спиной стоял банкир и в свойственной ему манере самодовольно улыбался.

- Что тебе надо?

- Ты уже поел, Никита? – почти ласково спросил Низовцов.

- Да. А что ты хотел, Афоня?

- Я не Афоня, и попрошу меня так впредь не называть. Помнится, я уже просил тебя об этом, - с ходу рассердился Низовцов, и фальшивая улыбка сползла с его лица. – Афони у тебя во дворе, а я всеми уважаемый человек, финансист. И будь так любезен, обращайся ко мне по имени и отчеству.

- Как скажете, Афанасий Ильич, банкир и финансист, - наигранно-подобострастно отозвался Никита. - Вот вымою сейчас за собой посуду и буду к вашим услугам.

- Не ерничай. Дело у меня есть к тебе. Я уже говорил об этом с тобой перед завтраком.

- Да. Говорили, Афанасий Ильич.

- Ну не обижайся, - пошел на попятный Низовцов, - мне нужна твоя помощь.

- Буду рад помочь, Афанасий Ильич, - Никита сбросил со своего плеча руку банкира, поднялся и театрально поклонился.

- А может и мою чашку вымоешь? – не удержался от колкости Низовцов, но потом сделал серьезную мину и строго сказал: - Ладно, хватит придуриваться. Жду тебя в гостиной.

Молодой человек неприязненно взглянул на банкира и направился к мойке.

- Так ты придешь? – крикнул Низовцов вслед Никите.

- Да приду, приду, - раздраженно отозвался Арсентьев, и открыл кран.

Афанасий Ильич удовлетворенно улыбнулся и широко ступая, вышел из кухни.

Микулич все это время внимательно прислушивалась к диалогу мужчин. Ей импонировал банкир и совершенно не нравился развязный и эмоционально неустойчивый Никита. На протяжении всего завтрака Анну Павловну просто съедало страшное любопытство: почему серьезный и всеми уважаемый финансист, так упорно желает встретиться с мальчишкой тет-а-тет? Она едва дождалась момента, когда Никита, тщательно помыв свою посуду, наконец удалился.  Сгорая от нетерпения поделиться своими мыслями хоть с кем-то, пенсионерка, обращаясь к доктору, быстро выпалила:

- Наша молодежь явно что-то замышляет, вам не кажется?

- Да, согласен с вами, Анна Павловна. Полагаю, что эти двое спелись между собой. Хотя на глазах у других разыгрывают фарс, демонстрируя неприязненные отношения. И я подозреваю, что вслед за Зоей Александровной они следующие кандидаты на выбывание. Как думаете?

- Точно так же, как и вы, дорогой Андрей Викентьевич. Эти молодые люди, на мой взгляд, ведут себя беспардонно, нагло и бестактно. Они совершенно не соблюдают правил игры. И среди всей этой компании только мы с вами трезво рассуждаем и, по-большому счету, имеем право на сто тысяч зеленых.

- Да, вы абсолютно правы, уважаемая. И не стоит заблуждаться на их счет. Если мы с вами дадим слабину, они с легкостью переступят через нас и выбросят из шоу.

- Однозначно, - согласилась писательница.

Пушилин отодвинул от себя пустую тарелку, вытер губы салфеткой и лукаво взглянул на Анну Павловну:

- А, признайтесь, вам ведь нравится здесь.

- Не буду скрывать, дорогой Андрей Викентьевич, нравится.

- А, как бы вы потратили свои деньги, Анна Павловна?

- Честно говоря, я пока не думала об этом, - женщина откинулась на спинку стула, скрестив руки на необъятной груди.

- А я бы расширил свою клинику, закупил бы кое-что из оборудования, пригласил бы нового хирурга, - принялся мечтательно перечислять Пушилин.

- И ни копейки не потратили бы лично на себя? - не поверила Микулич.

- А у меня все есть, - просто ответил Пушилин и улыбнулся. – Да и что надо старику?

- Да какой вы старик? Вы еще довольно молодой мужчина, - фальшиво польстила Анна Павловна и закатила глаза: – А вот я бы поехала мир посмотреть, или издала бы свои книги.

- Ну… я думаю, что на это вам этих денег точно бы не хватило, - солидно отозвался доктор и потом предложил: - А давайте, Анна Павловна, перейдем в гостиную. Там и продолжим наш разговор.

Они поднялись со своих мест и направились к двери.

- Погодите, Анна Павловна, мы не убрали за собой.

- Не волнуйтесь, Андрей Викентьевич, я потом вернусь и все сделаю, - беззаботно отмахнулась Микулич и первой вышла в холл.

К большому разочарованию Пушилина и Микулич гостиная оказалась занятой. Там они застали Афанасия Ильича и Никиту. Мужчины что-то громко выясняли между собой, но завидев входящих, тут же замолчали.

- Вы что, шпионите за нами? – сходу взвился банкир, вперившись взглядом в слегка озадаченную парочку. – От вас, мадам, нигде нельзя скрыться. Куда не пойди, везде вы, многоуважаемая Анна Павловна!

- Молодой человек, я бы попросил вас быть повежливее, а то вы в последнее время совсем распоясались. И ваше поведение мы обязательно обсудим сегодня вечером, - вступился за женщину Андрей Викентьевич.

- Тут нечего обсуждать, старый вы дурак.

- Да, как вы смеете оскорблять меня, молодой человек! – вскипел Андрей Викентьевич и с силой сжал кулаки. – Мне уже порядком надоели ваши выходки!

- Пойдемте отсюда, доктор, - быстро заговорила Микулич и потянула доктора за рукав, - нам еще ссоры с этим грубияном не хватает. Успокойтесь, дорогой, он не стоит наших нервов.

Возмущенный Пушилин вырвал свою руку и бросился прочь. Микулич засеменила за ним.

- От этой старухи нигде не скрыться, - уже спокойнее проговорил Афанасий Ильич и продолжил разговор, прерванный нежданными визитерами. - Так вот, я тебя еще раз спрашиваю, ты ничего не находил в комнате Старой Дамы?

- А я тебе еще раз отвечаю: ничего. Ничего мы с Ксюшей там не искали, и соответственно и не находили.

- Ни коробки какой-нибудь, ни футляра? – упорно настаивал на своем Низовцов.

- А что ты, собственно, там потерял, Афанасий? И не ты ли по ночам рыскаешь по дому? Ведь Микулич говорила, что слышала, будто кто-то бродит каждую ночь по дому и ищет что-то.

- Я не брожу и ничего не ищу, - солгал банкир, отводя взгляд в сторону.

- Нет, нет! Если бы это было так, ты бы сейчас не устраивал мне допрос с пристрастием. Слушай…

Никита на секунду задумался, а затем громко рассмеялся.

- А… я понял. Ты ищешь клад, якобы спрятанный в этом доме. Ну ты даешь, Афанасий! Вроде серьезный человек, солидным банком руководишь, а повелся на старую байку. Да… Не думал я, что ты такой безмозглый. А еще директор банка… какого? А вспомнил, коммерческого, - уже откровенно начал издеваться над Низовцовым Никита. – Если в наших банках работают такие тупицы…

- Заткнись и слушай меня…

- Да пошел ты… куда подальше.

Никита развернулся и смеясь во весь голос, направился к двери.

А Афанасий Ильич с облегчением выдохнул. Это не Зоя, не Никита и не Мезенцева. Остается старый дурак доктор и пенсионерка-сплетница. Ну, с этими двумя он разберется легко.

 

18.

 

Зоя была шокирована всем происходящем на проекте. Но больше всего поражена тем, как этим утром она разговаривала с людьми. Никогда и ни при каких обстоятельствах Зоя Александровна не позволяла себе ссориться с другими или кому-то хамить. На работе она просто боялась конфликтовать. И с директрисой, и с коллегами, и с родителями учеников Игнатьева всегда была вежливой и предупредительной. Все считали ее покладистой, неконфликтной и уступчивой. Так почему же теперь она сорвалась и бросается на всех, как овчарка? Может все дело в Афанасии и в том, что он так низко и подло обошелся с ней? Зоя уже давно смирилась со своим положением старой девы и не рассчитывала встретить мужчину, который бы полюбил ее, заботился бы о ней и о ее детях. Дети… После того страшного аборта она никогда не будет иметь детей. Но как же не будет? Вот он есть, ее мальчик, ее сын.

 Зоя тоскливо посмотрела на маленького крепыша, который играл с косметичкой, сидя на разобранной кровати. Мальчик ничего не говорил и обращался к ней жестами, которые она своим материнским сердцем легко понимала. С первой секунды его появления, волна любви окатила ее и сейчас глядя на малыша, Зоя испытывала такое чувство нежности, которого не испытывала никогда прежде.

С другой стороны, Игнатьева не могла понять, почему не нравится противоположному полу. По иронии судьбы первым мужчиной, по-настоящему обратившим на нее внимание, стал Афанасий Ильич. Такой красивый, умный и обаятельный. Понятно, что у него много женщин и что у него не было к ней серьезных чувств пока. Но со временем он смог бы полюбить ее, и она бы его не оттолкнула. И вчера вечером она так и сделала. Она с радостью ответила на его призыв и любовь. Ведь он единственный, кому она открылась, когда к ней явился сын. И первый мужчина, которому за долгие годы одиночества она поверила и в итоге отдала себя. Афанасий понял, поддержал ее и даже признался в том, что нашел клад. А еще он показал ей восхитительное и, наверное, очень дорогое колье Старой Дамы. И теперь вернуть доверие Низовцова она сможет лишь одним способом. Она найдет колье и вернет его законному владельцу. В благодарность за это Низовцов вновь станет прежним. Он убедится в ее честности и преданности, и возможно изменит свое отношение к ней. Тогда она избавится от клейма старой девы навсегда и будет счастлива с Низовцовым, несмотря на его вздорный характер и быстрые смены в настроении.

 Приняв решение, Зоя успокоилась. Она опять посмотрела на сына и лаково сказала:

- Сынок, а давай я покажу тебе дом? Он большой, красивый. В гостиной есть очень старинные часы. А какая там люстра! Просто произведение искусства. И еще, милый, мне больше нет надобности скрывать тебя от других. Пусть все знают, что у меня есть ты и что я люблю тебя. И я никогда не брошу тебя.

Мальчик согласно кивнул, отложил надоевшую игрушку и неуклюже слез с кровати. Затем подошел к Зое и доверчиво, как это могут делать только дети, протянул ей руку. Зоя улыбнулась, взяла ладошку малыша и повела его за собой.

В коридоре было пусто и тихо. Дойдя до заветной двери, Зоя повернула львиную лапу влево и потянула на себя ручку двери. Дверь не открылась. Девушка повторила все движения опять. Но дверь по-прежнему не сдвинулась с места.

«Странно, я все делаю правильно. Я хорошо запомнила движения Низовцова и ошибиться не могла», - расстроенно подумала Игнатьева. На мгновение ей показалось, что за дверью послышались шаги и невнятная речь. Зоя приложила ухо к двери и прислушалась. Определенно слышались женские голоса, но кто говорил и о чем, Зоя разобрать не могла. Она опустила глаза вниз в надежде обнаружить щель между полом и дверью, но дверь плотно прилегала к полу, поэтому услышать что-либо не представлялось возможным, даже если лечь на пол. Разочарованию девушки не было предела. А ведь в комнате могли находиться те, кто нашел колье, и она могла бы рассказать об этом Афанасию.

Зоя удрученно отошла от двери, какое-то время постояла, подыскивая решение возникшей проблемы. Затем нежно взглянула на малыша и сказала:

- Ну что ж, малыш, этот фокус не удался. Но я обещала тебе экскурсию по дому, поэтому будем следовать нашему плану. Идем гулять! До ужина у нас еще уйма времени. И мы можем разгуливать везде, где захотим.

Малыш серьезно посмотрел на Зою. Она широко улыбнулась и провела рукой по светлым вьющимся волосам мальчика.

 

19.

 

- Кто-то стоит за дверью, Ядвига Казимировна, - с опаской произнесла Нина Николаевна Мезенцева, раздавая старые потрепанные карты с едва различимыми рисунками.

- Не волнуйтесь, дорогая, сюда никто не войдет до тех пор, пока я не разрешу. Нина Николаевна, чувствуете? – немного напряглась Старая Дама и повернула голову в сторону двери. – Девушка и ее сын уже уходят. Зоя решила помочь своему любовнику в поисках моего колье.

- Простите, чего? – встрепенулась Ксения. – И откуда вы знаете Зою Игнатьеву и чья она любовница?

- Деточка, вы задаете слишком много вопросов, - строго сказала графиня, уходя от ответа.

- Да, все молодые нынче очень любопытными стали, - поддакнула старшая Мезенцева.

- Но я все же хочу знать, кто любовник Зои, - повысила голос Ксения, нетерпеливо постукивая ногой под столом.  – Мама, если ты знаешь – скажи.

- Доченька, не волнуйся, это не Никита, - усмехнулась Нина Николаевна.

- Значит, Афанасий Ильич?

- Да, - величественно кивнула Ядвига Казимировна.

- Но я не думаю, что они переспали. Слишком они разные, - с сомнением в голосе произнесла Ксения. – Хотя в этом доме случиться может всякое.

- Ты права, доченька. Но если они не переспали сейчас, то могут сделать это позднее. Я думаю, что Зоя этого хочет и, если она предложит себя этому отвратительному субъекту, он не откажется, - уверенно констатировала Нина Николаевна.

- Он и не отказался, - Старая Дама печально вздохнула: – Увы… На свою беду, милые дамы, я знаю все, что происходило, происходит и будет происходить в моем доме.

- Но как? – удивилась Ксения. – Как вы можете это знать? Вы все видите и слышите сквозь стены? Или вы способны так передвигаться по дому, что этого никто не замечает? И если вы привидение, как и мама, то почему я вас вижу и слышу?

- Какая у вас забавная дочь, Ниночка. И у меня складывается впечатление, что вы не слишком много времени уделяли ее воспитанию. Ну, да ладно. Мне уже давно необходимо было смириться с тем, что сейчас и время другое, и нравы, - графиня сделала паузу, предаваясь воспоминаниям своей юности.

Ксения нетерпеливо ожидала, когда Старая Дама заговорит вновь.  Молчание хозяйки дома затягивалось, и девушке начало казаться, что та уснула с открытыми глазами. Мезенцева нетерпеливо заерзала на стуле и вопросительно взглянула на мать. Но Нина Николаевна тоже сидела неподвижно, ее пальцы по-прежнему сжимали оставшиеся от розданной колоды карты, а глаза будто остекленели.

- Эй, эй, очнитесь! – вскричала девушка. - Да что это с вами? – понизила она до шепота голос и от удивления открыла рот. Затем привстала и помахала рукой перед лицом графини, но та даже не шелохнулась. Озадаченная странным поведением привидений, Мезенцева плюхнулась на стул и протянула: - Да-а-а… чудеса. В астрал они что ли двинули?

Спустя какое-то время, которое показалось девушке бесконечным, Ядвига Казимировна зашевелилась и продолжила, как ни в чем не бывало:

- Поистине, мне повезло, что у меня в гостях такие интересные люди. Вот возьмите, например, этого бедного мальчика Сашеньку. Он так боится, что обрушится дом, что постоянно бродит и обследует балки и перекрытия. А того, дурачок, не понимает, что мой дом простоит еще лет двести, так ладно он построен. Мой муж сам лично руководил возведением дома. Для меня старался. Нанимал самых лучших работников. Даже из Италии и Франции привозил. Что с наших русских возьмешь? Хотя находил он хороших мастеров и здесь.

- Простите, - остановила Старую Даму Ксения, - что перебиваю вас…

- Ксюша, как ты себя ведешь? Так нельзя себя вести с нашей хозяйкой, - попыталась урезонить дочь старшая Мезенцева.

 - Ничего, ничего, дорогая Ниночка, - Старая Дама похлопала Нину Николаевну по руке своей мягкой ладошкой. – За долгие годы я привыкла ко всему и даже к невоспитанности нынешней молодежи. У них нет никакого уважения к старшим. Вот хотя бы взять сегодняшнее утро… Как неуважительно этот Афанасий Ильич разговаривал с почтенным доктором. Это было просто возмутительно. Я даже хотела вмешаться.

- А еще я хочу все знать о колье, - совершенно игнорируя хорошие манеры, вновь перебила графиню Ксения.

Ядвига Казимировна удивленно приподняла брови. Она была явно сбита с толку вызывающим поведением юной барышни.

Старшая Мезенцева, наблюдая за Старой Дамой и опасаясь ее гнева, быстро пришла на выручку дочери.

- Ксюша, а ты уже не хочешь услышать ответ на свой вопрос, который задала мне? – тихо поинтересовалась она и приложила указательный палец к губам, пытаясь тем самым намекнуть дочери, что та задает слишком много вопросов и ведет себя непочтительно относительно хозяйки дома.

- Какой вопрос? – насторожилась девушка и обратила свое внимание на мать.

- А тот самый главный, из-за которого ты искала и меня, доченька.

 Ксения стушевалась и опустила глаза.

- Прости меня, мамочка. Здесь столько необычного и интересного происходит, что я совершенно забыла зачем я здесь.

- А я именно поэтому и нахожусь в этом доме, что бы ты получила ответ, - печально сказала Нина Николаевна и горестно вздохнула.

- Не хотите ли, Ниночка, остаться с дочерью наедине? – любезно поинтересовалась Старая Дама, глядя прямо в глаза старшей Мезенцевой. Сейчас графиня излучала сочувствие и сострадание к своей гостье, прожившей не очень длинную, но такую непростую жизнь.

 Старая Дама медленно поднялась с кресла.

- Да, спасибо, Ядвига Казимировна, - благодарно улыбнулась Нина Николаевна и на ее глазах заблестели слезы.

- Мамочка, не плачь, я не могу переносить твоих слез, ты же знаешь, - пролепетала Ксения. Она порывисто подхватилась с места и прильнула к груди матери.

 Ни Нина Николаевна, ни Ксения не заметили, как гордо возвышающаяся над ними фигура Старой Дамы начала таять. И спустя мгновение мать и дочь остались в будуаре одни.

 

20.

 

После разговора с Низовцовым Никита чувствовал себя не в своей тарелке. Чего на самом деле хотел от него банкир? Почему он себя так странно ведет? За что ополчился на Зою и зачем так грубо разговаривал с Пушилиным и этой противной старухой. Возможно Афанасий действительно иcкал в доме клад и нашел его, но кто-то увел этот клад у него прямо из-под носа. Надо срочно поговорить с Ксюшей и рассказать ей все. Вдвоем они точно найдут ответы на все вопросы. Но, когда Арсентьев громко постучал в дверь комнаты девушки, ему никто не ответил. Ксении на месте не было.

- Да, ее там нет, - услышал голос друга Никита и повернулся к привидению лицом.

Саша, скрестив руки, беззаботно стоял облокотившись на стену. Юноша немигающим взглядом смотрел на Арсентьева.

- А где она? Ты знаешь? Ты видел ее?

- Да, я видел, как она входила в комнату графини. Но ты не войдешь туда, - небрежно ответил призрак.

- Почему?

- Потому что туда заходить можно только с разрешения Старой Дамы. И поверь, она туда не всех пускает. Я даже видел, как ваша учительница пыталась проникнуть в будуар, но, как ни старалась, дверь открыть не смогла. Она даже пыталась подслушивать, глупая.

- Но мы с Ксюшей уже заходили туда, и ты кстати тоже, - напомнил Арсентьев.

- Значит так хотела старуха, - веско пояснил Саша.

- Но почему она не впустила Зою?

- Да гости были у старухи. Они что-то там обсуждали, вот Старая Дама и не захотела впустить Зою, чтобы та не мешала. - Саша ухмыльнулся и по-дружески добавил: - Тебе лучше вернуться к себе. Ксения скоро придет. Уверен, она расскажет тебе много интересного.

- Ну… не знаю, - засомневался Никита. - Мне кажется лучше увести Ксению от старухи.

- Поверь мне, так будет лучше. Не стоит злить графиню.

- А ты чем займешься? – спросил Арсентьев, пропуская мимо ушей последние слова друга.

- У меня есть работа.

- Какая?

- Смотреть за порядком. Поверять конструкцию дома на прочность.  Да мало ли что еще.

- Значит, охраняешь нас?

- Да. Но тебя, в первую очередь.

- Меня?

- Да. И не волнуйся. Если что, я тебя не брошу.

Никита удрученно стоял совершенно не представляя, что ответить удаляющемуся по коридору призраку. «Бред какой-то. Мое привидение будет меня охранять. Да… в этом доме, чем дальше, тем веселее», - подумал Арсентьев и побрел в свою комнату.

Около семи часов вечера Никита вновь подошел к комнате Ксении. Он только хотел постучать, как дверь открылась и из комнаты вышла хмурая Мезенцева.

- Где ты была? Что с тобой? Почему ты такая расстроенная? – накинулся с вопросами на девушку Арсентьев.

- Никита, я тебе все расскажу. Только сейчас не трогай меня, пожалуйста. После собрания поговорим. Мне есть что тебе рассказать.

- А знаешь, Ксюша, и мне…

- Хорошо, хорошо, потом поговорим, - оборвала девушка Никиту, показывая глазами на выходящую из своей комнаты Анну Павловну.

- Надеюсь вы на собрание идете, молодые люди? – доброжелательно поинтересовалась Микулич. Заметив, что Ксения чем-то расстроена, не преминула спросить: – Вы не в настроении сегодня, милая?

- Нет, я в прекрасном расположении духа, Анна Павловна, не переживайте. Вам вредно волноваться.

- Вот и отлично! Ведь нам придется сегодня решить очень сложную задачу.

- Какую?

- Как? – всплеснула полными руками Микулич. – Вы не помните, что сегодня мы должны исключить из проекта нашу многоуважаемую Зою Александровну? Ведь утром мы это уже обсуждали.

- Хорошо, что напомнили, Анна Павловна. Уверен, будет весело, - мрачно заметил Никита, спускаясь по широкой лестнице вслед за женщинами.

В гостиной было светло и уютно. Все участники шоу были в сборе. Пушилин некоторое время рассматривал свои холеные руки, Афанасий Ильич наливал вино в бокал. Зоя безучастно сидела на диване, а Анна Павловна вальяжно развалилась в кресле. Никита и Ксения стояли у окна, держась за руки.

Неожиданно в комнате резко похолодало и на пороге гостиной возникла фигура Лили.

Первым отреагировал на ее приход Пушилин:

- Лиля, мы тебя сюда не приглашали. Ты же хорошо знаешь, что это собрание только для участников проекта.

- А я не буду вам мешать, Андрюша. Даю тебе честное слово. Я просто послушаю, о чем вы будете говорить. Мне скучно одной сидеть в твоей комнате.

- Как-то уж слишком вы строги со своей подругой, доктор. Да пусть остается! Вам что жалко? – с показным равнодушием высказался Афанасий Ильич, сделав глоток вина.  На самом же деле появление призрака в гостиной его совсем не обрадовало.

- Я бы попросил вас, Афанасий Ильич, не вмешиваться. Ее присутствие здесь не желательно. И хочу в очередной раз вам напомнить, что мои взаимоотношения с Лилей вас не касаются.

- Ну, как же не касаются? Очень даже касаются. Мы ведь собрались здесь общаться с привидениями, а вы лишаете нас такого удовольствия. Только ваша Лиля и решается приходить сюда, - парировал Низовцов, оглядывая гостей дома, словно ища поддержки.

Но в гостиной царила тишина, никто не откликнулся на перепалку мужчин.

В это время в дверях гостиной возникла еще одна фигура.

- Я оказался не прав, Андрей Викентьевич, простите, - процедил сквозь зубы Афанасий Ильич. – Господа, разрешите представить вам моего деда Низовцова Федора Степановича.

Участники проекта посмотрели на старика и в их взглядах читалась острая неприязнь.

- Ну, что же вы молчите, уважаемые? Или не знали, что я тоже здесь живу? - проскрипел старик и словно влился в гостиную. С улыбкой на тонких губах, он раскланялся гостям дома и добавил: - С некоторых пор. Хочу сказать, что мой внук весьма приветливо встретил меня, чего не могу сказать о вас. Может все же поздороваетесь, господа? Я вас не съем.

- Здравствуйте, - вразнобой пронеслось по гостиной.

- Вот так-то лучше, - удовлетворенно потер руки старик. – Я вам тоже мешать не буду. И присяду-ка я рядом с этой очаровательной девушкой.

Федор Степанович уселся на диван рядом с Зоей, которая брезгливо отодвинулась.

- Не надо бояться, дорогуша, я тебя не обижу. Не меня тебе надо бояться, а вот этих субчиков, которые решили избавиться от тебя. - Старик указал пальцем в сторону Никиты и затем перевел его на внука. - Любезный внучек, ведь это ты предложил выбросить милую девушку из проекта. Не так ли?

Афанасий Ильич криво улыбнулся:

- Ну, предположим, я. И что?

- Нет, Афанасий, ты не мог! – вскочила с места Зоя и неожиданно осознав, что старик говорил правду, осторожно, чтобы не задеть Федора Степановича, опустилась на место.

- Не стоит расстраиваться, дорогая, - твердо сказала Микулич. – Вы много переживали на этом проекте. Ваши нервы расшатались и вам требуется отдых. Так не уйти ли вам из проекта сейчас, пока вы совсем не расклеились?

Зоя отняла руки от лица и с ненавистью пробуравила глазами пенсионерку.

- Я в полном порядке, госпожа Микулич, и никуда уходить не собираюсь. Я не настолько глупа, чтобы уйти сейчас и лишиться главного приза. Я не уйду еще и потому, что здесь мой сын и он нуждается во мне.

- Какой такой сын? – вкрадчиво начал Пушилин и сразу же пошел в наступление: – Это не ваш сын, а только ваша проекция желаемого. Вы покинете этот дом, исчезнет и ваше видение. Вы продолжите жить своей жизнью и забудете все происходящее в этом доме, как страшный сон. Не доводите себя, голубушка, до нервного срыва. Пожалуйста. Это я вам как врач советую. Вы же не хотите, в самом деле, закончить свои дни в клинике для душевнобольных?

- Так вы считаете, что мое место в психушке, дорогой доктор? А знаете, что? Я сейчас же позвоню Ирине и расскажу ей, как вы все терроризируете меня и как выживаете с проекта. Думаете ей это понравится?

- Представляю, как зрители у экранов сейчас радуются тому, что здесь наконец происходит что-то интересное, - слегка нагнувшись к Ксении, прошептал Никита

- Да уж, - согласилась девушка. – Только я не хотела бы сейчас оказаться на ее месте.

- А тебе не нужно никому звонить, Зоя. Ты не сможешь покинуть проект, даже если захочешь, - внятно произнесла Лиля.

- Это почему же не сможет? – удивилась Анна Павловна.

- А потому…

Но Лиля договорить не успела, потому что в гостиной неожиданно погас свет. Несколько секунд в гостиной царили полный мрак и молчание. Затем со всех сторон раздались недоуменные возгласы.

- Наверное это сделала Старая Дама, - громко выкрикнула Ксения. – Она не хочет, чтобы Зоя покинула дом.

К изумлению присутствующих, в гостиной свет загорелся вновь, ярко освещая лица участников шоу, на которых читался ничем не скрываемый животный ужас. Только старик Низовцов ядовито улыбался, но сейчас его взгляд был устремлен на Ксению.

- Что вы, красавица, хотите сказать? – прохрипел Федор Степанович.

- А то, что Старая Дама не желает, чтобы кто-то покинул проект и этот дом, - повторила уверенно Мезенцева.

- Не выдумывайте, дорогуша. Скорее всего это проделки нашего режиссера. Просто там… - Анна Павловна неопределенно махнула рукой, - там решили закрутить похлеще сюжет.

- Нет, как вы не понимаете! Наша съемочная группа никакого отношения к этому не имеет. Всем здесь командует Старая Дама! – во весь голос закричала Ксения, не в силах сдерживать себя. Она отстранилась от Никиты и выскочила в центр гостиной. Прижав руки к груди, с мольбой произнесла:

- Ну поверьте же мне! Ну, пожалуйста. Я сегодня виделась со Старой Дамой и даже долго разговаривала с ней. Я пыталась задавать ей вопросы, но она всякий раз уходила от прямого ответа. Однако она точно дала мне понять, что всем заправляет здесь она. И кстати, ее зовут Ядвига. Ядвига Казимировна.

- Вот это да! – удивленно присвистнул Арсентьев. – Так об этом ты хотела рассказать мне, Ксюша?

- Да, об этом.

- Но, позвольте, уважаемая Ксения Владимировна, почему же эта, как вы говорите, Ядвига Казимировна показалась только вам? Почему она не проявляла себя до сих пор? – посыпал вопросами Пушилин. – Почему скрывалась от нас?

- Да, почему? – поддержала доктора Анна Павловна. – Я ведь мельком видела ее силуэт, но она никак не отреагировала на мое присутствие. Она явно проигнорировала меня.

- Я не знаю. Я просто нашла свою маму в ее будуаре. Они были в той комнате вдвоем. Потом Старая Дама исчезла. Она на самом деле следит за нами. Мне кажется, что ей скучно и таким образом она развлекается. И она никогда не выпустит нас отсюда, - обреченно сказала Ксения и опустила руки.

- А что эта Ядвига Казимировна еще говорила тебе? – Зоя немного успокоилась и в глубине души была рада, что все внимание участников шоу переключилось с ее персоны на хозяйку. У учительницы закралась робкая надежда, что обитатели дома не выгонят ее и она останется на проекте до конца.

- Ну хорошо, допустим, Старая Дама руководит здесь всем. Выключает свет, следит за нами и играет с нами, как с куклами. Но мы все можем уйти из особняка и никакое привидение нас здесь не удержит. Мы свободные люди, - категорично высказался банкир.

- Да, но позвольте, уважаемый Афанасий Ильич, напомнить вам, что мы все здесь связаны условиями контракта и обязаны находиться здесь месяц, - Пушилин поднялся с места и принялся ходить по гостиной, заложив руки за спину. – С другой стороны, мы можем и покинуть этот дом, насильно удерживать здесь съемочная группа нас не может.

- Вот именно, - нервно поддакнула Микулич.

- Слушайте, друзья, ну из-за чего вы принялись паниковать? – решительно заговорил Никита. – Ну погас свет неожиданно, ну явилась Старая Дама Ксюше, ну следит призрак за нами… Да и черт с ней! Мы ведь знали на что подписывались, когда соглашались принять участие в шоу. Мы ведь, собственно, здесь за тем, чтобы искать привидения, общаться с ними. И нам здесь никто и ни что не угрожает. Вот хотя бы посмотрите на Лилю…

Все разом повернулись к Лиле, безмолвно и безучастно сидящей в кресле у окна.

- Ну, скажите на милость, чем опасна для нас мертвая наркоманка? Да ничем! А этот полоумный старикан?

- Эй, не надо оскорблять моего деда, - вступился за родственника Афанасий.

- А старик? Что он может? Только хихикать, да бродить вслед за своим обожаемым внуком в поисках мифического клада, – напористо продолжал Никита, не обращая внимания на реплику Низовцова.

- Постой, постой, Никита, а откуда ты знаешь о кладе? – заинтересовалась Ксения.

- Да этот болван, Афоня, сегодня утром устроил мне допрос с пристрастием. Его интересовало, не находил ли я какого-нибудь клада в доме. А если нашел, то куда его спрятал. Этот дурак подозревал нас с тобой, Ксюша. Это ведь мы с тобой в первый же день нашего пребывания здесь весь дом облазили сверху донизу и первыми обнаружили комнату этой Ядвиги… как ее… Казимировны. Видимо Афоня реально верит в существование клада, раз так беспокоится. А байки про клад этот – выдумки…

- А вы уверены в этом, молодой человек? – встрял старик. – В этой комнате точно присутствуют несколько человек, которые знают наверняка, что клад на самом деле существует.

- Дед, замолчи! – Прорычал Афанасий Ильич, зло поблескивая глазами. – Не рассказывай им ничего. Пусть остаются в неведении.

- Не кипятись, внучек, то, о чем знают двое – уже не тайна. Так ведь, Зоя Александровна? Ты ведь поделился с милой учительницей нашим секретом, так чему ты теперь возмущаешься? Вот и пожинай плоды своего недержания. Будь моя воля, я бы укоротил твой длинный язык, - зло прошипел старик и грозно сверкнул глазами в сторону внука.

- И я знаю о кладе.  Мне про него рассказала сама Ядвига Казимировна, - призналась Ксения. – Это, правда, не клад, а колье.

- Да, колье. Чокер, - кивнул Федор Степанович. – Старинное колье и очень, очень дорогое.

- Графиня знает, что вы нашли его и знает о том, что оно исчезло, - добавила Мезенцева и в ее голосе слышались нотки злорадства.

- Так она знает, кто забрал чокер? Она сказала тебе? – встрепенулся Афанасий Ильич и лучик надежды промелькнул в его глазах.

- Нет, Афанасий Ильич, не сказала. Но кто взял его, она знает точно, – ответила Ксения и медленно вернулась к Никите. Арсентьев обнял девушку за плечи и прижал к себе.

Банкир разочарованно вздохнул. Надежды на получение больших денег и беззаботную жизнь лопались, как мыльные пузыри. И прав был отец, который однажды сказал, что желания и возможности – это совершенно разные вещи и часто просто несовместные.

А тем временем в гостиной уже в который раз повисло тягостное, зловещее молчание. Участники проекта погрузились в свои мысли. Они пытаясь как-то осмыслить происходящее в странном и удивительном доме, поэтому в ватной тишине гостиной голос Пушилина прозвучал, как гром с ясного неба:

- Ну что? Будем расходиться?

- Нет, не уходите, господа. Задержитесь еще ненадолго, пожалуйста.

 

21.

 

Участники шоу, все без исключения, повернули головы на незнакомый голос, раздавшийся с порога гостиной. В комнату входила высокая статная женщина. Гости дома сразу же поняли, что явилась Старая Дама собственной персоной.

Привидение двигалось медленно и величаво. Людям казалось, что хозяйка особняка просто парит над полом. Ее платье и седые волосы развивались будто на ветру, а фигура на первый взгляд казалась нереальным воздушным облаком. Но эта иллюзия постепенно ослабевала, потому что с каждым шагом графини своими очертаниями ее образ становился все более четким и ясным. И чем ближе Старая Дама подходила к шокированной публике, тем более натуральной и естественной она становилась. 

Хозяйка дома выглядела серьезной и очень спокойной, как будто ее появление в гостиной было чем-то обыденным и вполне нормальным. Приблизившись к креслу у камина, графиня любезно обратилась к Микулич:

- Дорогая, Анна Павловна, не позволите ли мне сесть в мое любимое кресло?

- Да, да, пожалуйста, - оторопевшая пенсионерка, резко подхватилась и, с несвойственной ей прытью, отскочила в сторону. Женщина быстро огляделась в поисках свободного места. Никита, видя ее замешательство, быстро подставил Микулич стул, и та с грохотом плюхнулась на жесткое сиденье.

Тем временем Ядвига Казимировна удобно устроилась в кресле, поправила на груди изумрудную подвеску и сказала:

- Я не хотела вас беспокоить раньше времени, господа, так как все эти дни я ожидала еще одного гостя. Он, вернее она, прибыла к нам только сегодня. И теперь, наконец, мы все в сборе.

Мужчины и женщины с интересом и внутренним трепетом разглядывали необычное явление. И никто не рискнул подать голос в присутствии призрака, наводившего ужас на людей так долго. А графиня, так же спокойно и безразлично сидела в кресле, стараясь держать спину прямо, а голову высоко. Спустя некоторое время Ядвига Казимировна умелым движением поправила прическу и положила руки на колени. От привидения графини Подольской исходил холодный лунный свет. Она излучала полное равнодушие и даже некоторое презрение ко всем, кто ее окружал.

На мгновение Старая Дама прикрыла глаза, словно защищаясь от яркого света люстры, прямо падающего на ее величественную фигуру. Свет стал тусклее, и гостиная опустилась в полумрак. Затем хозяйка дома открыла глаза и объявила:

- Сегодня в полночь исполняется ровно девять дней, как вы поселились в моем доме. Замечу, без приглашения, господа.

- Но позвольте, уважаемая, не согласиться с вами. Мы здесь находимся всего три дня, - тоном, не терпящим возражений, решился перебить Старую Даму Пушилин.

- Андрей Викентьевич, в вашем возрасте и с вашим воспитанием негоже перебивать даму моего возраста и титула. Позвольте вам так же напомнить, что в этом доме я хозяйка и я здесь решаю, что и когда вам говорить и что делать. Все поняли меня? - строго сверкнула глазами Ядвига Казимировна.

Доктор вынужденно кивнул, а вслед за ним и другие участники шоу поспешили согласиться с графиней. Старая дама удовлетворенно улыбнулась и продолжила:

- Отвечая на вашу реплику, господин Пушилин, я могу сказать, что в моем доме время течет иначе. Медленнее, не так, как за его стенами. На самом же деле именно сегодня в полночь исполнится ровно девять дней, как вы гостите здесь. И я хотела бы отпраздновать это событие. Я приглашаю вас всех на поздний ужин. Мы все соберемся в столовой ровно в двенадцать. Присутствие милой Лилечки и Федора Степановича обязательно. Зоя Александровна, - графиня взглянула на застывшую от ужаса учительницу, - желательно, чтобы и ваш мальчик, невзирая на его совсем юный возраст присутствовал на банкете. Господин Арсентьев, - хозяйка дома перевела взгляд на Никиту, - должен явиться в сопровождении друга, и вы, дорогая Анна Павловна, обязаны привести свою гостью.

- Но, у меня не было странных и необычных гостей. Ко мне никто не приходил. Ну… вы понимаете… из этих… привидений, - в недоумении пожала плечами Микулич и опустила глаза, не выдерживая тяжелого взгляда графини.

- Не волнуйтесь, дорогая, ваша гостья уже ждет вас. Она в вашей спальне. Конечно, Анна Павловна, вам повезло меньше остальных, и вы не успели в полной мере насладиться обществом вашей старой знакомой. Но мне потребовалось время, чтобы уговорить ее посетить вас.

Неожиданно, впервые за время своего появления в гостиной, Ядвига Казимировна немного смягчилась и ее голос уже не был таким ледяным и высокомерным:

- И ваша мама, Ксения, я уверена, с удовольствием присоединится к нам. Я буду рада, деточка, видеть вас сидящей за моим столом рядом с Ниночкой.

Старая Дама несколько минут помолчала, будто ожидала реакции участников шоу на необычное приглашение, но возражений не последовало. Выдержав паузу до конца, Ядвига Казимировна равнодушно и холодно добавила:

- А теперь вы все можете покинуть гостиную. Увидимся в полночь.

Графиня взмахнула рукой, и участники шоу потянулись к выходу. Когда за последним из них закрылась дверь, люстра в гостиной погасла.

 

 

 

 

22.

 

Оказавшись в холле и не попрощавшись с участниками шоу, Анна Павловна опрометью бросилась к лестнице.

- Анна Павловна, куда вы? Подождите меня, - крикнула ей вслед Зоя. - Я хочу с вами поговорить!

Но Микулич отмахнулась и задыхаясь, побежала по лестнице наверх.

- Что это с ней? – удивленно обронила Ксения.

- А разве ты не слышала, что сказала в гостиной Старая Дама? – отозвался Афанасий Ильич. – И нашей пенсионерке тоже повезло.  Ее ждет бо-о-льшой сюрприз.

- Точно. Анна Павловна, видать, хочет поскорее своего призрака увидеть, - добавил Никита, идя за Ксенией и Низовцовым.

- Интересно, кто эта женщина? И кстати, - Пушилин приостановился и огляделся по сторонам, - вы не видели Лилю?

- Она, наверное, осталась с моим стариком в гостиной, - ответил Низовцов. – Думается мне, что Старая Дама придержала при себе наши привидения.

- Ценные указания будет им давать, а заодно и учить хорошим манерам, - съязвил Никита и добавил: - Помните, доктор, как она поставила вас на место?

- Да уж, - неопределенно буркнул в ответ Андрей Викентьевич и поплелся вслед за остальными.

Компания поднялась на второй этаж и когда участники шоу уже были готовы разойтись по своим комнатам Ксения, слегка запинаясь, задала вопрос, который озвучить до сих пор никто не решался:

- Как думаете, что нас ожидает на банкете?

 

А тем временем Микулич, тяжело дыша, остановилась у двери своей спальни. Ее сердце бешено колотилось и казалось, что сейчас выскочит из необъятной груди. Неимоверными усилиями Анна Павловна пыталась справиться с быстро нарастающей тревогой. Она резко рванула дверь на себя и с опаской вошла в комнату. В спальне было темно и Микулич принялась шарить трясущейся рукой по стене в поисках выключателя. Неожиданно из глубины комнаты раздался незнакомый ей глухой женский голос:

- Ты хочешь увидеть меня?

- Конечно хочу, - не раздумывая ответила Анна Павловна.

С большим трудом Микулич все же удалось побороть беспокойство и унять дрожь в руках. В эту минуту она жаждала лишь одного: узнать, кем же является женщина, которая сейчас находится в ее комнате.

- Включай же свет. Не бойся, - подбодрил писательницу тот же тихий и невыразительный голос.

- А мне нечего бояться, - с вызовом сказала Микулич и щелкнула выключателем.

Ярко вспыхнул свет дешёвого трехрожкового светильника. Недалеко от плотно зашторенного окна в самом углу спальни стояла невысокая полная особа с короткой стрижкой. Черные брюки и теплый синий свитер выглядели грязными и рваными, как, впрочем, и стеганая куртка, небрежно наброшенная на плечи женщины. На первый взгляд казалось, что это обстоятельство нисколько не смущает новую гостью Старой Дамы, однако это было не так. Пальцы женщины нервно перебирали бахрому длинного шарфа, который она держала в руках. А испытующий пронзительный взгляд призрака был направлен на Анну Павловну и не сулил ничего хорошего.

Микулич прищурилась, чтобы лучше рассмотреть незнакомку и не смогла сдержать крика радости и облегчения:

- О! Здорово! Старуха дала маху! Я вас не знаю. И вы просто актриса. Правда?

Анна Павловна облегченно рассмеялась и прошла в комнату. Но под пристальным взглядом призрака осеклась, остановилась у кровати и оперлась рукой о ее спинку. Микулич подумала о том, что все происходящее сейчас напоминает ей какой-то нереальный и бестолковый фарс. Да, несомненно, это какая-то ошибка, закравшаяся в сценарий, написанный Николаем Алексеевичем. И артистка, которая теперь изображает привидение какой-то тетки бомжеватого вида, играет бездарно. Определенно эту женщину она никогда не встречала и точно не сделала ей ничего плохого. Все участники шоу реально нашли в этом доме настоящие привидения, но не она сама. И Пушилин, и Низовцов, да и другие очень хорошо знали своих призраков при их земной жизни и в свое время нагадили этим бедным людям, как только смогли. А вот ей несказанно повезло! Призрак, находящийся в спальне, и не призрак вовсе, а реальная женщина, актриса. И она не будет изводить упреками, укорами и обвинять во всех смертных грехах, как это делали настоящие привидения. Однако Микулич поймала себя на том, что кроме облегчения и радости испытывала сейчас и чувство легкого разочарования. Ведь если бы ей встретился сегодня подлинный призрак кого-то из старых знакомых, ушедших из жизни раньше нее, то она могла бы задать вопросы, которые интересуют практически всех людей. К примеру: правда ли, что загробный мир существует? Как там, на том свете? Что там есть? Как души общаются между собой? Да, мало ли еще о чем можно было бы поговорить с умершим!

Эти странные, совершенно не к месту и ситуации мысли, на мгновение отвлекли Микулич от действительности, и она уже совершенно спокойно спросила:

- Кто вы? И что вам от меня нужно? Может прекратим этот спектакль?

- Так ты не узнаешь меня? - В голосе привидения прозвучала явная и не скрываемая угроза. Странная особа мгновенно переместилась в центр спальни и опустилась на пол.  – А теперь? Теперь ты узнаешь меня?

Анна Павловна в ужасе отшатнулась. Ее сознание отказывалось принимать страшную реальность: лицо привидения мгновенно переменилось и превратилось в сплошное месиво из крови, кожи и мяса. Тело незнакомки покрылось синяками и большими ссадинами. Правая нога подогнулась как сломанная, а руки прижались к груди, словно женщина защищалась от удара.

- А так? В таком виде ты узнаешь меня? – злорадно прокричал призрак. И это был даже не крик, а ужасный вой, от которого писательница содрогнулась как от удара.

- Это невозможно! Это не может быть! Не надо! Прекрати! – в отчаянии замахала руками Микулич и без чувств грохнулась на пол рядом с распластавшимся привидением.

Когда Анна Павловна очнулась, то поняла, что лежит на кровати. Она открыла глаза и увидела склоненное над ней лицо гостьи, уже принявшее свой первоначальный вид. Анна Павловна вдруг поняла, что эта женщина, которая с сожалением и болью сейчас смотрит на нее, кого-то ей напоминает. Но как ни силилась Микулич, вспомнить на кого же похож призрак, она так и не смогла. Но в том, что это был именно призрак, настоящий и неподдельный, писательница уже не сомневалась.

- Кто ты? Что ты хочешь от меня? - заплетающимся языком спросила Микулич, приподнимаясь на локтях. – Зачем ты здесь?

Женщина мягко коснулась плеч Анны Павловны и уложила ее на подушки.

- Не вставай, тебе необходимо отдохнуть. Вижу сердце у тебя пошаливает. Прости, я не хотела тебя так сильно напугать. Я только хотела, чтобы ты вспомнила меня. И вспомнила, как убила меня.

 Сочувствующий голос призрака, почему-то растрогал Микулич, но со страшным обвинением в свой адрес она соглашаться не собиралась.

- Я никого не убивала, честное слово, - прошептала писательница.

И тут Микулич испытала неимоверное потрясение. Перед ее глазами замелькали картинки ее долгой и насыщенной событиями жизни. У Анны Павловны создалось впечатление, будто как-то вытащил из ее головы предохранительный клапан, защищающий ее сознание от тяжелых, травмирующих и таких нежелательных воспоминаний. Сейчас она словно видела кино в ускоренной перемотке. А жуткая сцена аварии вдавила ее тело в жесткий матрас, опустившись на грудь тяжелым камнем, не позволяющим сделать даже робкий вдох. Микулич начала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег бурной реки. Она поняла, что чуда не случится и спасения ей ждать не откуда. Она так же, как и все остальные в этом проклятом доме, должна пройти через свой ад.

- Лида? – едва шевеля посиневшими губами прохрипела Анна Павловна. – Это была роковая случайность.

Но Лида не отозвалась. Прихрамывая, она медленно побрела к креслу, продолжая монотонно бубнить:

- Но, если бы ты была трезвой, ты успела бы затормозить. Ты не сбила бы меня, и я осталась бы жить, когда мне нельзя было умирать. И не смей лгать мне и искать нелепых оправданий. Я точно знаю, что ты была пьяна.

- Я не виновата, - залепетала писательница. - Тебе надо было дождаться зеленого света светофора. Гаишники точно определили, что в момент наезда свет был зеленым. Именно поэтому меня не осудили.

- Но ты была пьяна, - упрямо твердило привидение. – Не поэтому ли тебя лишили прав? А я в тот роковой день очень торопилась. Я бежала в аптеку. Мне срочно потребовалось лекарство для моего маленького внука. Я оставила его дома одного и очень волновалась за него. Я растила его одна, потому что моя дочь сидела в тюрьме, а его отец… Его, этого подонка, и отцом-то трудно назвать. Он бросил мою дочь еще до рождения мальчика. Мальчик родился в тюрьме, и я забрала его, - бессвязно продолжал призрак, совершенно не обращая внимания на бессмысленные оправдания Микулич. Лида уже сидела в кресле, пошатываясь из стороны в сторону, а ее глаза бессмысленно глядели вдаль. - Ведь нельзя его было там оставлять. А когда меня не стало, моего мальчика забрали в детский дом. Когда дочь вышла из тюрьмы, она поехала в этот детский дом, чтобы забрать сына, но какая-то сволочь отдала его на усыновление. Дочка пыталась искать сына, даже обратилась за помощью к отцу ребенка, но он отказался ей помогать. Вот тогда моя девочка и залезла в петлю от горя. Так что, Аня, как ни крути, а вина твоя гораздо больше и страшнее, чем ты думаешь. Последствия той аварии были просто катастрофическими для моей семьи. И теперь в живых не осталось никого.

- Но как же никого? Мальчик жив! - вскричала Микулич, хватаясь за последнюю соломинку.

- Увы, он погиб, - печально вздохнула Лида. - И ты, Аня, ответишь за все сполна, как и все те, кто уничтожил мою семью.

- Не надо обвинять меня во всех грехах! - возмутилась Микулич и села на кровати. Самообладание постепенно возвращалось к ней и теперь она ощущала злость и отвращение к Лиде, которую никогда не любила и не воспринимала всерьез. – Я выслушала твою историю и мне жаль, что все так обернулось. Но я считаю, что ты сама во всем виновата. А теперь убирайся и возвращайся туда, откуда пришла.

- Ничего тебе не жаль. И я бы ушла отсюда с большим удовольствием. Но… но не могу, - с горечью проговорила гостья. - И грех моего убийства был не единственным в твоей жизни. За тобой есть еще один.

 - Это такой же? – едко поинтересовалась Микулич.

Лида перевела теперь уже вполне осмысленный взгляд на Анну Павловну и вымученно улыбнулась:

- А ты вспомни брата моего. Ивана…

Анна Павловна удивленно вскинула брови.

- Ваньку что ли? А он здесь при чем? Да, конечно, я очень хорошо помню его. Я даже когда-то была в него немного влюблена. И да, мы были с ним любовниками какое-то время. Но прости, я не чувствую за собой никакой вины перед ним.

- А виновата ты, Аня, в том, что подло бросила его в трудное для него время.

- Ой, ну не смеши меня, Лида! Ты совсем сошла с ума! Ваньку она вспомнила! – всплеснула руками Микулич и громко рассмеялась. - Да, когда это было? В прошлой жизни? Зачем сейчас ворошить прошлое?

- А сейчас самое подходящее для этого время, Аня.

- Ну, допустим, - нехотя согласилась Микулич. – Но ты вспомни, Лида, Ваня был старше меня почти на тридцать лет. Я в дочери ему годилась. И почему ты винишь только меня? Помнится, наш Ванечка был женат тогда и у него был ребенок, кажется сын. Так почему сейчас ты не обвиняешь его жену и сына?

- Потому, что Иван ушел от них к тебе, а ты приняла его и тем самым разрушила его брак.

- Ну ты даешь, Лида! Удивляюсь я тебе! Оказывается, что я еще и в этом виновата, - опять рассмеялась Микулич. - Ванька всегда принимал решения сам. Насильно к себе я его не тащила. И к твоему сведению, жил он не у меня, а в своей тайной квартирке на Буденного, а ко мне приходил, когда сам этого хотел. Ты об этом не догадывалась? Нет? Так знай, что у Ваньки было много секретов от тебя и семьи. И вы даже и сотой доли не знали о его делах и темных делишках. Очень уж вам было удобно ничего не знать!

Лида ничего не ответила, только, упрямо поджав губы, задумчиво смотрела на взвинченную до предела Микулич. Анне Павловне давно уже надоел этот пустой и бессмысленный разговор. И оправдываться перед привидением сестры бывшего любовника было просто глупо. Сейчас Микулич чувствовала себя намного лучше, поэтому поднялась с постели и уверенно подошла к шкафу. Пошарила рукой на верхней полке и выудила из груды белья маленькую фляжку.

- Хочешь? – Анна Павловна взглянула на Лиду и ухмыльнулась: - Конечно, не хочешь, да и не можешь… ты же призрак. А я вот с большим удовольствием выпью.

Микулич вернулась к кровати, забралась на нее с ногами и сделала глоток.

- Хорошо, - зажмурилась от удовольствия Анна Павловна и откинулась на подушки.

Лида пошевелилась в кресле, словно сбрасывая оцепенение и мрачно проговорила:

- Ваня очень любил тебя.

- Да, любил. И что? Если ты помнишь, - Анна Павловна с удовольствием отхлебнула из фляжки, - он тогда под следствием находился и боялся, что посадят его надолго. А я у него была вроде жилетки. Приедет ко мне и давай изливаться: как ему, бедному, плохо, одиноко и страшно. Заметь, дорогая, плакался он мне, а не своей жене. А мне не было никакого дела до его проблем. Я была молода и мне хотелось жить полной жизнью. Да, я не отрицаю, что мечтала, глупая, о том, что Ванька женится на мне. Он был видным мужчиной, при деньгах и не отказывал мне ни в чем. Я думала, что буду за ним как за каменной стеной.

- Вот именно. Его деньги, Аня, ты любила больше всего. А потом в трудную минуту бросила и побежала искать другого.

- Ну и что? Я имела полное право устраивать свою жизнь так, как хотела. И не тебе меня судить.

- И устроила? Счастлива теперь?

Микулич молчала. На этот вопрос призрака у нее не было ответа. После истории с Иваном у нее было много романов, но никто из поклонников замуж ее так и не позвал. Возможно она сама выбрала для себя одиночество. Но может быть и правда Иван мог стать ее судьбой? А она не поняла этого много лет назад? И нет смысла сейчас искать ответы на эти вопросы. Уже поздно и ничего изменить нельзя. Жизнь прошла. Ваня… Поговаривали, что, не дожидаясь конца следствия и неминуемого ареста, он куда-то уехал. Уехал и пропал. Следствие затихло и дело было закрыто. Возможно его и в живых-то уже нет.

 Анна Павловна вздохнула, встряхнула фляжку и с сожалением обнаружила, что та пуста.

 

 

23.

 

Вечер стремительно таял, уступая место мрачной и беспросветной ночи. Старый особняк наполнялся печалью и безысходностью. А участники шоу готовились к предстоящему банкету. Женщины наряжались в свои лучшие платья и выбирали украшения, а мужчины надевали белые рубашки, строгие костюмы и галстуки. Все они были заинтригованы странным желанием хозяйки дома пригласить на ужин не только участников проекта, но и привидения. Вечер обещал быть интересным и воображение гостей вызывало необычайные картины предстоящего застолья. В одном участники шоу были единодушны: Старая Дама преследует какую-то цель и о ней сейчас можно только догадываться.

В назначенное время первыми в столовую вошел Андрей Викентьевич в сопровождении Лили. Она была аккуратно причесана и ее платье, безупречно сидящее на стройной фигуре, казалось новым. Женщина была бледна, но в ее взгляде больше не было тоски. Лиля тихо улыбалась своим мыслям. Пушилин же, напротив, выглядел хмурым и озабоченным.

- Где сядем? Я не нахожу карточек с нашими именами, - растерянно спросил он у Лили, оглядывая стол.

- Да мне без разницы, где сидеть, Андрюша. Главное, чтобы рядом с тобой.

Пушилин отодвинул стул у самого края стола и раздраженно приказал:

- Тогда садись сюда.

- Хорошо, - отозвалась Лиля и медленно опустилась на жесткий стул.

Пушилин уселся рядом и повернул голову в сторону двери. В столовую входила Зоя Александровна. Учительница держала на руках светловолосого мальчика, который с любопытством оглядывался по сторонам.

- Так это и есть ваш сын, Зоя Александровна? Позвольте, я помогу вам.

Пушилин подхватился с места и отодвинул стул слева от себя. Зоя усадила на него ребенка, а сама присела на соседний стул.

- Какой у вас очаровательный сын, - сделала комплимент Лиля и уныло вздохнула: - И у меня был сын когда-то, но я потеряла его. Давно.

- Да, я помню, вы рассказывали, - откликнулась Зоя, ласково приглаживая непослушный вихор на голове мальчика.

- Саня, видишь мы не первые, а ты волновался, что в столовой еще никого нет.

Присутствующие обратили взгляды на переступивших порог столовой Никиту и Сашу. Молодые люди что-то громко обсуждали и чувствовалось, что оба взволнованы.

- Где мы примостимся? – серьезно спросил у друга Саша, но его взгляд был сейчас устремлен на Лилю.

- Простите, а мы с вами раньше не встречались? – Саша робко приблизился к Лиле, продолжая вглядываться в лицо женщины.

- Н-не думаю, - слегка запинаясь ответила Лиля, в упор разглядывая молодого человека в военной форме. – Хотя погодите… ваше лицо мне кажется знакомым.

Саша наморщил лоб и неуверенно произнес:

- Я почему-то знаю вас.

- Да, Сашенька, ты знаешь ее, - отчетливо произнесла Лида, входящая в комнату вслед за Анной Павловной. Лида по-прежнему была в брюках и свитере, но одежда была чистой и опрятной.

- Ты? – вскричала Лиля и, сорвавшись с места, бросилась навстречу улыбающийся матери.  – Как и ты здесь? Ты давно здесь?

- Здравствуй, доченька. Я в этом доме со вчерашнего вечера. Прости, но я не могла сразу прийти к тебе. Мне надо было встретиться с Аней, с Анной Павловной.

- Мамочка, как я рада тебя видеть!

Пушилин, наблюдая за этой сценой, отметил про себя, что такой оживленной и счастливой он не видел Лилю с момента ее появления в доме.

- А я уже и не мечтала встретиться с тобой когда-нибудь, - не сдерживая слез сказала Лида, крепко прижимая дочь к своей груди. – Прости меня, дорогая, за все. Прости, что не сберегла нашего мальчика. Но, - Лида отстранилась от дочери и улыбнулась сквозь слезы: - Наш мальчик здесь, с нами. Сашенька, подойди к нам. И обними свою мать.

Лида призывно помахала рукой, и удивленный Саша неуклюже зашагал навстречу к женщинам.

- Ну и ну… - прошептал про себя Пушилин.

Лиля сделала шаг к сыну и остановилась не в силах двигаться дальше. Ее ноги стали ватными и словно приросли к полу.

- Лиля, ну, обними своего сына, - мягко поддержала дочь Лидия.

Саша приблизился к Лиле. Безошибочное чутье подсказало ему, что перед ним стоит его настоящая мать. Он не помнил эту когда-то красивую женщину, ничего не знал о ней. Но сейчас в нем росла уверенность, что это она - его мама. Саша протянул свои руки к Лиле, а она крепко обняла его, так же сильно, как несколько минут назад ею саму прижимала к себе ее мать.

Лиля поцеловала сына и с улыбкой на бледном, почти белом лице, сказала:

- Идем, сынок, сядем за стол, я о многом хочу расспросить тебя. И теперь тебе нечего бояться. Я с тобой и никуда больше не отпущу.

Лиля и Саша пошли к дальнему концу стола и уселись рядом. Микулич уверенно села на освободившийся стул рядом с Пушилиным, который пребывал в странной задумчивости. Анна Павловна видела, что он хочет что-то сказать, но не решается. Микулич поддалась вперед и ехидно заметила:

- Ну, что за прелесть! Радостная встреча бедняжки матери и ее пропавшего сына. Прямо, как в индийском кино. Слезоразлив у присутствующих обязателен. Где наши носовые платки?

- Зачем вы так, Анна Павловна, - быстро отреагировал Пушилин. Он еще не совсем оправился от полученного шока и не мог принять решение о том, как вести себя дальше.

- Вот и вы нашли сына, дорогой доктор. Наша бедная Зоя теперь не одна в своем счастье, - продолжала издеваться Микулич. – А может в несчастье?

- Не городите чепухи, Анна Павловна. Да вы пьяны, уважаемая, - отшатнулся от пенсионерки Пушилин, почувствовав запах алкоголя, исходящего от женщины.

- Да, я выпила немного. Имею право. Ведь не каждый же день встречаешь привидение человека, которого убила.

Анна Павловна кивнула в сторону Лиды, которая подвела Никиту к Лиле и Саше.

- Доченька, можно я присяду рядом с тобой? А Никита пускай сядет рядом с Сашенькой.

Нина Николаевна и Ксения молча наблюдали за происходящим, стоя в проеме двери и не решаясь войти в столовую. Они так же были поражены увиденным. Нина Николаевна страшилась войти в эту большую, залитую светом комнату. Она понимала, что рано или поздно ей придется объяснять гостям дома свое присутствие здесь. В эту минуту женщина лихорадочно подбирала нужные и важные слова, чтобы люди в гостиной поняли мотивы ее страшного поступка. Она боялась омрачить радость от встречи двух несчастных людей, которых она когда-то разлучила на долгие годы.

- Мама, что с тобой? – Ксения легко читала на лице матери страдания, которая та сейчас испытывала.

- Я перед ними очень виновата, Ксюша… очень.

- Что это вы застряли в дверях, дамы? – позади женщин топтались Афанасий Ильич и его дед. – Давайте, проходите. Нечего на пороге стоять.

Федор Степанович легонько подтолкнул старшую Мезенцеву вперед.

- Да, извините, - отозвалась Нина Николаевна и сделала шаг вперед.

- Мама, рядом с Никитой есть два свободных места, пойдем туда, - Ксения подхватила мать под руку и повела ее к столу.

- Ну, а мы, внучек, сядем рядом с милой Зоей и ее очаровательным малышом.

Низовцов скривился, но промолчал. Он подошел к учительнице и небрежно спросил:

- Можно мы присядем возле вас, Зоя Александровна?

- А что, за столом еще есть свободные места? – огрызнулась Игнатьева.

- К сожалению, нет, - мрачно ответил Афанасий Ильич и не глядя на девушку, вальяжно устроился на стуле.

- Ну вот, все в сборе, - удовлетворенно потер руки Федор Степанович, затем придвинулся вплотную к столу и добавил: – Хотя вижу, что не все. Нет еще нашей уважаемой хозяйки. А вот и она…

Графиня Ядвига Казимировна Подольская величественно вошла в столовую. Она была необычайно красива в своем сером атласном платье, ладно сидящем на слегка расплывшейся фигуре. Дорогое платье очень подходило к ее зеленым глазам. Высокая прическа Старой дамы была тщательно уложена, а массивные жемчужные серьги плавно раскачивались в такт ее шагам. Золотая камея поддерживала пышный кружевной воротник, а длинные пальцы были унизаны дорогими перстнями, которые ярко переливались в свете люстры. Гостям дома показалось, что Старая Дама помолодела и стала еще красивее.

В торце стола стояло массивное кресло с несколькими мягкими подушечками и именно к нему шла хозяйка особняка. Участники шоу и привидения молча провожали ее глазами, не рискуя даже пошевелиться. Ядвига Казимировна села в кресло, обвела гостей взглядом и улыбнулась.

- Здравствуйте, господа. Рада, что вы приняли мое приглашение. Начнем…

Старая Дама хлопнула в ладоши и два вышколенных лакея в дорогих ливреях внесли зажженные канделябры. Следом за ними стали входить слуги, которые держали в руках большие подносы с закусками.

- Мне это снится? – шепнула Ксения на ухо Никите.

- Нет, я тоже это вижу. И мне это все напоминает какой-то пошлый спектакль в дрянном провинциальном театре. Неужели у нашего продюсера такая слабая фантазия? – так же тихо ответил Никита, разглядывая еду, которую выкладывал молчаливый слуга на его тарелку.

- Да, согласна. Уверена, что все эти лакеи и наши, так называемые, привидения во главе со Старой Дамой нанятые им актеры. И актеры, скажем так, бездарные…

- Ну, не такие уж и бездарные, - поспешно ответил Никита и громче, чем хотел бы, добавил: - И похоже нам придется подыгрывать им.

- Да, уважаемый, придется, - встрял старик Низовцов, который внимательно прислушивался к разговору молодых людей.

- А вот я в этом театре абсурда принимать участие не собираюсь, - зло выкрикнул Афанасий Ильич и попытался встать со стула.

- Не дергайся, дурак! Тебе никто не разрешал уходить, - шикнул на внука Федор Степанович и дернул его за рукав пиджака.

- Чтобы уйти из этого балагана мне ничьего разрешения не требуется, - уже окончательно взорвался банкир.

- Конечно не требуется, Афанасий Ильич, - заговорил Пушилин. – Но вы так же, как и мы все присутствующие здесь, связаны определенными обязательствами. И в конце концов, шоу - есть шоу.

- Контракт – есть контракт, - добавила Зоя и нагнулась к сыну, который неподвижно сидел на стуле. Немигающий взгляд мальчика был устремлен на Старую Даму и со стороны казалось, что он никого и ничего не видит, кроме старой седой женщины, от которой исходило серебряное сияние. Необычный взгляд и застывшая поза мальчика давно беспокоили Зою. Девушке хотелось расшевелить ребенка, но она не знала, как это сделать.

- Мы обязаны принимать участие в этой постановке. Вы ведь не забыли, уважаемый Афанасий Ильич, что нас снимают, - совершенно трезвым голосом сказала Микулич, сделав ударение на слове обязаны.

А тем временем слуги наполняли бокалы участников шоу и призраков красным густым вином. Ядвига Казимировна равнодушно наблюдала за своими гостями, не вмешиваясь в их перепалку. Только тогда, когда последний бокал был наполнен, Старая Дама пошевелилась в кресле и протянула холеную руку к своему фужеру.

- Господа, я долгих девять дней с интересом наблюдала за вами. Я не вмешивалась в вашу жизнь. Я хотела, чтобы вы привыкли к моему дому и друг к другу. Я уже давно живу здесь одна, и была несказанно рада вашему появлению. Вы скрасили мое одиночество, а иногда даже веселили меня своими нелепыми разговорами и странными поступками. Но, к моему великому сожалению, вы так и не поняли зачем и почему вы здесь. Вы не смогли осознать, что причины всех ваших поступков и даже появления в моем доме кроются внутри вас, а все, что вы демонстрировали снаружи - это только оправдания свершенных вами когда-то ошибок. И даже скажу больше – ваших преступлений. Иногда вы вымещали свою злобу, раздражение, страхи и вину друг на друге. Иногда вы приходили к пониманию того, что вольно или невольно, делали роковые шаги в своей жизни. Но вы не осознали и не осознаете сейчас, что всю свою жизнь вы не в силах были контролировать одно - свою Судьбу. И именно Судьба привела каждого из вас в мой дом. И поэтому я предлагаю поднять бокалы за Судьбу. Прошу вас всех выпить это прекрасное вино до дна.

Графиня пригубила тягучий напиток и поставила бокал на стол.

- Прошу, господа, не обращайте на меня внимания. Пейте, ешьте и развлекайтесь. Это ваш бал.

Гости выпили вино в полном молчании и уткнулись в свои тарелки. Слуги бесшумно сновали по залу, выкладывая закуски на тарелки гостей Старой Дамы. Они так же бесшумно меняли грязные приборы на чистые, стараясь не задеть людей, угрюмо сидящих за большим столом. Еда казалась безвкусной и пресной, но отказаться от угощения никто из участников шоу не смел. Гости чувствовали, что какая-то невидимая сила управляет ими и они с безнадежной обреченностью повиновались ей. Участники проекта ели и пили в полной тишине и, как повелось с первого дня их пребывания в старом особняке, никто не хотел нарушить эту липкую и страшную тишину первым.

Наконец тягостное молчание прервала Старая Дама:

- А знаете, господа, я очень рада, что Лиля наконец нашла своего сына и встретилась с матерью. Теперь, дорогая, ваши мучения закончились, - Ядвига Казимировна посмотрела на Лилю и глаза хозяйки дома излучали доброту и сострадание. – Однако есть одно обстоятельство, которое вы должны узнать, милая.

- Какое? – встрепенулась Лиля и робко взглянула на Ядвигу Казимировну.

Старая Дама перевела свой взгляд на другую женщину, сидящую за столом.

- Да, Лиля, вы должны знать, что… - Нина Николаевна Мезенцева заплакала и была не в силах продолжать дальше. Все слова, которые она мучительно подбирала все это время растворились, как дым.

- Что я должна знать? Говорите же! – требовательно произнесла Лиля.

 Гости графини Подольской впервые почувствовали исходящую от Лили неимоверную силу и негодование. И желание отомстить за прошлые обиды, унижения и надругательства. Руки Лили дрожали, ее лицо искривилось в страшной гримасе, а седые волосы разметались в стороны, словно от резкого порыва ветра.  С грохотом, отозвавшимся громким эхом в зале, она швырнула нож и вилку на стол.

- Доченька, что с тобой? – в ужасе вскричала Лида. – Остановись!

- Успокойтесь, милая, - строго приказала Старая Дама и осуждающе качнула головой. – Сейчас не время и не место проявлять агрессию. Я не допущу этого в своем доме.

- Простите.

Лицо Лили приняло прежнее безразличное выражение, и она уже спокойно, почти безразлично, повторила свой вопрос.

Нина Николаевна содрогнулась от гнева Лили и зарыдала еще громче.

- Мамочка, успокойся, ну, пожалуйста, - Ксения принялась успокаивать мать, нежно поглаживая ее руку. – Закончи свои муки здесь и сейчас. Не бойся.

- Да, да, доченька ты права, - наконец решилась Мезенцева. – Да, уже пора снять этот страшный груз с души. Лилечка, простите меня… Я очень прошу вас. Это я отдала вашего мальчика на усыновление. Я знала, что вы в тюрьме. И что отдавать вашего сына в другую семью я не имела права. Я знала, что это незаконно. Но мне предложили за него большие деньги. Мы с дочерью очень нуждались в деньгах. Понимаете, я растила ее одна… и мне было очень тяжело. Я понимаю, что никакие оправдания не снимают с меня вины, но я все же прошу у вас прощения. Я честно… очень раскаиваюсь сейчас и очень сожалею о том, что сделала. Простите меня, умоляю… Хотя… в свое оправдание могу напомнить вам, что вы все же были лишены родительских прав.

- Нина Николаевна, не надо плакать, я прощаю вас. Мой сын уже со мной, и это главное сейчас, - твердо сказала Лиля. Она повернулась к Саше и улыбнулась ему. А тот взял руку матери и прижал к своему бледному лицу.

- Лиля, - неожиданно заговорила Анна Павловна, почувствовав на себе внимательный взгляд Старой Дамы. Этот взгляд словно прожигал Микулич насквозь, не давая дышать и двигаться. – Лиля, и я должна извиниться перед вами. Это я сбила вашу маму, – писательница замолчала, но Старая Дама по-прежнему сверлила ее взглядом. Но теперь из глаз Ядвиги Казимировны струилась не скрываемое осуждение и гнев.

Анна Павловна тяжело вздохнула и нехотя продолжила:

- Я была пьяна и не смогла вовремя затормозить. Простите. И если бы не я, вы не потеряли бы ни сына, ни мать и были бы сами теперь живы. Простите. И ты, Лида, тоже прости меня, если сможешь.

Анна Павловна опустила глаза и застыла в ожидании прощения.

- Дорогая, - Пушилин коснулся плеча Микулич, – не только вы виноваты. Правда в том, что вся вина лежит на мне. С меня все началось… Лиля, - Андрей Викентьевич умоляюще смотрел на Лилю, - простишь ли ты меня когда-нибудь?

- Слушайте! Что это вы здесь мелодрамы разыгрываете, а? Смотреть на вас тошно, а слушать ваш бред противно!

Афанасий Ильич рванулся со своего стула, но подняться не смог. Он недоуменно огляделся и сделал еще одну попытку подняться, но и она не увенчалась успехом.

- Отпусти меня, старая дура! – закричал Низовцов, метая искры ненависти в сторону Ядвиги Кизимировны. – Я не обязан слушать эти тупые разборки. Меня это не касается! И вообще, я покидаю проект! Слышите вы, там, за камерами! Я хочу уйти!

- Афоня, прекрати истерику. Она тебя не отпустит, - тихо, почти шепотом, попытался осадить внука старший Низовцов.

- Рада, что вы это понимаете, Федор Степанович. Вашему внуку еще не время покидать дом, - графиня улыбнулась как ни в чем не бывало и взглянула в сторону Пушилина. – Прошу, продолжайте, Андрей Викентьевич.

- Если бы я не запустил цепь этих роковых событий, которые повлекли за собой столько смертей… Если бы я, Лиля, не отказался от тебя и ребенка, если бы помог тогда, если бы не подсадил тебя на наркоту, если бы не подставил тебя и ты не оказалась в тюрьме… - торопливо заговорил Пушилин, словно боялся, что ему не дадут высказаться.

- Хватит, Андрей, не заламывай руки, - остановила доктора Лиля. – Я давно уже простила тебя. Но теперь ты видишь, каким бы мог стать наш сын.

- Да, мог бы… но не стал.

- Лиля, доченька, давай закончим этот разговор. Все уже в прошлом, - сказала Лида. – Мы сейчас должны говорить о другом.

Участники шоу недоуменно уставились на Лиду.

- Да, уважаемые, нам важно выяснить, почему мы, именно мы оказались в этом доме.

- Да тут уже нечего выяснять, - горячо воскликнул Никита. – Мы точно знаем, что связывает Лилю и Пушилина, Микулич и уважаемую Лидию. Теперь понятно почему здесь находятся Нина Николаевна и Ксюша. И совершенно ясно, почему и я нахожусь в этом доме. Ведь я не помог сыну Лили. Я как последний трус, бросил его, когда обвалилась казарма.

- Но тогда, кто объяснит мне почему здесь Зоя Александровна и господин Низовцов? – спросил Пушилин, обводя взглядом участников шоу.

 

24.

 

Гости старого особняка заговорили все разом, выдвигая версии относительно появления на проекте Зои и Афанасия Ильича. Только Ксения Мезенцева молчала, полностью погруженная в себя. Весь вечер девушку не покидало странное ощущение, что у нее осталось какое-то незавершенное дело. И сейчас, именно сейчас, она пыталась понять, причину своей тревоги, неудовлетворённости и душевной боли, которая так долго терзала ее. И, как ни странно, на помощь Ксении пришла Старая Дама. Ядвига Казимировна небрежно взмахнула рукой и в столовой наступила тишина.

- Прежде чем вы найдете ответ на вопрос многоуважаемого доктора, вам, господа, следует дать возможность этой очаровательной особе, - Ядвига Казимировна указала пальцем на Ксению, - прояснить некое событие, которое ее волнует уже очень давно.

- Так мне можно задать вопрос маме? – спросила Ксения и без страха посмотрела на хозяйку дома.

Старая Дама великодушно кивнула головой. Нина Николаевна, которая уже полностью овладела собой, печально вздохнула:

- Так, что ты хочешь знать, доченька?

- Это я убила тебя? – прямо спросила Ксения. Спустя мгновение лицо девушки исказилось гримасой страдания, и она громко прокричала: - Скажи мне правду, мама! Я наконец должна это знать!

- Милая, пожалуйста успокойся. Нет! Я убила себя сама, - ответила Нина Николаевна, сделала паузу и продолжила: - Ты помнишь, доченька, тот день, когда я узнала, чем ты зарабатываешь на жизнь?

- Да, хорошо помню, - Ксения опустила глаза, не желая видеть осуждающие взгляды участников проекта. Стыд жег ее изнутри, но девушка чувствовала, что правда, какой бы она не была, принесет ей облегчение и она перестанет презирать себя. И если убила все-таки она, то ей останется принять одно единственно верное решение. Она просто прекратит свое существование, потому что любая вина всегда требует наказания.

Старшая Мезенцева вновь замолчала, собираясь с мыслями, а затем медленно, тщательно подбирая слова, заговорила:

- Так вот, я очень страдала от того, что из-за меня, моей болезни и дикого безденежья ты пошла работать в тот вертеп. Я представляла страшные картины того, чем ты там занимаешься. Я видела мужчин, которые раздевают тебя и насилуют раз за разом. Я видела их грязные деньги, которые ты поднимаешь с пола, а потом тратишь на мои лекарства. Тогда мне в голову пришла мысль, что если меня не станет, то тебе не придется продавать себя. И я решила уйти из жизни пока ты на работе. У меня была припрятана ампула с морфием, ну так, на всякий случай… вот я и сделала себе укол. Но ты вернулась с работы раньше обычного и сделала мне второй по расписанию. Я не стала говорить тебе, что уже укололась… Вот так… Прости.

Ксения подняла голову и посмотрела на мать. Сейчас в ее душе смешались и облегчение, и нежность к матери, и жалость к ней и себе. А еще бесконечно горькое неприятие поступка матери, который расценивался девушкой как предательство. И как выразить эту гамму чувств словами? Как передать их матери и остальным участникам шоу, чтобы они поняли, насколько тяжело ей было нести этот неподъемный груз все время после смерти матери? Ксения беспомощно покачала головой:

- Мама, как ты могла? Как ты могла? Я ведь считала себя убийцей. Я места себе не находила. Я хотела, чтобы ты прожила как можно дольше и не оставляла меня одну. А ты не подумала обо мне. Ты эгоистка.

Ксения беззвучно заплакала. Она уже не стеснялась своих слез. Это были слезы облегчения. Теперь гости Старой Дамы наблюдали за девушкой с жалостью и сочувствием, и даже Никита ничего не мог сказать в утешение. В его горле стоял ком, и он был готов сейчас на все, только бы Ксения успокоилась, потому что ее тихие слезы разрывали ему сердце.

Спустя некоторое время вновь оживилась Лиля.

- Ну раз нам позволено выяснять отношения, тогда и я хочу задать своей матери вопрос. Почему, мама, ты не пришла первой ко мне, а пришла к Микулич? Ты же знала, что я уже давно нахожусь в этом доме.

Лида вопросительно взглянула на хозяйку дома, и та произнесла:

- Скажите ей, Лида, уже можно.

- Да потому, доченька, что этого хотела Ядвига Казимировна. Дело в том, что Анна Павловна Микулич не только убила меня, но еще много лет назад эта особа погубила моего брата, который был для меня всем. Он был моей опорой в жизни. Он заменил мне родителей, когда их не стало. Жизнь без брата была трудной, почти невыносимой.

- Но, что она сделала?

- Она бросила Ванечку в очень тяжелый период его жизни. А он, бедный, очень любил Аню и расценил ее уход к другому, как предательство.

- Так вы хорошо знали моего дядю, Анна Павловна? – удивилась Лиля, взглянув на безучастно сидящую Микулич.

- Да. Мы даже хотели пожениться когда-то, - не повышая голоса призналась Микулич.

Гости Старой Дамы оживились и принялись тихо переговариваться между собой. Дело принимало неожиданный поворот. Этот осуждающий шепот действовал Микулич на нервы, но она никак не выказывала своего замешательства и недовольства.

- Но мне кажется, что дядя Ваня намного старше Анны Петровны, - не унималась Лиля и продолжила допрашивать мать, по-прежнему сверля взглядом писательницу.

- Да, намного, - согласилась Лида. – Она была последней и самой сильной любовью Ивана Петровича.

- Позвольте поинтересоваться, уважаемая Лидия, как я понимаю, Петровна, а как фамилия вашего брата? – с вежливой улыбкой на тонких губах, встрял в разговор женщин Федор Степанович Низовцов. – Просто я знал в молодости одного Ивана Петровича, жук еще был тот, доложу я вам.

- Фомин. Фомин Иван Петрович, - просто ответила Лида.

- Ну конечно! Фомин! То-то я смотрю на вас и все не могу понять кого это вы мне напоминаете, - радостно вскричал старик. – Да, мы с Иваном были дружны когда-то. У нас с ним были кое-какие совместные дала.

- Не дела, а делишки, я бы сказал, - ехидно вставил Афанасий Ильич. – Воровали вы вместе.

- Нет, внук, ты не прав. Сейчас бы вы это назвали не воровством, а бизнесом, - хихикнул старик. – Бизнесом мы вместе занимались. И весьма прибыльным.

- Я тогда маленьким был, но хорошо помню, как отец боялся, что тебя закроют, когда за вас органы взялись и цеха ваши подпольные прикрыли. И еще я припоминаю, что отец говорил, будто это ты сдал своего подельника, когда тебя вызвали на самый первый допрос.

- Ну, было такое, - не стал отрицать Федор Степанович. – Ну, рассказал я следаку о Ваньке. И что? Мне одному что ли надо было отдуваться? Ведь именно Иван первым начал подпольные цеха открывать. Я присоединился к нему позднее, когда он искал каналы сбыта продукции. А шили в цехах тряпки разные. И кстати сказать, по качеству они не уступали импортным, потому и продавались отлично. Но, дорогой внучек, в итоге нас не посадили. Мозг Ванькин хорошо работал. Он все продумал заранее. И вовремя ноги сделал, когда жареным запахло. Ну, а когда он сбежал, дело спустили на тормозах. Я смог откупиться. Дал взятку следаку.  Мы ведь денежки с Ванькой заранее поделили и надежно припрятали, - узкие хитроватые глазки старшего Низовцова заискрились весельем: - Думается мне, что Иван умело ими распорядился и сейчас сидит себе где-нибудь на Канарах и виски с тоником потягивает. Только вот колье ваше, - старик повернул голову к Старой Даме, - Ядвига Казимировна, уж извините, он забрать не успел. Он долго его искал, и меня на поиски подбил. Перед самым своим побегом Ванька проговорился, что нашел-таки колье и спрятал его в одном из ваших домов, но в каком не сказал. Домов-то, мадам, у вас было несколько. Схитрил, видать, Ванька. Не выдал мне секрет, что именно в этом доме колье припрятано. Но я все же вычислил, где колье он мог схоронить. А незадолго до своей смерти я внучку своему любимому обо всем по простоте душевной и рассказал. Он, дурачок, сделал все, чтобы на ваше шоу сраное попасть, чтобы тихо, без помех особнячок облазить вдоль и поперек, да чокер и отыскать. Только не повезло Афоне. Колье-то мы нашли, но какой-то другой вор оказался пошустрее нас, драгоценность-то и слямзил. Вот так-то.

  Старая Дама словно и не слышала излияний старого Низовцова. Она с откровенной жалостью и пониманием взирала на Лиду, которая, казалось, уже потеряла интерес к происходящему и сидела, о чем-то сосредоточенно размышляя. Затем женщина вышла из оцепенения и гневно закричала:

- Вы врете, Низовцов! Ваня не может быть жив! Он не бросил бы нас никогда! Он любил нас. Я долго искала Ваню, но все мои усилия были напрасны. Если бы он был жив, он бы дал о себе знать. Я уверена в этом!

- Поймите, Лидия Петровна, Иван правильно сделал, что не давал о себе знать. Если бы его поймали, то дали бы вышку, - сходу разозлился старик. – Наше дело вел капитан Игнатьев, этакая редкостная скотина. Въедливый такой, жесткий, а глаза пустые, будто души у него нет. Все выслужиться хотел. Многих людей посадил, сволочь. Противостоять его натиску не мог никто. Я слышал, что и сынок его в органы пошел. Такой же тварью был, как и отец. Он тоже многих людей за решетку отправил. Так что Иван принял единственно верное решение и сбежал от греха подальше!

- Но, послушайте, ведь моя фамилия Игнатьева, - Зоя Александровна с безумным выражением лица смотрела на старшего Низовцова. – Выходит, что это мой дед, Игнатьев Игорь Вячеславович вел дело Ивана Петровича? Помните, - Зоя оглядела участников проекта, - я вам про отца своего рассказывала и о том, как жестоко он обошелся со мной и моим ребенком? И с тем, о чем говорит сейчас Федор Степанович я согласиться могу. И дед, и отец были людьми страшными и очень жестокими. Я всегда боялась их.  Это правда.

- Так что же это получается, господа-товарищи, – обращаясь ко всем участникам проекта, задал вопрос Никита, который уже давно вертелся у него на языке, - что мы все здесь повязаны одним человеком? Этим Иваном Петровичем?

- Это ты правильно подметил, Никита. Именно, повязаны, - согласился Афанасий Ильич и откинулся на высокую жесткую спинку стула.  

- И теперь понятно, что собрали нас всех здесь не случайно, - прозрел Пушилин. Он удивился тому, что эта простая мысль не пришла в его голову гораздо раньше, когда еще можно было безболезненно покинуть проект. Он мог своевременно избавиться от компании всех этих людей, которые по своей сути были настоящими убийцами. В эту минуту Пушилин уже не помнил о жгучем раскаянии, которое обуревало его некоторое время назад и о страшном унижении, испытанным им совсем недавно. Теперь он хотел отмежеваться от всего и всех, покинуть старый дом и забыть это неприятное приключение, как дурной сон.

- Ну тогда… я думаю, - после некоторых размышлений сделал предположение Афанасий Ильич, - что и наш уважаемый продюсер имеет ко всему происходящему какое-то отношение.

- А кто-нибудь помнит фамилию Николая Алексеевича? – спросила Ксения, обводя глазами участников шоу.

- Я не знаю, - тускло откликнулась Зоя.

- Мне кажется, что я и не слышал ее никогда, - сказал Пушилин.

- А мне знать это было без надобности, - небрежно бросил Никита.

- Но позвольте, друзья, мы же все подписывали контракты и там стояла его фамилия. Погодите-ка, - Микулич закатила глаза, припоминая бланк контракта, - кажется… Фомин.

- Точно! Фомин! - подтвердил Афанасий Ильич. - Я как-то слышал, как к нему Ирина, ну, редактор, обращалась по фамилии.

Это открытие шокировало всех участников шоу. На столовую тяжелым саваном опустилась гнетущая мертвая тишина, свет люстры потускнел, а гости старого особняка застыли в странном оцепенении. Только Старая Дама, сидящая во главе стола, удовлетворенно улыбалась, а ее глаза засветились зловещим зеленым огнем.

И вдруг в тишине столовой раздался тихий и робкий голос Саши:

- Люди, неужели вы так до сих пор ничего не поняли?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Часть вторая.

 Наследство.

 

1.

 

Один год назад.

Домашний телефон все звонил и звонил. Николай Алексеевич с трудом разлепил глаза, но подниматься с постели не хотел. Он протянул руку к прикроватной тумбочке, нащупал часы и медленно подвел руку к глазам. Часы показывали девять утра. «Какая сволочь надумалась звонить в воскресенье в такую рань», - подумал Фомин и твердо решил к телефону не подходить. Он и спать-то улегся только два часа тому назад, поэтому сейчас не испытывал ничего кроме злости и раздражения. Нет, голова, конечно, болела после вчерашнего банкета, затеянного по случаю завершения съемок дрянного ментовского сериала. За эту мыльную оперу он браться не хотел. Но спонсоры были щедрыми и отказаться от работы, к которой не лежала душа, сил не хватило. Деньги – есть деньги, и чем их больше, тем увереннее и значительнее себя чувствуешь. Для современного общества большое количество денег у человека – это самое яркое доказательство его жизненного успеха. И этого показателя еще никто не отменял, да, судя по всему его отменять никто не собирается. Так будет всегда.

Они с Иркой изрядно накачались вчера, как, впрочем, и вся съемочная группа. Пили все, что попадалось под руку. Кажется, что он и косячок потянул, но память наотрез отказывалась дать ответ, кто из ребят предложил ему оттянуться.

Фомин повернул голову и посмотрел на Ирину, которая мирно посапывала, свернувшись калачиком под шелковой простыней. И что его связывает с этой серой мышью? Постель, привычка? Уже который год Ирка безотказно служит ему. Она никогда ничего не просит, не капризничает, и делает все, что он захочет. Любит, наверное. А вот он не испытывает к ней абсолютно ничего. И давно бы бросил ее, да привык, наверное, что она всегда под рукой и предана ему, как собачонка.

Телефон не умолкал. Фомин тихо выругался, с трудом оторвал свое тело от постели и босиком пошлепал в гостиную. Плюхнулся в широкое мягкое велюровое кресло и лениво снял трубку.

- Слушаю.

В трубке раздался приятный тенор с легким иностранным акцентом:

- Фомин Николай Алексеевич?

- Я.

- Простите, что побеспокоил вас в воскресное утро, но я бы хотел с вами поговорить, если вы не возражаете.

- Не возражаю, - отозвался Фомин. Голос говорившего мужчины был ему незнаком. – А вы кто, собственно, будете?

- Я представляю швейцарскую адвокатскую фирму. Мы занимаемся тем, что разыскиваем наследников наших клиентов за границей.

- И что? Я тоже наследник какого-то богатенького швейцарца? – откровенно рассмеялся Фомин.

- Вы напрасно смеетесь, Николай Алексеевич. Дело обстоит именно так.

- И кто же осчастливил меня, уважаемый… Простите, не знаю вашего имени.

- Это я должен извиниться перед вами за то, что сразу не представился. Меня зовут Мартин Клаузе, я адвокат, и я хотел бы, если можно, встретиться с вами сегодня. И чем раньше, тем лучше.

- Что за спешка такая?

- Простите, но разговор конфиденциальный и по телефону я не хотел бы обсуждать дело…

Фомин был удивлен настойчивости и скрытности адвоката, но вслух своих сомнений не высказал.

- Хорошо, приезжайте, - разрешил он и добавил: - Адрес мой знаете?

- Да, знаю. Только прошу вас подготовьте к моему приезду документы удостоверяющие вашу личность.

- Хорошо.

- И еще… Если у вас сохранились старые фотографии или документы вашего отца Фомина Алексея Ивановича, то и с ними мне желательно ознакомиться.

- Но моего отца давно нет в живых и документов его я не сохранил. Хотя… погодите, у меня есть свидетельство о смерти и, наверное, где-то завалялось свидетельство о его рождении.

- Вот и замечательно. Я буду у вас через час.

В трубке раздались короткие гудки. Фомин положил трубку, поднялся с кресла и произнес вслух:

- Это какая-то ошибка. И причем здесь отец?

Размышляя над странным разговором, он направился в ванную комнату, открыл кран и, поеживаясь, встал под холодный душ. Спустя несколько минут Фомин почувствовал себя бодрее. Он вышел из душевой кабины, обмотал мягкое полотенце вокруг бедер и направился в спальню. Слегка приоткрыв дверь, просунул голову в дверной проем и позвал:

- Ира.

Женщина повернулась на другой бок, продолжая спать. Николай Алексеевич вошел внутрь, сделал несколько шагов к широкой кровати и безжалостно сдернул с Ирины простынь.

- Ирка, вставай, - требовательно сказал Фомин, чувствуя, как внутри начинает разгораться раздражение.

- Коля, не ори. Я тебя слышу, - едва слышно отозвалась женщина.

- Так поднимайся! К нам скоро придет один человек, и я хочу, чтобы ты приготовила завтрак. И свари кофе побольше, голова болит.

- Прими аспирин. И который час? Кто к нам должен прийти? – недовольно заворчала Ирина, но открыла глаза и села на постели.

Фомин раздраженно бросил ей свой халат:

- Жду тебя в кухне. А я пошел бриться.

Спустя сорок минут по кухне разливался запах дорогого кофе. Ирина и Фомин сидели за столом и с видимым удовольствием потягивали ароматный напиток.

- Коля, а ты правда не знаешь никого, кто мог бы оставить тебе наследство? – в который раз поинтересовалась Ирина, закуривая сигарету.

- Да говорю же тебе, не знаю я, - резко ответил Фомин, в очередной раз перебирая в памяти дальних и близких родственников. – Вся моя родня по линии матери живет здесь. И мама никогда не рассказывала о том, что у нас кто-то есть за границей. А родственников отца я никогда не знал. Только кажется тетка у него была, но он с ней никогда не общался.

- Ладно, - согласилась Ира, - но если все же кто-то из объявился, ну тот родственник, о котором ты никогда не слышал и оставил тебе наследство, что ты будешь делать?

- Ты дура, или как? Конечно вступлю в наследство! – взорвался Фомин. – Покажи мне хоть одного человека в мире, который бы отказался от дармовых денег.

- Ну ладно, не злись, - примирительно сказала Ира и посмотрела на часы. – Адвокат уже должен бы прийти.

И в этот момент раздалась трель звонка. Ирина вскочила со стула, но Фомин жестом остановил ее:

- Я сам.

Ирина покорно уселась на стул и посмотрела в окно. Утро было солнечным, но с востока уже наплывали облака, обещающие в скором времени смену погоды и возможно дождь. А дождь Ира не любила. Она любила солнце и тепло. И если действительно Коля получит наследство, он увезет ее в какую-нибудь теплую страну, где она будет наслаждаться отличной погодой круглый год, морем и, конечно, безмерным покоем, которого жаждала всей душой. Ей уже давно надоела вся эта богемная суета. Она никогда не чувствовала себя своей в разношерстной киношной тусовке. И терпела эту безалаберную жизнь только из-за Фомина, которого безумно любила уже много лет. Ира отдавала себе отчет в том, что Фомин не любит ее, но возможно, когда-нибудь он ответит на ее чувства. Ведь так бывает в жизни. И кроме любви ведь есть еще преданность, дружба, уважение. И не может быть, чтобы за столько лет их общения, Николай ничего не чувствовал к ней. Нет, что-то определенно он испытывает. И даже если он только привык к ней, то и этого достаточно. Ведь нет же у него другой. Она знает это точно. Она бы сразу почувствовала присутствие другой женщины в жизни Фомина. А те легкие интрижки, которые Фомин заводил на стороне, ровным счетом ничего не значили. Фомин всегда возвращался к ней.

 Ирина отвлеклась от своих мыслей и решила присоединиться к мужчинам, негромкие голоса которых раздавались из прихожей.

- Проходите, Мартин, в гостиную - пригласил Николай Алексеевич раннего гостя и, увидев Ирину, тихо появившуюся в прихожей, представил ее:

- Познакомьтесь, Мартин, это моя девушка Ира.

- Простите, я не знал, что вы не один, - засмущался Мартин, подошел к девушке, галантно поклонился и поцеловал ее руку: - Приятно познакомиться, Ирина.

Ира покраснела от непривычного знака внимания иностранца и пролепетала:

- И мне.

- Только, простите меня великодушно, - замялся швейцарец, - Я, Николай Алексеевич, хотел бы поговорить с вами наедине.

- Нет проблем, Мартин. Ирочка, свари, пожалуйста, нашему гостю кофе. А вы завтракали? Может быть хотите поесть? – поинтересовался Фомин.

- Нет, спасибо, я уже перекусил в отеле, но от кофе не откажусь.

- Ира умеет кофе варить. Вам понравится, - сказал Николай Алексеевич, приглашая гостя следовать за ним.

Когда мужчины удобно устроились в креслах возле невысокого дубового столика, Мартин спросил:

- Вы приготовили документы, Николай Алексеевич?

- Да, Мартин, приготовил.

Фомин подал юристу потрепанную от времени метрику отца и свидетельство о его смерти.

Адвокат достал из своей сумки какие-то бумаги, аккуратно разложил их на столе и принялся тщательно сверять данные в документах.

- Да, все верно. Алексей Иванович Фомин ваш отец. Дата его рождения, место рождения, имя отца, а также и дата смерти точно соответствуют указанным нашим доверителем, - удовлетворенно произнес швейцарец, отрывая свой взгляд от бумаг.

- Так я действительно являюсь наследником? И кто этот человек, который оказался таким щедрым, что оставил мне деньги? – Фомин все еще не мог поверить в свою удачу.

- Да, вы можете получить деньги и очень большие, а также несколько домов и шале в Швейцарии и акции одной известной нефтедобывающей кампании, которые оцениваются в несколько сотен миллионов долларов.

- Правда? Но кто этот человек? – нетерпеливо заерзал в кресле Фомин.

- Это ваш дед – Фомин Иван Петрович.

- Но позвольте, - не поверил Николай Алексеевич, - мой дед давно умер. Отец говорил, что много лет тому назад он исчез и о нем ничего не было известно. Мы все считали его умершим.

- Возможно и так. Но ваш дедушка еще жив и, невзирая на довольно преклонный возраст, еще достаточно бодр, чтобы составить завещание и познакомиться поближе со своим единственным наследником.

Фомин пребывал в легком ступоре. Он не ожидал такой потрясающей новости. Он – единственный наследник огромного состояния. Он – акционер нефтяной кампании. Да за такие деньги можно жить в свое удовольствие до конца своих дней, не работать, да и детям и внукам еще останется. И в конце концов, уехать из этой страны и жить, как человек, и не снимать бездарные шоу и сериалы.

Адвокат молчал, понимая состояние своего визави. Мартин терпеливо ожидал, пока Фомин до конца осознает происходящее.

- Вы сказали познакомиться? – очнулся Фомин.

- Да, - улыбнулся швейцарец. – Наш доверитель хотел бы встретиться с вами и познакомиться поближе.

- А где встретиться?

- В Швейцарии. На его шале в Вербье.

- Это же известный горнолыжный курорт! – восхищенно воскликнул Фомин. – Я знаю, что там себе могут позволить отдых только очень состоятельные люди.

- Да, это правда. Этот курорт довольно популярен. Ваш дедушка живет там давно, потому что там бывает очень мало русских. В его собственности находится несколько домов и шале, которые сдаются туристам, любящим горные лыжи. Если вы примите приглашение деда, то и сами сможете получить удовольствие от великолепных трасс Вербье, потому что сезон уже начался. Кроме этого вы сможете хорошо отдохнуть и развлечься. В Вербье очень насыщенная ночная жизнь. И у вас есть возможность увидеть Монблан.

- Да… ну и дела, - Фомин все еще не мог поверить, что все происходящее ему не снится.

- Так, что, Николай Алексеевич, принимаете приглашение?

- Ну, конечно. О чем разговор!

- Тогда, - швейцарец наклонился к своей сумке, стоящей рядом с ним на полу и вытащил большой желтый конверт, - я должен передать вам вот эти документы. Здесь есть и билет до Женевы с открытой датой. Это ближайший аэропорт к Вербье. Там вас встретят и отвезут в шале господина Фомина. Вы только должны сообщить нам дату вашего вылета. В конверте вы найдете контактные телефоны нашей фирмы. Возможно, именно я буду встречать вас в аэропорту. Но я должен информировать вас еще об одном, - швейцарец замолчал, так как в гостиную вошла Ирина. Она несла миниатюрный поднос с чашкой кофе и розеткой с мелким печеньем.

- Прошу, угощайтесь, Мартин.

- Спасибо, - кивнул адвокат.

- Ира, иди, мы еще не закончили, - бесцеремонно выпроводил женщину Фомин.

Ира обиженно засопела и вышла из гостиной, а швейцарец продолжил:

- Вы вправе, Николай Алексеевич, отказаться как от приглашения, так и от наследства. Это предусмотрено законом. Поэтому господин Фомин дает вам время на размышления. Однако, учитывая все обстоятельства, я имею в виду его преклонный возраст и состояние здоровья, я советую вам не откладывать принятие решения в долгий ящик.

- Он так плох?

- Я бы не сказал, что он плох. Но времени у него в запасе действительно не так много. И еще одно… - адвокат сделал многозначительную паузу.

- Что еще? – насторожился Фомин.

- Вы должны приехать один.

Николай Алексеевич облегченно выдохнул.

- Нет проблем, как скажете.

- Хорошо, - сказал швейцарец, сделал глоток почти остывшего кофе и добавил: - На этом разрешите откланяться. Кофе был хорошим. Но, извините, господин Фомин, наш, швейцарский, лучше.

Мартин встал, подхватил свою сумку и улыбнулся:

- Так, до встречи, Николай Алексеевич?

- Да, господин Клаузе, до встречи. Я постараюсь вырваться как можно быстрее. Передайте дедушке, что я очень рад, что он жив. И… передайте ему мою благодарность.

- Непременно.

Мужчины пожали друг другу руки, и швейцарец покинул квартиру Фомина.

Когда за адвокатом закрылась дверь, Фомин секунду постоял молча, затем весело рассмеялся и громко крикнул:

- Ирка, у нас еще остался коньяк? Есть повод напиться!

 

2.

 

Спустя две недели Николай Алексеевич вылетел в Женеву. Настроение было приподнятым, и он с нетерпением ожидал встречи с дедом. Какой она будет? Почему старик объявился только сейчас? Почему молчал столько лет? На протяжении двух недель Фомин неоднократно задавал себе эти вопросы, но ответы на них мог дать только Иван Петрович. И это все мелочи по сравнению с тем, что он, Фомин, обыкновенный продюсер, скоро, очень скоро, станет миллионером. И тогда весь мир будет у его ног. И женщины. Любая, какую он только пожелает, будет целовать его следы. Черная, белая, азиатка… он попробует всех. И блеклая Ирка останется в прошлом. Рядом с ним будут только яркие и красивые женщины. Жаль только, что мама не дожила до этого дня.

Если все пойдет как надо, то он охотно продолжит бизнес деда. Но больше всего хочется стать продюсером в солидной кинокомпании. Вот только в какой? Надо будет подумать об этом на досуге. Но не сейчас. У него достаточно времени впереди, чтобы обдумать свое будущее. Спешить некуда.

 

Мартин Клаузе встретил Фомина в аэропорту и как только они сели в машину, адвокат на правах хозяина принялся рассказывать о Швейцарии, о горнолыжном курорте Вербье, расположенном на западе от района «Четыре долины», куда, собственно, и лежал их путь. Словоохотливый швейцарец вдохновенно нахваливал горнолыжные трассы, великолепный сервис отелей и ночную жизнь города. От самого Вербье им необходимо было проехать еще километра полтора и теперь, когда машина начала преодолевать крутой подъем Фомин понял, что до шале деда уже рукой подать. Болтовня адвоката совсем не забавляла Николая Алексеевича, все его мысли были о том, как пройдет первая встреча с дедом и о деловой составляющей завещания. Хотелось поскорее увидеть цифры своими глазами и наконец окончательно признать, что все происходящее действительно не сон и не плод его воспаленного воображения, а самая что ни наесть объективная реальность.

Вот наконец машина подъехала к шале. Дом стоял в очень тихом и солнечном месте. Фомина поразил снег. Он был какой-то нереальный – очень белый, чистый и искрящийся в лучах заходящего солнца. Но внешняя простота дома не произвела на Фомина большого впечатления. Фундамент дома и часть первого этажа были сооружены из камня, а второй этаж и мансарда сложены из бревен.  Двускатная пологая крыша с большими выступами была покрыта черепицей с элементами древесины. Панорамные окна шале, как и полагается в альпийских постройках, были огромными, имелся и застекленный вместительный балкон. Именно так представлял Фомин дом своего деда.

В непосредственной близости от шале было обустроено небольшое, но уютное патио со столом, большим диваном и парой кресел, сидя в которых можно любоваться великолепным горным пейзажем. Однако интуитивно Николай Алексеевич понял, что этот простой на первый взгляд дом, надежно защищает своего хозяина и дает ему то спокойствие, которого тот жаждал всю жизнь.

Вслед за адвокатом будущий наследник вошел в дом и восхищенно присвистнул. В интерьере и обстановке шале чувствовались деньги и деньги очень большие.

У входа гостей уже поджидала женщина средних лет. Она была высокой, стройной и очень симпатичной.  Белый халат, застегнутый на все пуговицы указывал на то, что это медсестра или сиделка старого Фомина.

- Здравствуйте, господа, добро пожаловать, - на чистом русском языке поздоровалась женщина. – Меня зовут Светлана. Прошу в гостиную. Иван Петрович спустится к вам через пару минут.

Женщина провела мужчин в гостиную, и они устроились у горящего камина на роскошном и очень мягком кожаном диване. Фомин с интересом рассматривал огромную комнату с высоким потолком. Отделка гостиной была выполнена из дорогих сортов древесины и природного камня. Деревянный пол почти полностью закрывали роскошные ковры. Казалось, что хозяину шале было недостаточно света, проникающего в дом сквозь огромные окна и многоуровневая система освещения делала гостиную еще более светлой и яркой. Несколько торшеров, бра и настенные светильники, расположенные в пространствах между окнами, камином и входом были зажжены.

Вскоре в гостиной появился темноволосый молодой человек в строгом костюме. Он поставил перед гостями поднос с напитками, хрустальными стаканами и льдом.

- Что вам предложить, господа? – по-французски поинтересовался то ли слуга, то ли охранник, то ли секретарь хозяина дома. Определить статус молодого француза Фомин сходу не мог. Парень был красив, имел фигуру атлета и глаза палача.

- Спасибо, мне ничего, - так же по-французски ответил Мартин. – А вам, чего налить, господин Фомин? – обратился швейцарец по-русски к Николаю Алексеевичу.

- Я даже не знаю, чего бы выпил сейчас, - растерялся Николай Алексеевич. - Можно виски.

Молодой человек кивнул и наполнил бокал Фомина. А через минуту в комнату в сопровождении сиделки вошел Иван Петрович. Это был высокий бледный худой старик с умными пронзительными глазами и абсолютно лысой головой. Он опирался на трость и чувствовалось, что стоять ему тяжело.

- С приездом, внук. Рад, что ты принял мое приглашение.

Николай Алексеевич поднялся с дивана и подошел к деду. Иван Петрович протянул внуку руку, и Николай Алексеевич поразился силе рукопожатия старика, которая никак не гармонировала с его изможденным видом.

- Здравствуйте.

Старик приобнял Фомина и сказал:

- Знаю, вопросов у тебя много, и я отвечу на все сегодня после ужина. Разговор будет долгим. Ну, а пока отдохни с дороги. Осмотрись. Шарль, ты поступаешь в полное распоряжение моего внука. И, пожалуйста, без театральщины. Ты прекрасно говоришь по-русски. Так что отнеси вещи Николая в его комнату, и проведи его по дому, - старик улыбнулся одними губами, но его серые, почти бесцветные глаза не излучали ни радости от встречи с внуком, ни благодарности, ни радушия. Взгляд старика был холодным, жестким и одновременно каким-то отстраненным.  

 От этого взгляда Николаю Алексеевичу стало вдруг не по себе, и он был рад последовать за Шарлем. Фомин чувствовал разочарование от первой встречи с дедом. Он часто представлял ее себе, но такого черствого приема не ожидал.

Ровно в восемь часов Николай Алексеевич вошел в кабинет деда, поздоровался и фальшиво улыбнулся.

- Добрый вечер, дедушка.

- Проходи, Коля, - пригласил старик, который в ожидании внука, сидел за массивным письменным столом, занимающим почти половину кабинета. – Давай сначала перекусим, а уж потом поговорим.

Иван Петрович с трудом поднялся с офисного кресла, обитого коричневой кожей и опираясь на трость, медленно обошел стол. Затем старик направился к восточному углу кабинета, где между двумя панорамными окнами, стоял еще один дубовый стол с шестью стульями. Стол был сервированный на двоих.

- Мы будем одни? – поинтересовался Николай Алексеевич, присаживаясь напротив деда и украдкой разглядывая кабинет. Фомин подумал, что эта просторная комната является символом родственника, появившегося в его жизни так внезапно. Несомненно, старик был необыкновенным человеком, раз смог сделать такое огромное состояние на чужбине. И конечно, это была личная территория Ивана Петровича и все здесь говорило о его индивидуальности. Массивная мебель из ценных пород дерева с обивкой из дорогой ткани, книжные шкафы, ковры, люстра и торшеры, выдержанные в роскошном английском стиле, подчеркивали статус хозяина кабинета.

- Да. Я не приглашал Мартина, потому что хотел поговорить с тобой наедине, без свидетелей. Хотя Мартин в курсе условия моего завещания.

- Какого еще условия? – удивленно поднял брови Николай Алексеевич.

- О нем мы поговорим чуть позднее. А пока расскажи мне о себе.

- Да что, собственно, рассказывать? Живу, как все… - Николай Алексеевич сделал паузу, собираясь с мыслями, и в это время в кабинет вошел Шарль. То ли охранник, то ли секретарь принялся расставлять на столе тарелки с едой, стараясь все делать тихо и быстро.

- Угощайся, Коля, - сказал старик. - Мой повар хорошо готовит. Тебе понравится.

- Спасибо.

Только сейчас Николай Алексеевич понял насколько проголодался. Он с удовольствием набросился на еду. А Иван Петрович едва поковырялся в своей тарелке и отодвинул ее. Шарль вопросительно взглянул на хозяина, а тот просто махнул рукой и молодой человек, укоризненно покачав головой, вернул тарелку старика на поднос.

- Так расскажи мне о себе, Коля, - повторил свою просьбу Фомин.

Николай Алексеевич с сожалением отложил вилку и нож, и сказал:

- Живу я в общем-то неплохо. Уже лет десять работаю на телевидении. Зарабатываю прилично. На жизнь хватает. Много суеты, но мне нравится моя жизнь. Дома бываю редко.

- Ты женат?

- Нет. Но у меня есть любовница, - откровенно ответил Николай Алексеевич и после короткой паузы добавил: - Но она не женщина моей мечты. Ирина, так ее зовут. Она редактор и моя помощница.

- Расскажи мне о своих родителях, - неожиданно сменил тему старик. На сей раз в глазах старика промелькнул неподдельный интерес.

- Увы, дедушка, родителей уже нет в живых. Мама умерла три года тому назад, а отец рано ушел ему не было и сорока. Его свалил инфаркт. Мы жили с мамой вдвоем и были дружны. Она была очень хорошей женщиной. После смерти отца замуж так и не вышла. Всегда приговаривала, что единственный мужчина, которого она любит – это я.

- Да… жаль. А могли бы еще жить, да жить, - отозвался старик. – Ну, а обо мне Лешка хоть вспоминал когда-нибудь?

- Не буду врать, дед, уж извини, но произносить твое имя в нашем доме запрещалось с некоторых пор. Мне мама рассказывала, что, когда ты ушел из семьи, отец не мог тебе этого простить. И поэтому никогда не говорил о тебе.

- Да, я наделал много ошибок в юности, да и потом… И мне очень жаль, что так сложилась моя жизнь.

- Да, о чем тебе жалеть? Ты богат, живешь в таком классном месте…

- Дело не в этом, - отмахнулся Иван Петрович.

- А в чем? Я не понимаю…

- Все дело в том, что я всю жизнь был одинок, - с легкой грустью в голосе сказал старик. - Но сейчас могу признаться тебе, что все эти годы я пристально наблюдал за Алешей и вами, а еще за жизнью твоей тетки, моей сестры Лиды. Ты знаешь, что у меня была сестра?

- Мама что-то говорила об этом, - неопределенно ответил Николай Алексеевич. - Но это было так давно… Я ничего не помню, прости.

- К сожалению, и ее тоже нет на этом свете.

 Иван Петрович задумался. Николай Алексеевич тоже молчал, хотя его съедало нетерпение, когда же старик перейдет к самому главному – обсуждению завещания.

Спустя некоторое время старый Фомин повел плечами, словно сбрасывая воспоминания и обратился к внуку:

- Что ж, если ты сыт, то давай перейдем к нашим делам. А ты, Шарль, ступай.

Шарль, все это время неподвижно стоявший рядом со стариком поклонился, и бесшумно ступая по толстому ковру, покинул кабинет.

Иван Петрович тяжело поднялся, отодвинул стул и медленно направился к письменному столу, сделав внуку знак следовать за ним. Затем хозяин дома с видимым удовольствием опустился в кресло и тихо сказал:

- Садись, Коля, в ногах правды нет.

Старик указал рукой на мягкое кресло, стоящее напротив письменного стола.

- А кто эта женщина? – поинтересовался Николай Алексеевич, с любопытством разглядывая портрет молоденькой девушки, висевший на стене за спиной старика.

- Эта девушка была когда-то мне очень дорога. Когда я покидал страну, то взял ее фотографию с собой, а потом, спустя много лет, заказал ее портрет.

- А ты знаешь, что с ней сейчас?

- Увы, я знаю о ней все. Но давай оставим эти сантименты и поговорим о деле.

- Я готов, - сказал Николай Алексеевич, напрягся и подумал: «Вот он - момент истины. Сейчас все решится».

Тем временем Иван Петрович открыл верхний ящик стола и достал две синих папки.

- Вот, внук, перед тобой два варианта моего завещания. В первой, - старик поднял руку с папкой и потряс ею в воздухе, - вариант завещания, в котором ты являешься единственным наследником всего моего состояния. За исключением, правда, денежного вознаграждения нескольким людям, которые верой и правдой служили мне на протяжении долгих лет. Эта сумма значительная, но она мизерна по сравнению с тем, что достанется тебе.

Иван Петрович опустил руку и положил папку на стол перед собой и взял вторую.

- Здесь находится второй вариант завещания. И в этом документе говорится о том, что все мое состояние перейдет благотворительному фонду, основателем которого являюсь я сам. Но фонд получит мои деньги только в том случае, если ты откажешься выполнить условие, оговоренного в первом варианте завещания.

- Да, я помню. Ты уже упоминал о каком-то условии, - Николай Алексеевич начал испытывать волнение, которое стремительно разрасталось. Он всем своим нутром чувствовал, что условие не будет простым и может стать неожиданной и непреодолимой преградой к обретению заветного богатства, когда казалось, что до него остался всего один шаг.

- Так вот. Условие, следующее…

Старик выудил из первой папки несколько фотографий, которые принялся раскладывать на столе.

- Здесь шесть фотографий. Это люди, - принялся пояснять Иван Петрович, - которых я считаю своими врагами. Кое кто из них вынудил меня эмигрировать, а есть и сволочи, которые фактически истребили всех моих самых близких людей. Они, эти люди, в той или иной степени виновны в их гибели. И я хочу, - старик сделал многозначительную паузу, и Николай Алексеевич наблюдал, как глаза старика наливались кровью, но внешне гнев деда никак не проявился, - чтобы ты, именно ты, мой единственный оставшийся в живых родственник, рассчитался с ними за причиненное мне зло. Я хочу, чтобы ты отомстил за наших родных.

- Но как? Что вы имеете в виду? – просипел, пораженный до глубины души Фомин. Николай Алексеевич почувствовал, как им овладевает неконтролируемая паника и он вскочил с кресла.

- Коля, пожалуйста, сядь! Я еще не закончил, - жестко и твердо приказал старик. Иван Петрович сделал паузу и мстительно добавил: – Я хочу, чтобы ты убил их всех. Всех одним махом.

Николай Алексеевич с ужасом смотрел на деда. «Старик совсем выжил из ума. Ему в психушку надо. Как он может предлагать мне, своему внуку, совершить убийство шестерых человек, которых я и знать не знаю? Это бред какой-то и все это мне просто снится. Что же делать? Послать старого дурака на три буквы, встать и сию же минуту бежать отсюда? Как быть?» - эти мысли вихрем завертелись в сознании Фомина, не давая дышать и мыслить разумно.

- Я хочу, чтобы ты это сделал быстро, - так же категорично продолжал Иван Петрович, не обращая внимания на состояние внука, мысли которого прочесть не составляло особого труда. – У меня нет времени на долгое ожидание возмездия. Я стар и болен, и никто не может дать мне гарантий, что я доживу до того дня, когда эти люди, - старик брезгливо придвинул фотографии в сторону внука, - отправятся на тот свет. Я хочу поскорее насладиться местью и умереть спокойно, осознавая, что дело доведено до конца и никто из них больше не наслаждается жизнью, в то время, когда мои родные парят землю.

Николаю Алексеевичу отчаянно хотелось прервать тираду деда и высказать умалишенному старику все, что он думает о нем, его деньгах и условии завещания. А еще сейчас приходится признавать тот факт, что этот выживший из ума человек, его единственный родственник по линии отца, маньяк и садист. И теперь и из него самого этот старый извращенец хочет сделать преступника и убийцу.

 А тем временем Иван Петрович сложил руки на груди и пристально наблюдал за внуком.

- Итак, дорогой внук, - почти ласково вновь заговорил старик, - пойми, я не принуждаю тебя к этому. Ты сам должен принять решение, от которого зависит твоя дальнейшая жизнь. Я знаю, что ты далеко не глуп, довольно часто фонтанируешь интересными идеями и способен найти неординарное решение любой проблемы. Я давно наблюдаю за тобой, и не забывай, что в тебе течет и моя кровь. Если ты возьмешься за это дело, то награда твоя будет поистине царской. И как только ты выполнишь условие завещания и предоставишь мне неоспоримые доказательства того, что работа сделана, в ход пойдет первое завещание, а второе будет уничтожено. Если нет, то тогда ты останешься ни с чем и будешь дальше снимать свои пошлые программки.

Николай Алексеевич молчал. Паника сменилась полной апатией. Сейчас он застыл в кресле и тупо смотрел поверх головы деда на портрет молоденькой красавицы. И как сквозь вату, Фомин вновь услышал голос Ивана Петровича:

- Если ты не готов сию секунду дать мне ответ, то я предоставлю тебе время для размышлений. Когда ты примешь решение, то извести меня об этом через Шарля. Он мой секретарь и доверенное лицо. Именно он занимался поиском этих людей в России. Работа эта не была простой и заняла несколько лет. Дело в том, что некоторых из этих людей уже нет в живых, но остались их потомки. И для меня важно, чтобы эти выродки тоже были уничтожены. На этой земле не должно остаться и следа от моих врагов и их выродков. Если ты будешь готов исполнить мою последнюю волю, то Шарль передаст тебе досье на всех людей, чьи фотографии ты видишь. Шарль будет помогать тебе во всем и одновременно держать меня в курсе ваших дел. В Россию он поедет с тобой. Более того, я понимаю, что тебе потребуются деньги на претворение в жизнь любого твоего плана.  На твое имя будет открыт валютный счет в одном крупном банке, и ты сможешь пользоваться деньгами без каких-либо ограничений. Однако все свои траты ты будешь согласовывать с Шарлем, и он будет отчитываться передо мной. Деньги любят счет.

Николай Алексеевич перевел свой взгляд с портрета на старика и спросил:

- Сколько у меня есть времени… для принятия решения?

- Неделя. Я же не изверг какой-то и понимаю, что принять такое решение не просто. Ты отдохни, покатайся на лыжах, погуляй по ресторанам. В общем, развейся.

Старик снова открыл верхний ящик стола, достал золотую пластиковую карточку и небрежно бросил на край стола.

- Вербье городок дорогой. Не отказывай себе ни в чем, внучек. Шарль будет сопровождать тебя. В его компании тебе не будет скучно. А теперь прости, я очень устал. Спокойной ночи, Коля.

Николай Алексеевич поднялся, взял со стола банковскую карту и молча покинул кабинет деда.

Старый Фомин смотрел вслед удаляющемуся внуку и презрительно улыбался.

 

3.

 

Николай Алексеевич тихо закрыл за собой дверь кабинета и побежал в свою комнату. Оказавшись в спальне, он бросился на кровать и, обхватив голову руками, громко застонал. Это был стон отчаяния, неимоверного разочарования и огромной обиды на человека, который так подло его обманул. Этот маразматик только что поставил его в позу «зю» и отымел по полной программе. Условие, выдвинутое старым идиотом невыполнимо, а значит и с миллионами можно проститься. Да, такого страшного разочарования ему еще никогда испытывать не приходилось. А ведь в его жизни бывало всякое: и победы, и провалы, и потери.

Еще какое-то время Фомин пролежал на кровати тихо поскуливая, как раненый пес, затем резко подхватился и принялся нервно расхаживать из угла в угол. Через несколько минут он остановился посреди комнаты, о чем-то задумался и поспешил к большому зеркальному шкафу. В сердцах раздвинул створки, вытащил дорожную сумку и начал быстро забрасывать в нее свои вещи. «Бежать, надо бежать подальше из этого дурдома. Это единственно правильный выход», - думал Николай Алексеевич, с остервенением сдергивая рубашки с вешалок.

Но злость и раздражение постепенно растворялись и тонкой дымной струйкой устремлялись куда-то за пределы дорого обставленной спальни, и шикарного шале, и прекрасной страны, в которой можно жить и наслаждаться жизнью. Фомин бросил сумку на кровать, подошел к бару, плеснул водки в чистый стакан и залпом выпил обжигающий напиток. Когда приятное тепло начало разливаться по телу, он с удовольствием закурил сигарету и плюхнулся в мягкое кресло, стоящее у окна. Глядя в темноту окна Фомин осознал, что уже в состоянии ясно мыслить. Но чего он испугался? И зачем уезжать сегодня? Почему бы не воспользоваться приглашением старика и не потратить его деньги, пока есть такая возможность? Неделя на горнолыжном курорте дорогого стоит. Когда еще доведется здесь отдохнуть? И доведется ли вообще? Старому дураку некуда деньги девать? В таком случае он поможет этому безумцу расстаться хотя бы с небольшой их частью. И сделает это с превеликим удовольствием.

Николай Алексеевич выудил из кармана пиджака золотую пластиковую карту и, покручивая ее в пальцах, вслух со злорадством произнес:

- Ты, дорогой дедушка, хотел, чтобы я отдохнул и развеялся? Так почему бы мне и в самом деле не отдохнуть? Было бы глупо с моей стороны отказаться от представившейся халявы, имея безлимитную карточку.

 

Всю следующую неделю Николай Алексеевич провел как во сне. С дедом он виделся крайне редко, да и обсуждать им было нечего. Светлана и Шарль были с ним предупредительны и вежливы. Немного раздражало то, что Шарль следовал за ним буквально по пятам, но о завещании француз не заикался. Однако Фомина ничто не радовало: ни великолепные горнолыжные трассы, ни отличная европейская еда, ни ночные загулы. И даже знакомство с очаровательной француженкой со странным именем Сисси, которая в постели вытворяла черт знает что, не принесло желаемого удовлетворения. Конечно, при других обстоятельствах, Николай Алексеевич окунулся в наслаждение с головой, но выбор, который ему предстояло сделать отравлял все. Тот первый необдуманный порыв, когда он хотел сбежать, теперь казался глупым и смешным. А мысль об убийстве шестерых незнакомых ему людей, уже не казалась такой уж безумной. В конце концов не обязательно убивать самому и имея деньги деда, можно нанять кого-нибудь для исполнения этой грязной работы.

В прекрасный солнечный день накануне отлета Николай Алексеевич и Шарль обедали в симпатичном итальянском ресторане «Al Capone». Листая меню, Фомин чувствовал, что француз не зря притащил его в этот ресторан. И он не ошибся. Откладывая карточку с перечнем дорогих итальянских вин в сторону, Шарль сказал:

- Я рекомендую вам, Николай, заказать деревенского цыпленка в плетеной корзинке с соусом. Это очень вкусная еда. Вы не пожалеете.

- Хорошо, закажем вашего цыпленка, - согласился Николай Алексеевич.

Шарль подозвал официанта, сделал заказ и немигающим взглядом уставился на Фомина. И наконец задал вопрос, которого Николай Алексеевич ожидал и боялся услышать.

- Так, что ты решил, Николай? – переходя на «ты» вкрадчиво поинтересовался француз. - Принимаешь ли ты условие Ивана Петровича или нет?

Фомин почувствовал, как по спине стекают холодные ручейки пота. Собравшись с духом, он процедил сквозь зубы:

- Да, я согласен выполнить последнюю волю деда.

Шарль широко улыбнулся:

 - Вот и отлично. Сразу после обеда мы вернемся в шале, так как тебе необходимо изучить досье и подумать, как именно ты все провернешь, а вечером обсудим наши дальнейшие действия. Ну, а завтра утренним рейсом мы вылетаем в Москву. Билеты уже заказаны.

- Я увижусь с дедом?

- Да, у тебя будет возможность попрощаться с ним вечером.

Именно с этого самого момента время для Фомина полетело стремительно.

Прощание со стариком было недолгим и сухим. Единственное, о чем его попросил дед, это решить вопрос как можно быстрее. Николай Алексеевич дал обещание, что будет очень стараться и оговорился, что у него уже есть план, который он начнет претворять в жизнь, как только вернется домой.

 В самолете Фомин много размышлял над тем, стоит ли посвящать Ирину в свои планы. И выходило так, что без Марковой и ее помощи, он не сможет реализовать задуманное в жизнь. Немного беспокоило то, как вообще эта курица отнесется к его плану. Хотя Марковой можно пообещать жениться на ней. Тогда она будет молчать как рыба и не сдаст его, а все задания будет выполнять, не задавая глупых и ненужных вопросов. Впрочем, именно так Ирка всегда и поступала – молча и беспрекословно исполняла любой его каприз.

Подготовительная работа займет немало времени, но деньги деда легко откроют любую дверь и решат самый сложный вопрос. Могут, конечно, возникнуть сложности с будущими жертвами, ведь не все согласятся принять участие в его плане. Значит их надо попытаться уговорить и сыграть на их эгоцентризме и жадности. Беседовать он будет с каждым в отдельности и тогда решит кому и сколько предложить. А предложить придётся немало, так как нельзя допустить, чтобы кто-то из них сорвался с крючка.

Трудно будет сохранить в тайне его истинные мотивы от коллег, но и с этим он как-нибудь разберется. Он привык многое держать в себе, и на этот раз он не проболтается – ведь на кону стоят миллионы и его свобода.

Главное – это разыскать всех шестерых. Сведения, которые ему предоставил Шарль сегодня могли и устареть. Но в том, что он отыщет всех, сомнений у Фомина не было.

 

4.

 

Ирина встречала Николая Алексеевича в Домодедово. Она нетерпеливо топталась на одном месте, всматриваясь в лица пассажиров, прибывших рейсом 1337 из Женевы. Маркова была чрезвычайно встревожена и возбуждена оттого, что находилась в полном неведении относительно состояния дел любовника. Из Швейцарии Фомин не позвонил ей ни разу. Только перед самым вылетом он сообщил, что уже выехал из Вербье и если все пойдет по плану, то он прибудет в Москву в шесть часов вечера. Под этим коротеньким звонком подразумевалась, что она должна встретить Фомина в аэропорту и отвезти домой. И к большому сожалению Ирины, он ни словом не обмолвился о том, как прошла встреча с дедом, сколько денег он получит по завещанию и каковы его планы на будущее. И самое главное, есть ли в этом будущем место для нее.

 Все это долгое время в ожидании Фомина, Маркова бесцельно слонялась по своей квартире и выходила из дому только в магазин за продуктами. Она не выпускала из рук мобильного телефона, опасаясь пропустить долгожданный звонок. Неизвестность выматывала и действовала на нервы.

Несколько раз звонили с телевидения. Намечались съемки нового сериала, и директор канала Калугин хотел, чтобы на сей раз Николай взялся за мелодраму. Сюжетец был на редкость дрянным: банальным, нудным, со множеством эротических сцен. Главная героиня на протяжении серий пятидесяти ищет свое счастье среди олигархов, сидящих на нефти и газе, прыгая из одной постели в другую. Сценарий уже был готов, актеры подобраны и оставалось дело за малым – начать съемки. Но возьмется ли Коля теперь за эту работу? Это был большой вопрос, поскольку, получив наследство, Фомин может позволить себе роскошь не работать вообще и жить в свое удовольствие.

Ирина заметно оживилась, когда в зал ожидания вошел Фомин в сопровождении симпатичного брюнета. Приблизившись к Ирине, Николай Алексеевич дежурно коснулся губами ее щеки и представил своего спутника:

- Ира, это Шарль. Секретарь моего деда. Он поживет у меня какое-то время.

Ирина вопросительно посмотрела на Фомина. Однако Шарль, заметив легкое недоумение на лице женщины, поспешил ее успокоить:

- Не волнуйтесь, мадемуазель. Я не побеспокою вас. Я уже заказал себе номер в отеле.

- Но как же так, Шарль? – раздраженно спросил Фомин. – Мы же договорились еще в Вербье, что ты остановишься у меня.

- Извини, но так сделать мне посоветовал Иван Петрович. Мы будем с тобой встречаться у тебя дома, или у меня в отеле. Просто я не хочу обременять тебя своим присутствием. Да и девушки ваши очень хороши, если ты понимаешь, о чем я…

- Как знаешь, Шарль. Тебе виднее, - сухо согласился Фомин. – Так что, отвезти тебя в отель?

- Да, пожалуйста. Отель называется «Бульвар». Я там уже останавливался, когда приезжал сюда в первый раз.

- Ладно, идемте, - сказал Николай Алексеевич, поправляя на плече ремень дорожной сумки. Он широко зашагал к выходу, а спустя некоторое время повернул голову к Ирине и поинтересовался: – Как там на улице?

- Холодно и сыро, - ответила Маркова, едва поспевая за Фоминым. – Коля, ты бы куртку застегнул.

- Отстать, - огрызнулся Фомин, ускоряя шаг.

Француз удивился грубости внука хозяина, но благоразумно решил не вмешиваться. Он шел за странной парой и думал про себя о том, что девушка Фомина похожа сейчас на испуганного кролика, которого вот-вот проглотит удав. И справится ли эта забитая и невзрачная женщина с задачей, которую они с Николаем собираются возложить на нее? Сейчас это представляется маловероятным.  Хотя Николай предупреждал, что за серенькой и неказистой внешностью этой женщины, скрывается сильная и амбициозная личность. Что ж, поживем – увидим.

Компания в полном молчании добралась до стоянки. Маркова быстро нашла свой зеленый «Рено» и принялась копаться в сумке в поисках брелка с ключами.

- Давай, я поведу, - Фомин протянул руку за ключом от автомобиля, но Ирина отрицательно покачала головой.

- Коля, ты устал после перелета и поэтому поведу я.

Николай Алексеевич что-то недовольно буркнул под нос и устроился впереди, а Шарль, забросив вещи в багажник, уселся за Ириной и Фоминым.

- Как ты съездил? – спросила Маркова, и вставила ключ в замок зажигания. Затем включила навигатор, ввела адрес отеля Шарля и когда на экране высветился маршрут, тронулась с места.

- Расскажу дома, - запоздало ответил Фомин, закуривая сигарету. - Доставим Шарля в отель, потом поедем ко мне.

- Тебе звонил Калугин. Хочет, чтобы ты…

- Ира, следи за дорогой, - резко оборвал женщину Фомин. – Мне не до Калугина сейчас.

Ирина обиженно засопела и нажала на газ.

Всю дорогу до дома Фомин напряженно думал, как преподнести Марковой новость, которая изменит их жизнь навсегда. Как уговорить ее стать соучастницей группового убийства и при этом убедить в правильности принятого ею решения. Сейчас, глядя на уходящее под колеса автомобиля шоссе, он вспомнил тот роковой день, когда они с Шарлем вернулись из ресторана в дом деда и уселись в гостиной у камина. Шарль разложил шесть досье на столе и неспешно начал докладывать:

- Первым человеком в списке на ликвидацию был Низовцов Федор Степанович, - Шарль достал из папки старую групповую фотографию мужчин, снятых на берегу озера возле костра. Среди них Николай Алексеевич легко узнал деда, а Шарль, ткнув пальцем в человека в спортивном костюме, добавил: - Это он. Низовцов был помощником и компаньоном господина Фомина по бизнесу и сдал его на первом же допросе, указав на вашего деда, как на главаря разветвленной сети подпольных цехов по пошиву одежды. Ты, Николай, наверное, знаешь об этой истории? – Шарль вопросительно взглянул на Фомина.

Николай Алексеевич промолчал и неопределенно пожал плечами.

- Ясно. Ты не в курсе, - констатировал француз. – В общем, этот тип, испугавшись за свою шкуру, рассказал все и даже то, о чем его не спрашивали. Низовцова отпустили после допроса под подписку о невыезде, и он прямиком отправился к вашему деду. Но за компаньоном господина Фомина следили. Так что он прямиком вывел следователя на моего хозяина. Однако, Ивана Петровича не сразу вызвали в ОБХСС и некоторое время держали под наблюдением, что позволило ему подготовиться к побегу. Так вот, этого Низовцова уже нет в живых. Но у него есть внук, здравствующий и поныне, - Шарль достал из папки другую фотографию, на которой мужчина в дорогом костюме садился в «Ниссан». – Это Афанасий Ильич Низовцов. Он работает в банке, одинок. Ни родителей, ни жены, ни детей у него нет. Сослуживцы отзываются о нем, как о кляузнике и догматике. Очень неприятный тип, себе на уме. Любит деньги и себя. Нудный и сварливый. В общем, человек дрянь. Не лишен ума, смог воспользоваться связями деда и отца, поэтому и управляет банком. Пронырливый и умеет добиваться своего.

Николай Алексеевич, внимательно всматриваясь в лицо Афанасия Ильича, подумал о том, что в этом случае все решат деньги, поэтому особых проблем с внуком Низовцова не предвидится.

- Идем дальше, - проговорил Шарль, открывая следующее досье, - Игнатьев Игорь Вячеславович – следователь. Именно он вел дело господина Фомина. Его тоже нет в живых. Но жив его сын, ну во всяком случае, он был жив в мой последний приезд в Москву. Есть в этой папке еще и фотография его внучки. Я ее сфотографировал на всякий случай. Она учительница. Тихая такая, забитая, боится шагу ступить без разрешения отца. Готова со всеми соглашаться и вести себя по правилам, лишь бы не нарываться на неприятности. Мне кажется, что она даже тени своей боится.

- И она тоже должна быть… того? - Фомин сделал у горла характерный жест.

- Господин Фомин ясно дал понять: всех, без исключений, - жестко ответил Шарль.

Николай Алексеевич ощутил озноб, пробирающий его до костей. А этот Шарль не так прост, как кажется на первый взгляд. У него взгляд убийцы, который не остановится ни перед чем. Возможно, он уже убивал. Но спрашивать об этом француза было рискованно и опасно.

- Следующая в списке вот эта милая дама, - тем временем Шарль открыл третье досье.

Увидев большую фотографию, Николай Алексеевич удивленно воскликнул:

- Погоди, Шарль, да это девушка с портрета в кабинете деда!

- Именно. Это она, - подтвердил Шарль.

- Но она-то в чем провинилась перед дедом? Как я понял, он очень любил ее когда-то, раз портрет ее заказал.

- Да, это правда. Но правда еще и в том, что именно она убила родную сестру господина Фомина.

- Как так? – еще больше удивился Николай Алексеевич.

- Она сбила Лиду, родную сестру старика, кстати, твою тетку, когда в пьяном виде возвращалась с какой-то тусовки. А теперь взгляни, как она выглядит сейчас.

- Да-а-а, - протянул Фомин, - ничего общего с красавицей на портрете.

- Она уже на пенсии, живет одна, - ровным голосом, не выражающим никаких эмоций, продолжил Шарль: - Нигилистка, любит вмешиваться в чужие дела, сплетничать. Возомнила себя писательницей, хотя не без способностей, как говорят.

Пока Шарль говорил, Фомин почувствовал, что какая-то неуловимая мысль пульсирует в сознании, но ухватиться за нее он пока не мог.

- У Лиды была дочь Лиля, которая тоже, к сожалению, погибла. Она повесилась. Когда господин Фомин узнал об этом, у него случился инфаркт, кстати, уже не первый. Мы едва вытащили его. Светлана не отходила от него ни на шаг. Подробнее ты узнаешь об этой истории из досье вот на этого человека. Это Пушилин Андрей Викентьевич, очень известный ортопед.

Фомин взял в руки фотографию высокого представительного мужчины. Пушилин серьезно смотрел прямо в камеру и складывалось ощущение, что этот человек знает себе цену и уверен в том, что мир принадлежит ему.

- Господин Фомин настаивал на том, что этот человек ни в коем случае не должен уйти от ответственности за свои поступки, - строго сказал Шарль.

- Но он не выглядит монстром, - отозвался Николай Алексеевич. – Дядька приятный на вид.

- Когда ты ближе с ним познакомишься, он уже не будет тебе казаться таким милым, - парировал Шарль. – Теперь посмотри сюда. Это Никита Арсентьев.

- А этот парень как оказался в этой компании?

- Он трус, - просто ответил Шарль. – У Лили был сын от Пушилина, который тоже погиб, и Никита мог спасти его и не спас. На самом деле он и парень неплохой, открытый, любит выпить и погулять. Но на свою беду он оказался не в том месте и не в то время. Ему просто не повезло. И, наконец, еще одна дама есть в нашем списке. Это Нина Николаевна Мезенцева. Ее вина перед семьей господина Фомина тоже мною доказана, и ты об этом так же прочтешь в ее досье. Когда я разыскал эту женщину, она уже была тяжело больна и думаю, что ее уже нет в живых. Но есть ее дочь, - Шарль придвинул фотографию ярко накрашенной рыжеволосой девушки поближе к Николаю Алексеевичу и криво ухмыльнулся: - Что скажешь? Красотка. Не так ли?

- Да, девушка очень красива, - согласился Фомин.

- Оптимистка, студентка и… увы, по совместительству, проститутка. Я бы не отказался провести в ее компании часок-другой.

Неожиданно Николай Алексеевич откинулся на спинку кресла и вскричал:

- Ну конечно! Шарль, я знаю, как собрать их всех в одном месте! Это же все персонажи реалити-шоу! Конформист, рубаха-парень, нигилист, догматик, философ, кляузник…. Они все подходят… Да, да… именно так!

Решение проблемы пришло, как озарение и сейчас Фомина возбуждала простота и необычность идеи, которая уже давно рвалась наружу.  Его опыт, знания и умения вне всяких сомнений помогут осуществить этот замечательный план. Только необходимо найти место, где все это устроить и додумать, как это сделать, чтобы не оставить следов и выйти сухим из воды… и конечно с кем.

 

5.

 

Когда Фомин вошел в свою квартиру, то ясно осознал, что довольствоваться тем, что имел в прошлой жизни уже не сможет никогда. Именно в прошлой жизни, потому что поездка в Швейцарию разделила его жизнь на две части – до и после. В когда-то любимой им трехкомнатной квартире, расположенной в тихом центре, все теперь казалось каким-то дешевым, примитивным и безвкусным. Квартира была какой-то холодной, неуютной и расценивалась им сейчас, как временное пристанище. Как долго еще он будет сюда возвращаться, что-то есть, с кем-то спать? Хотелось, чтобы пребывание здесь было недолгим и необходимо предпринять все усилия, чтобы этот срок был как можно короче.

Ирина с тревогой наблюдала за Фоминым. Его настроение было странным и необычным. Таким своего любовника она не видела никогда. Его задумчивость и отрешенность пугали, и она нерешительно нарушила молчание:

- Ты есть хочешь? Я приготовила твои любимые манты.

- Манты, так манты, - безразлично отозвался Николай Алексеевич. – Я в душ, а ты пока накрой на стол.

Войдя в ванную комнату, Фомин быстро разделся и встал под горячий душ, который постепенно смывал усталость от перелета, но мозг его лихорадочно работал. С чего начать разговор с Ириной? Как уговорить ее? Какой будет ее реакция?

 Сквозь шум струящейся воды, Фомин услышал, как дверь душевой кабинки открылась. Затем сзади он почувствовал прикосновение женского тела. Руки Ирины легли на его плечи и начали медленно и нежно опускаться вниз. Фомин ощутил желание и, развернувшись к Ирине лицом, с силой сжал ее бедра. Затем его пальцы поползли к животу женщины, опускаясь все ниже и ниже. Ирина застонала от удовольствия и еще сильнее прижалась к Фомину.

- Не останавливайся, - хрипло произнесла она. – Я так соскучилась…

Спустя некоторое время они сидели в кухне и с аппетитом поглощали разогретые в микроволновке манты.

- Вот я дурак забывчивый! – хлопнув себя ладонью по лбу, вскричал Николай Алексеевич. – Ирочка, я же привез тебе сувенир. Поройся в моей сумке, там есть пакет с подарками, да прихвати заодно и бутылку «Хеннеси». Я купил ее в дьюти-фри еще в Женеве.

Довольная Ирина легко выпорхнула из-за стола и побежала в прихожую, где стояла неразобранная дорожная сумка Фомина. Она легко нашла коньяк и нарядный пакет. Вернувшись в кухню, Ирина нетерпеливо принялась разворачивать красивую обертку с первой коробки. Это был набор дорогого швейцарского шоколада. Ира быстро открыла нарядную коробку, вынула конфетку в золотом фантике, развернула и положила в рот. Зажмурившись от испытанного удовольствия, почти простонала:

- Как вкусно, Коленька!

- Да, верю, - улыбнулся Николай Алексеевич и налил себе «Хеннеси».

- А мне?

- И тебе налью, не волнуйся, дорогая.

- За что выпьем? – спросила Ирина, не сводя влюбленного взгляда с Фомина.

- Но ты еще не видела, что здесь, - Фомин пошелестел бумагой и вытащил длинный черный футляр. Он протянул замшевую коробочку взволнованной подруге, пристально наблюдая за ее реакцией.

Ирина открыла футляр и вскрикнула от восторга:

- Это настоящие? Это «Ролекс»? Они золотые? А камни – это бриллианты?

- Они самые, - добродушно ответил Николай Алексеевич.

- Так что, ты получишь наследство? Ты теперь богат, Фомин?

 Радости Ирины не было границ. Она надела часы на руку и принялась любоваться блеском золота и сверканием бриллиантов.

- Да, я наследник огромного состояния. Это правда.

- Так давай за это и выпьем, Коленька! Но как-то не радостно ты об этом говоришь, - спохватилась Ирина, услышав в голосе Фомина необычные нотки.

Фомин опрокинул коньяк в рот, закусил конфетой и глубоко вздохнул:

- Да, я наследник. Вернее сказать, я мог бы им стать…

- Как так? Я не понимаю.

Ирина вдруг почувствовала, как на ее плечи опустилась неимоверная тяжесть. Она побледнела и тревожно уставилась на Фомина.

- Да, я мог бы стать миллионером, Ира, но есть непреодолимое препятствие на пути к наследству, - отводя глаза, жестко сказал Фомин.

- Коля, какое? – прошептала ошеломленная Ира.

- А такое, которое я никогда не смогу перешагнуть.

- Да говори же! Не томи, а то я сойду с ума от неизвестности!

- Дело в том… - Фомин сделал паузу, налил себе еще коньяку и, словно решившись, добавил: - Мой дед, многоуважаемый Иван Петрович, отдаст мне все при условии, что я…

Фомин опять замолчал. Теперь он смотрел прямо Ирине в глаза и настороженно наблюдал за ее реакцией.

- Да, черт возьми, Коля, не томи! Какое условие? – уже закричала Ирина, не в силах выносить неизвестности.

- Я должен убрать врагов старика, - тихо и внятно ответил Фомин.

- Что? Что ты должен сделать? Я не поняла…

- Ты… все… поняла… правильно, - делая паузу после каждого слова, четко выговорил Николай Алексеевич.

Глаза Ирины округлились от ужаса.

- Нет… этого не может быть…

- Может, дорогая! И еще как может. Мой старик оставит мне все свое состояние при условии, что я убью людей, - горько произнес Фомин и, придав своему голосу уверенности, добавил: - Но я не убийца, Ира. И я никогда не пойду на это. Даже ради этих огромных денег, домов, акций и жизни в сытой Швейцарии. И давай больше не будем говорить об этом. А давай-ка лучше выпьем за нас с тобой. Мы уже много лет вместе, и я принял решение. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. И вообще… с этого момента ты будешь жить со мной, в этой квартире. Чуть позже мы съездим к тебе, ты соберешь свои вещи и…

- Коля, как я рада! Ты знаешь, что я очень люблю тебя и давно, - Ирина встала и приблизилась к любовнику. Затем села Фомину на колени, страстно прижалась к его мускулистому телу и тяжело дыша, прошептала: - Я хочу тебя…

  Фомин поднялся со стула, держа Ирину на руках:

- В спальню?

- Да, - едва сдерживая дрожь, отозвалась Маркова.

 

6.

 

На протяжении следующего месяца Ирина Маркова чувствовала себя счастливой. Фомин не обманул и поздним вечером в день своего прилета из Швейцарии, перевез ее вещи в свою квартиру. Ирина с упоением наводила порядок в холостяцкой квартире любовника. Ей доставляло огромное удовольствие переставлять вещи по своему вкусу, стирать его рубашки и носки, покупать приятные мелочи для ванны и кухни. Она даже купила несколько горшочков с экзотическими цветами и расставила их на подоконнике в гостиной. На удивление, Фомин не возражал против ее нововведений и взятой ею на себя роли хозяйки дома. В деньгах он не отказывал и с улыбкой выслушивал ее доклады о приобретении новых простыней, полотенец и чашек. Однако Ирина совершенно не знала куда уезжает Фомин по вечерам, чем занимается днем, просиживая часами у ноутбука. Однажды она попыталась влезть в почту Фомина, но она была запоролена и, сделав еще пару попыток, женщина сдалась. Если у Коли есть секреты, значит она пока не должна ничего знать. Ирина была уверена, что рано или поздно Фомин ей обо всем расскажет, так бывало и раньше. Сначала он вынашивал какую-нибудь идею, обдумывал ее, а потом делился с ней своими планами.

О наследстве старого Фомина они больше не говорили. Раз Коля принял такое решение, значит он знает, что делает. Немного настораживало то, что Николай отказался от участия в съемках нового сериала, на котором они смогли бы неплохо заработать. Калугин рвал и метал, но по студии забродили слухи о том, что Фомин будет снимать новое реалити-шоу, но ни темы, ни названия проекта никто не знал. Однако все были в курсе, что Фомин сделал ей предложение и привез из Швейцарии дорогущие часы, о стоимости которых, можно было только догадываться.

Довольно часто Ирина вспоминала вкус швейцарского шоколада, подаренного Фоминым в день прилета, и она стремилась покупать именно «Lindt». Но то ли ей попадался не тот бренд, то ли ей доставались подделки, но вкус сладких плиток, купленных в супермаркетах, не шел ни в какое сравнение с шоколадом, привезенным Фоминым из Вербье. Иногда Маркова мысленно представляла себе шале старого Фомина, ярко и красочно описанного Николаем. Очень часто она мечтала о том, как сидит в мягком кресле в патио, пьет ароматный кофе и смотрит на заснеженные горы. В ее фантазиях там всегда была хорошая погода и это всегда был солнечный день. Порой она представляла, как подъезжает в дорогом автомобиле, не важно какой марки, к шикарному французскому бутику и не важно это «Армани», «Прада», или «Дольче и Габбана», от одного взгляда на витрину которого можно сойти с ума. Воображение легко подбрасывало картинки того, как она заходит в магазинчик, и прелестная молодая женщина предлагает ей то платье, то костюм, то шикарную блузку, то обалденный норковый свингер. Конечно, и цены несказанно радовали ее, ведь они были не такими заоблачными, как в Москве. И она покупает себе все, что только пожелает, потому что страстно желает выглядеть стильно и дорого – ведь она, как-никак, жена миллионера.

Но, увы… Этим мечтам не суждено сбыться. Коля отказался от наследства, и шикарная жизнь им не светит. И в самом деле, разве стоит ее мечта жизни нескольких человек, к тому же ей совершенно незнакомых? Даже если они и виноваты в чем-то перед стариком, лично ей они не сделали ничего плохого. Неужели она так безнравственна, что даже просто думает об этом? Пусть мечты остаются мечтами. Она счастлива сейчас и так будет и дальше. А когда они с Фоминым поженятся, у нее будет не жизнь, а сказка.

Новый год они встретили вдвоем. Фомин наотрез отказался идти в гости или приглашать кого-то к себе. Он стал более задумчивым, часто отвечал невпопад. Ирина чувствовала, что его что-то гложет, но любовник не делился своими переживаниями, а она не спрашивала. Да и секс в последнее время ее перестал радовать. Фомин словно отбывал повинность и от экспериментов в постели отказывался. Ирина больше не чувствовала его страсти и желания доставить ей удовольствие. Секс был пресным и каким-то обыденным.

 В конце зимы в их доме вновь объявился Шарль. Он был чем-то озабочен и даже отказался от предложенного Ириной чая. Фомин уединился с гостем в кабинете и порой через закрытую дверь, Маркова слышала их громкие голоса. Создавалось впечатление, что собеседники ссорятся, причем Шарль орал на Фомина, а тот оправдывался.

В один из тусклых и скучных вечеров в конце зимы, Фомин отказался от ужина и рано улегся спать. Ирина поела в одиночестве, вымыла посуду и отправилась в спальню. Сбросив халатик, она тихо прилегла с краю и уставилась в темное окно. С улицы едва слышно пробивалась жизнь ночного города. В этот поздний час город бурлил, машины сновали, подавая сигналы зазевавшимся на пешеходных переходах людям, которые жили полной жизнью и наслаждались всем ее многообразием. Только вот ее жизнь застряла в одной точке и никуда не двигалась. А как же хотелось еще пожить в свое удовольствие!

Ирина повернулась на спину и закрыла глаза. Фомин спал или делал вид что спит. Его ровное посапывание почему-то сейчас раздражало ее. Неужели он смирился? Неужели вот так просто он отказался от миллионов деда? Но Фомин далеко не дурак, чтобы позволить огромному состоянию уплыть из рук. Он явно что-то замышляет, да и Шарль сегодня опять был зол и чем-то очень расстроен. Что случилось сегодня? Почему Фомин ничего не рассказал ей? И она не уснет пока не выяснит причину непонятного поведения Фомина и более чем странного поведения француза.

- Коля, ты спишь? – шепотом спросила Ирина.

Фомин не отозвался. Он так же ровно дышал и, по-видимому, просыпаться не собирался. Ирина открыла глаза, повернулась на правый бок и осторожно коснулась плеча Фомина.

- Коля, проснись. Я хочу поговорить с тобой.

Фомин сквозь сон пробурчал что-то нечленораздельное и опять затих.

- Ну проснись же ты, - теперь уже настойчиво Ирина потрясла Николая Алексеевича за плечо.

- Чего ты трясешь меня? Спи давай, - наконец отозвался Фомин.

- Коля, давай поговорим. Расскажи мне, чего от тебя хочет Шарль? Почему вы постоянно ругаетесь?

- Отстань! Это тебя не касается, - внятно проговорил Фомин и натянул на себя одеяло.

- Я вот подумала… - начала Ирина и осеклась.

- Ты у нас, оказывается, думать умеешь, - ехидно сказал Фомин.

- Не хами мне, - разозлилась женщина и села на кровати. – Я уверена, что у тебя с Шарлем есть какие-то дела, о которых ты мне не рассказываешь.

- И что?

- А то, что ты напрасно не посвящаешь меня в них. Возможно я могла бы помочь.

- В чем помочь, Ира? – раздраженно спросил Фомин и потянулся рукой к прикроватной тумбочке за сигаретами.

- Не кури в спальне. Ты знаешь, что я этого не люблю.

- А мне плевать на это. Я в своем доме и могу делать все, что захочу, - огрызнулся Николай Алексеевич и, откинув одеяло, встал с кровати, демонстративно закурил и выпустил дым в лицо Ирины.

- Ну ты и скотина, - протянула Ирина. Она спустила ноги на пол, накинула халат и встала. – Я помочь тебе хочу, а ты ведешь себя как последняя свинья!

Ирина пулей выскочила из спальни и бросилась в кухню. Обида душила ее как смертельная удавка. Дышать было тяжело, а на глазах навернулись слезы. «Дурак, сволочь, подонок…» - зашептала про себя Ирина, нервно разжигая газовую плиту. Затем она открыла дверцу навесного шкафчика, схватила банку кофе и со стуком опустила ее на кухонный стол.

- Ты что же кофе пить собралась? – услышала она серьезный голос Фомина, который неспешно входил в кухню и курил, выпуская дым из носа. – Может и мне сваришь?

Ирина стояла спиной к Фомину и всеми силами старалась унять душевную боль и обиду, рвущиеся наружу. Но ссориться с Фоминым сейчас было бы глупо и опасно, а еще конфликт с любовником был чреват непредсказуемыми последствиями. Но видит бог, наступит день, и она отыграется за все обиды и унижения, которые она терпела столько лет. Женщина судорожно сглотнула, вытерла слезы и, повернувшись к любовнику, тихо произнесла:

- Ну, конечно, дорогой, я сварю тебе кофе. Может и бутерброд еще сделать?

- Можно и бутерброд, дорогая, - мягко согласился Фомин и приблизившись к Ирине, обнял ее: - Ты прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть. Я в последнее время сам не свой. Понимаешь, старик совсем плох. Я очень расстроен. Шарль сказал сегодня, что времени у него остается совсем мало.

- Прости, милый. Я не знала.

- Давай, Ирочка, поужинаем. Я сейчас вспомнил, что не ел ничего весь день.

- Ну, конечно, я покормлю тебя. Мне только надо разогреть голубцы. Еще салат есть. Потерпи минуточку, я быстро…

Ирина захлопотала у плиты и почувствовала, как недавние страдания куда-то улетучились и жизнь вновь заиграла яркими красками. Нет, Коля любит ее. Это она как последняя идиотка подозревала его во всех смертных грехах. И кстати о грехах…

- Милый, так я могу с тобой поговорить? – спросила Ирина, накрыв на стол и усаживаясь напротив Фомина.

- Конечно, - добродушно ответил Фомин, запуская ложку в оливье, – я слушаю тебя очень внимательно.

В этот момент Николай Алексеевич не смог сдержать торжествующей улыбки. Наконец-то она созрела. И теперь она сделает все, что он прикажет. А потом… А, что будет потом - покажет время.

 

7.

 

Наконец он остался один. Совещание было долгим и бурным. Но теперь можно немного расслабиться. Перед встречей с Шарлем у него еще есть в запасе полчаса.

Николай Алексеевич расслабленно развалился в кресле и с удовольствием закурил. Да, все идет как надо. В старом особняке ремонт уже начался. Ирка, находясь безвылазно в старой развалюхе, как Цербер бдит за нанятыми ею же рабочими. Маркова всегда добросовестно относится к своим обязанностям и делает все быстро и хорошо. Можно с полной уверенностью сказать, что в доме все будет в ажуре. У помощницы, к счастью, есть редкий талант организатора. Она всю душу вытянет из работяг, чтобы те качественно отремонтировали нужные помещения и в положенные сроки сдали объект.

Галанов подобрал на киностудии бутафорскую мебель, и ее аренда обойдется в сущие копейки. С арендой особняка тоже не возникло проблем. Взятки, как и следовало ожидать, сделали свое дело. Кастинг, конечно, стоил нервов. Особенно их потрепала идиотка Игнатьева, которая категорически не соглашалась принять участие в шоу. Это еще хорошо, что ее родитель уже отправился к праотцам, а то можно было и не уговорить старого подполковника ввязаться в эту авантюру. Говорят, Игнатьев был твердолобым как дубовый табурет и если ему что-то втемяшивалось в голову, то выбить это из его башки не представлялось возможным. Мать рыжеволосой красавицы, тоже оказалась в мире ином. Сама же Ксения была несказанно рада сняться в шоу и не скрывала этого. Со всеми остальными тоже особых проблем не было. Правда, Пушилин повыпендривался для вида, но услышав цифру гонорара, быстро сдался и дал свое добро на участие в проекте.

Пока остается открытым вопрос по поводу аппаратуры. Ставить ли камеры в доме? По сути, они совершенно не нужны, потому что вся инсценировка продлится всего несколько часов. А вот липовые микрофоны для участников понадобятся. Маркова легко решит и этот вопрос.

Уже назначена дата собрания съемочной группы и участников шоу. Хотя, какая там съемочная группа? Так массовка, умело подобранная Иркой из второсортных безработных артистов. Они получат свои две копейки сразу при выходе из зала и будут думать, что снялись в сцене нового сериала. А те несколько человек, которые принимают участие в организации всего этого спектакля обижены не будут, а посему будут молчать.

 Конечно, скрыть всю эту мышиную возню от руководства канала было невозможно, поэтому пришлось вертеться как уж на сковородке, чтобы все выглядело правдоподобно. Калугин даже пытался втиснуть в проект какую-то старлетку: то ли племянницу, то ли свою любовницу. А еще этот прохиндей хотел навязать жену на роль Старой Дамы. Мол, народная артистка создаст иллюзию реальности происходящего, а зрители будут только рады новой встрече со звездой, которая давно не появлялась на экране. Да и как же эта старая карга могла сниматься? Тетка пила как лошадь, а потом неделями отходила от запоя. Да и никакой грим не спрятал бы синюшное лицо и дряблые мешки под глазами некогда очень красивой женщины. И стоило большого труда объяснить старому сластолюбцу, что в проекте необходимо задействовать только обычных людей, а не профессиональных актеров. Кулагин еще какое-то время попрессовал его и, наконец, отстал.

Но на самом деле все это не имело, по-большому счету, никакого значения. Когда правда вылезет наружу, он уже будет очень далеко отсюда.

Теперь Шарль… Как пройдет сегодняшняя встреча? Что он предложит? Кто сделает последний шаг, после которого уже точно не будет возврата к прежней жизни? Костя? Не самому же мараться, в самом деле. Парнишку, конечно, жаль. Но он Иркин брат, она за него поручилась, и сама предложила в помощники. Слишком долго парень сидел без работы и теперь был готов на все ради пары кусков зеленых. И, наверное, Ирка пообещала дурачку, что вывезет его из страны по завершению дела. А он и рад стараться. А еще не забыть сказать этому козлу отпущения, что он вводит в коньяк и пирожные снотворное. А то, чего доброго, струсит парень и в последний момент сбежит. Тогда придется самому брать грех на душу. Есть еще, правда, Ирка. Она наверняка сможет впрыснуть отраву в коньяк и пирожные. Но Маркова – это самый крайний вариант. Она и так все знает, а потому опасна. Но пока эта дура верит, что он женится на ней и заберет ее с собой, можно не волноваться.

Николай Алексеевич затушил сигарету в пепельнице, поправил галстук и неохотно поднялся. «Пора ехать. Шарль не любит ждать», - подумал Фомин и направился к двери. Возле массивной рогатой вешалки он остановился и какое-то время потоптался в раздумье. Затем решительно сорвал с плечиков пальто и быстро покинул кабинет.

В маленьком уютном кафе «Колибри» было полно посетителей, но Фомин легко отыскал Шарля, сидящего за столиком у окна. Француз отрешенно смотрел в сгущающиеся за окном сумерки. Левой рукой он подпирал подбородок, а пальцы правой руки почти беззвучно что-то выстукивали по столешнице маленького круглого столика. Заметив Фомина, Шарль приветственно улыбнулся и поднялся. Мужчины пожали друг другу руки и уселись на миниатюрных стульчиках, которые, казалось, едва выдерживали их вес.

- Ты на удивление вовремя, - добродушно сказал француз. – Я думал, что ты опоздаешь. Заказать тебе кофе? Здесь он совсем неплох.

Фомин кивнул и вопросительно уставился на Шарля. Однако легкое замешательство Николая Алексеевича не ускользнуло от проницательного взгляда француза, и он спросил:

- Николай, ты готов сделать последний шаг? Ты сможешь пройти через это?

- Почему ты меня об этом спрашиваешь? По-моему, я до сих пор делал все, что от меня требовалось. И ни на шаг не отошел от нашего плана. Уже почти все готово. Как только в доме закончится ремонт, мы приступим к заключительной фазе. Сегодня я еще хочу наведаться в особняк и посмотреть, что там уже сделано. Ирина, конечно, держит все под контролем, но убедиться самому, что и там все идет по графику будет не лишним.

- И это правильно. Доверяй, но проверяй. Так у вас говорят?

Фомин кивнул и подозвал официантку.

- Два кофе, без сахара.

- Десерт будете заказывать? У нас очень вкусные пирожные, - мило улыбаясь предложила миловидная девушка. Ее короткая юбочка едва прикрывала округлый зад, предоставляя всем желающим любоваться ее длинными точеными ногами.

- Попробуй, Николай, пирожное. Десерты у них и в самом деле вкусные, - со знанием дела сказал Шарль и когда девушка отошла от столика на достаточное расстояние, он плотоядно добавил: - Видал, какая вкусная попка? А ножки просто прелесть! Я уже несколько дней пасу эту красотку. И пока я здесь, надо непременно познакомиться с ней поближе.

- Ты ни одной девки пропустить не можешь, Шарль, - уколол француза Фомин. - Это наследственное?

- А ты напрасно смеешься, Николай. Да, я люблю женщин и не собираюсь этого скрывать. И здесь, у вас, такое поле деятельности, аж дух захватывает!

- Ладно, Шарль, хватит о бабах. Давай о деле…

Лицо француза, еще минуту тому назад бывшее жизнерадостным и добродушным, моментально стало серьезным. Широко расставленные карие глаза сделались холодными и жестокими. Эта мгновенная смена выражения лица француза поразила Фомина, и он подумал, что не хотел бы иметь этого человека в своих врагах. Шарль был непредсказуем и опасен. И не зря дед именно его выбрал себе в помощники. И уже нет сомнений для каких конкретно дел и поручений старик держал этого молодчика подле себя.

- О деле, так о деле, - тем временем согласился Шарль и, оглянувшись по сторонам, выудил из кармана пиджака маленький хрустальный флакончик с бесцветной жидкостью. Сосуд был плотно запечатан резиновой пробкой. Мужчина аккуратно поставил его на стол и после короткой паузы пояснил: - Это то, что тебе нужно.

- Что это?

- Это специально приготовленный состав на основе таллия. Вообще-то сам таллий действует медленно, и эффект ощущается только через три дня. У человека могут проявляться симптомы гриппа. Может быть рвота, судороги. Но наш человек немного изменил состав яда, поэтому отрава начнет действовать где-то через четыре часа после приема. Что немаловажно, этот состав полностью растворится в организме и когда их найдут, то следов яда уже никто не обнаружит. Даже самый знающий и компетентный патологоанатом.

- Он подействует на всех одновременно? – спросил Фомин и почувствовал, как задрожали его колени.

- Я думаю, что все будет зависеть от комплекции человека и количества дозы им принятой. Поэтому вполне возможно, что они будут уходить в мир иной в разное время. Твоя главная задача - проследить за тем, чтобы они все приняли яд. Состав сильный, поэтому даже капли будет достаточно. Но лучше перестрахуйся и проследи, чтобы все выпили его в твоем присутствии.

- А запах у этой хрени есть?

- Нет.

- А во что добавлять?

- Во что захочешь. В пойло, в еду. Привкуса тоже нет.

Николай Алексеевич взял большим и указательным пальцем флакон со стала и покрутил его на свету. Затем осторожно отправил его в карман брюк.

- Не бойся, он закрыт плотно, - улыбнулся змеиной улыбкой Шарль, заметив на лице Фомина брезгливость и страх.

Француз сделал маленький глоток давно остывшего кофе и деловито добавил:

- Утром следующего дня я сам приеду в особняк и всех сфотографирую. Вечером этого же дня я вылечу домой, чтобы доложить господину Фомину о выполнении работы. Фотографии, как ты понимаешь, станут свидетельством того, что условие завещания выполнено. Ты же можешь приехать к нам в любое удобное для тебя время. Но желательно с вылетом не затягивать. Мало ли что… И у нас ты будешь вне зоны досягаемости вашей полиции.

- Да, я понимаю, - кивнул Фомин. – А что делать с другими?

- С кем? Не понял…

- Ну… с Иркой, членами группы, которых я задействовал…

- Это уже тебе решать. Хотя… на твоем месте я бы о них не волновался.

- Ты прав, Шарль, - задумчиво отозвался Фомин. Он нервно передернул плечами, словно стряхивая с себя оцепенение и посмотрел на часы: - Люди еще на объекте. Надо навестить их.

- Давай. Только пошевеливайся побыстрее. Время идет.

- Да, да, - согласился Фомин, встал из-за стола и не прощаясь, двинулся к выходу.

А Шарль подозвал рукой симпатичную официантку с длинными ногами и, широко улыбаясь, пригласил ее на свидание.

 

8.

 

Старый дом наводил на Ирину какой-то первобытный ужас. Она прочла в интернете все, что касалось особняка, его хозяев и особенно сплетен о живущем в нем привидении. На фотографиях из архива Ядвига Казимировна выглядела красивой и, как бы сейчас сказали, ухоженной женщиной. Она была явно довольна своей жизнью. Ирине не верилось в то, что эта женщина может быть страшным призраком, изгоняющем всех из своих владений. Естественно, слухи о привидении в старом особняке – это всего лишь слухи, да еще к тому же сильно преувеличенные. Но все же, когда Ирина первый раз оказалась в доме, ее обуял страх. Фомин, который привез ее в старую развалину, лишь потешался над ней. Но в его смехе сквозила фальшь, и Маркова сразу поняла, что он и сам чувствует себя неуютно в этом зловещем доме. За наигранной бравадой любовника и его пошлыми шуточками скрывался тот же банальный страх не только перед мифическим привидением, но и перед тем, что им предстояло совершить в ближайшее время.

После того ночного разговора, когда она согласилась стать соучастницей Фомина, на эту тему, столь болезненную для обоих, они больше не говорили. Да, она испытала шок, когда Фомин рассказал ей о своем плане. Однако отступать было некуда, да и глупо. В конце концов она сама напросилась Фомину в помощницы и полностью отдавала себе отчет в том, что на самом деле превратится не просто в его сообщницу, а в самую настоящую убийцу. Но овчинка стоила выделки.

Последние несколько месяцев и Фомин, и она сама старательно делали вид, что на самом деле собираются снимать шоу. Оба с головой окунулись в подготовительную работу. Так было легче. И в этой сложной ситуации самым позитивным было то, что убийство шестерых людей свяжет их сильнее любых даже самых крепких уз. Фомин не рискнет обмануть или предать ее. Он непременно женится на ней и обязательно увезет с собой в Швейцарию. Ну, а там она получит то, чего желает больше всего: Фомина всего целиком и полностью, бездонный денежный кошелек и прекрасную, легкую и безбедную жизнь. И оторвется она за границей по полной программе: посмотрит мир, будет отдыхать на самых лучших курортах, заведет многочисленные знакомства с известными людьми. И кто знает… возможно, ее фотография появится на обложке какого-нибудь знаменитого глянцевого журнала.

Сейчас Маркова, отдав распоряжение рабочим, медленно бродила по второму этажу и предавалась сладким мечтам. Практически все необходимые комнаты уже были отремонтированы и через пару дней можно будет завозить мебель. Сегодня она целый день провела на ногах и чувствовала усталость. Ноги гудели, а желудок настойчиво требовал еды. Ирина вспомнила, что в сумке лежит бутерброд с сыром и колбасой, предусмотрительно захваченный ею из дому. Вот только присесть было негде: старую мебельную рухлядь вывезли еще накануне ремонта, а бутафорская будет только завтра или послезавтра.

Еще раз осмотрев все комнаты, предназначенные будущим жертвам, Ирина направилась в самый конец коридора. Ее путь лежал к красивой двери, которую накануне она приказала рабочим не трогать и оставить в первозданном виде. Почему Маркова приняла такое решение, она не знала. Просто подчиняясь какому-то импульсу отдала приказ, хотя даже не представляла, что именно находится за этой уникальной дверью. От усталости Ирина не обратила внимания на то, что при ее приближении дверь сама тихо приоткрылась, словно приглашая внутрь.

Ирина вошла в комнату и радостно вскрикнула:

- Вот это да! Здесь есть на чем посидеть. Какое классное кресло! И стол цел, и кровать! Здорово! Жаль, что шелковый балдахин плохо сохранился, висит как тряпка… и не понятно какого он был цвета. Да. Круто. Это, наверное, будуар хозяйки. Здесь я и перекушу, пока работяги доделывают кухню. А интересно, почему здесь все выглядит так, словно комната жилая?

Но ответить на этот вопрос было некому и довольная своей находкой, Ирина выхватила из груды макулатуры, сваленной в углу, чистую, как ей показалось, пожелтевшую от времени газету. Она небрежно бросила ее на мягкое, но очень пыльное сиденье кресла и с удовольствием опустилась на его край. Порывшись в объемной сумке, Маркова выудила из ее недр пакет с бутербродом и в это мгновение что-то привлекло ее внимание. Она сразу не поняла за что именно зацепился ее взгляд. Женщина пристальнее пригляделась и заметила уголок черной коробки, торчащий из вороха сваленной в углу старой прессы. Маркова бросила бутерброд на грязный стол и подскочила к горе бесполезных бумаг. Затем осторожно двумя пальцами потянула за странный предмет и не без труда вытащила черный сафьяновый футляр. Присев на корточки, Ирина открыла футляр и в изумлении плюхнулась на пол.

- Что это? – прошептала она. – Не может быть!

И в этот самый момент Ирина услышала голос Фомина:

- Ира! Ира, ты где? Ира, а-а-у! Отзовись! – Николай Алексеевич кричал громко и его твердые шаги неумолимо приближались к будуару.

«Как быть? Что делать с находкой? Показать ему? Да, надо показать», - мысли Ирины завертелись как шальные. Но, справившись с первым порывом, Ирина сделала прямо противоположное от своего намерения. Она быстро захлопнула футляр, вскочила с пола и, бросив футляр на пол, острым носком модного ботильона затолкала его назад под бумаги. Быстро выдохнув, она отряхнула джинсы и откликнулась:

- Коленька, я здесь! Иди сюда! Посмотри какую чудную комнату я нашла!

- А-а-а… ты здесь, - протянул Фомин, просовывая голову в узкий проем. Он широко распахнул дверь и вошел. – Ну и дела! Я ни разу не был в этой комнате. Как ты сюда попала?

- Честно сказать, даже и не знаю. Просто шла по коридору и увидела открытую дверь. Я хотела перекусить, а присесть-то негде. Вот я и искала место, где можно было бы спокойно поесть и не дышать вонючей краской.

- Это Старая Дама тебя пожалела и привела сюда, в свой будуар, - пошутил Фомин.

- Да ну тебя, Николаша.  Вечно ты со своими шуточками, - отмахнулась Ирина и, подхватив сумку, сказала: - Идем, я покажу тебе столовую и кухню. Там почти все сделано, осталось только разобраться со светом.

- Что ж, идем. Я специально приехал, чтобы убедиться в том, что ремонт подходит к концу. А что будем делать с будуаром?

- А с будуаром Старой Дамы мы делать ничего не будем, - ответила Маркова. - Пусть все остается как есть. Наши участники вряд ли до него доберутся. И слава богу, мы, дорогой, уже выходим на финишную прямую.

Они понимающе переглянулись и засмеялись. Выходя из будуара, Ирина плотно закрыла за собой дверь и нечаянно коснулась рукой лапы льва, расположенной в самом центре необычного рисунка странной двери. Послышался легкий щелчок, но ни Фомин, ни Ирина его не слышали, потому что в этот момент обсуждали финальную сцену своего шоу.

 

9.

 

Спустя три дня, после ужина с новыми постояльцами старого особняка, Николай Алексеевич Фомин в сопровождении Кости вошел в здание аэропорта Домодедово. До вылета в Женеву оставалось чуть больше часа. Николай Алексеевич заметно нервничал, часто оглядывался по сторонам и через каждые пять минут поглядывал на часы. Ира еще ночью собрала его чемодан. Фомин настоял на том, чтобы она сложила только самое необходимое. Все что ему понадобится он купит в Женеве или в Вербье. Так он сказал Ирине, засовывая мобильный телефон, зарядку, паспорт и билет в один конец в кожаную компьютерную сумку. Свой ноутбук он бросил на дно чемодана. Оставлять компьютер в квартире было бы неразумно. Потом он просто выбросит его на помойку и купит себе навороченный «Аpple» самой последней модели.

Ирина передвигалась по квартире как тень. Она была печальна и задумчива. Лишних вопросов не задавала, но иногда в ее взгляде Фомин легко мог прочесть страх и неуверенность, но на удивление, в глазах любовницы не было ни раскаяния, ни сожаления. Но и сам Николай Алексеевич не испытывал этих чувств. Он хотел только одного: поскорее убраться из страны и забыть все, как страшный сон.

Они легли спать под утро, но, когда ровно в семь зазвонил будильник и Фомин открыл глаза, Ирины рядом не было. Это странное обстоятельство обескуражило Фомина, но на раздумья и поиски Марковой времени просто не было. Куда она отправилась в такую рань? Где ее черти носят? Знает же прекрасно, что к девяти приедет Костя, чтобы отвезти их в аэропорт. А может быть она что-то чувствует? И подозревает, что она просто не вписывается в его дальнейшие планы? Возможно Маркова решила уйти от него сама, без лишних драм, прощаний и выяснения отношений? И это очень хорошо, просто замечательно! И сделать лучшего подарка ему эта дура просто не могла.

Фомин и Костя быстро продвигались вглубь огромного зала, стараясь не сталкиваться с людьми, озабоченными своими делами. Кто-то вылетал, кто-то провожал, а кто-то бесцельно слонялся в ожидании своего рейса. Вся эта кипучая жизнь аэропорта оставляла Фомина равнодушным. Мыслями он уже был в самолете. И только на борту самолета он наконец сможет почувствовать себя в полной безопасности, потому что это будет уже территория другой страны.

- Костя, а ты не знаешь куда это подевалась Ира? – на всякий случай поинтересовался Фомин, направляясь к стойке регистрации.

- Не волнуйтесь, Николай Алексеевич, она недавно мне звонила и сказала, что приедет прямо сюда. У нее какое-то неожиданное дело образовалось. Она просила передать, чтобы вы не беспокоились. Она приедет попрощаться. Обязательно.

- Что ж, хорошо. Я надеюсь, что она успеет.

- Николай Алексеевич…

- Что?

- Вы ведь не бросите нас здесь? Ну… после всего? – хрипло спросил Костя, идя рядом с Фоминым.

- Ты это о чем сейчас? – притворно приподнял брови Николай Алексеевич, изображая крайнюю степень удивления.

- Ну… о том самом, - проронил молодой человек, недоуменно уставившись на Фомина.

Николай Алексеевич рассмеялся:

- Не дрейфь, Костя. Все будет хорошо. Мы же вчера все обговорили. И ни к чему сейчас задавать глупые вопросы. Я сказал, что заберу вас, значит заберу. Я же на изверг какой-то. Как только окажусь в Вербье, сразу же займусь вашим вылетом.

- Только не тяните, Николай Алексеевич, а то как-то страшновато. Вдруг они уже проснулись? А вдруг кто-то другой их найдет?

- Их найдут только недельки через три, - заверил Костю Фомин, придав своему голосу большей убедительности. Потом понял, что сболтнул лишнего и быстро добавил: – А к этому времени вы с Ирой уже будете в Швейцарии. Так что для паники у вас нет никаких причин. А пока, Костя, подожди меня там, - Фомин махнул рукой в сторону кресел, - я скоро подойду.

Костя с облегчением вздохнул и посмотрел вслед удаляющемуся Фомину.

 

 Ирина стояла в пробке и в бешенстве колотила руками по рулю. Она опаздывала, и каждая минута промедления тянулась нестерпимо долго. «Я не успею. Я не успею попрощаться и поговорить с ним. Он улетит и не узнает о колье. Я не успею… Я совершила непростительную глупость, когда сразу не рассказала ему о своей находке…» - почти простонала Маркова. Потом она перестала лупить по рулю и положила голову на руки. В эту минуту Ира почувствовала опустошение и неимоверную усталость от ужасного напряжения последних дней и особенно последних часов.

Собирая Фомина в дорогу, Маркова непрестанно думала о том, что будет с ней дальше. Женская интуиция подсказывала, что Фомин бросит ее, как старую грязную тряпку, но сознание категорически отказывалось принимать эту мысль. Коля не способен на такую подлость и после всего, он просто не посмеет оставить ее здесь одну. Ведь все прошло так, как они спланировали – четко, гладко, без накладок. Накануне ужина с гостями она впрыснула яд в коньяк, а Костя, ради усиления эффекта добавил яд еще и в пирожные. Чтобы уж наверняка…

Они покинули старый особняк, не дожидаясь действия яда и до десяти утра сидели на кухне в ожидании Шарля. Костя, правда, под утро уехал к себе, обещая появиться в квартире Фомина, как только отоспится.

Когда объявился Шарль, он был бодр, свеж и весел. Француз удовлетворенно потирал руки, рассказывая о том, как ходил по комнатам и фотографировал трупы врагов старого Фомина. Комментарии Шарля были циничными и отвратительными. А от его самодовольного вида Марковой хотелось выть. И только наследство, которое уже не было эфемерным, заглушало муки ее совести. В этот же вечер Шарль улетел к своему хозяину с докладом о качественно проделанной работе. И Маркова с Фоминым остались вдвоем.

Николаю Алексеевичу понадобилось несколько дней, чтобы уладить все вопросы, связанные с отъездом. Он выглядел спокойным, уверенным в себе и даже счастливым. Но Фомин почему-то не горел особым желанием остаться с Ириной наедине или заняться любовью. А она всем сердцем желала близости с ним, и жаждала насладиться объятиями любимого. Маркова успокаивала себя тем, что они простятся ненадолго, и она вскоре последует за любовником в Швейцарию. Как только Николай уладит все дела с дедом, он позвонит, и она сразу же вылетит в Женеву. Так они договорились, когда обсуждали план своего отступления. Но ведь разумнее было бы уехать вместе. Но Фомин не собирался отходить от первоначального плана и говорить с ним на эту тему было бессмысленно. Хотя, чего лукавить, ей тоже было необходимо время, чтобы забрать из старого дома свою находку, а подходящего момента все не представлялось.

И только в ночь перед отлетом Фомина, Ирина решилась побывать в доме. Ключи от особняка она припрятала сразу после визита Шарля. Как только Фомин уснул, Маркова тихо поднялась и, наскоро собравшись, выскользнула из квартиры. Оказавшись в своей машине и не дожидаясь пока прогреется мотор, рванула к особняку. Шел мокрый и крупный снег.  Дворники едва справлялись со своей работой, очищая лобовое стекло. Но это женщину нисколько не волновало. Беспокоило совершенно другое: сможет ли она войти в дом, где находилось столько трупов?  Как она пройдет мимо комнат, где лежат люди, убитые ими?

Решимость Марковой забрать колье, убывала по мере ее приближения к особняку. А когда Ирина поднялась по ступеням крыльца, то смелость и вовсе покинула ее. Преодолевая страх и брезгливость, женщина все же вошла в дом и поразилась тишине, царящей в нем.

- Господи, помоги мне, - шепотом взмолилась Ирина, поднимаясь на второй этаж.

Она осторожно шла по коридору второго этажа, подсвечивая фонариком дорогу. Она почти не дышала, опасаясь нарушить напряженную тишину дома и покой спящих мертвым сном людей, которые уже никогда не будут ходить по земле. Приблизившись к заветной двери, Ирина рванула ее на себя, но дверь оказалась запертой. Тогда Маркову охватила паника и непонимание произошедшего. Ведь в последний раз, когда она была здесь, дверь была открыта. Ира снова и снова тянула дверь на себя, но та не открывалась. Обессилев, женщина опустилась на пол и, обхватив голову руками, тихо завыла. Сколько она так просидела, Ирина не помнила, но когда первый шок прошел, она почему-то рассердилась и громко сказала в пустоту:

- Ну нет, старая карга! Я все равно заберу у тебя то, что теперь мое! И ты не посмеешь помешать мне!

Маркова вскочила на ноги и принялась колотить кулаками в дверь, уже не опасаясь нарушить покой дома. Затем с силой, на какую только была способна, с ненавистью надавила ладонью на львиную лапу. Замок громко щелкнул и дверь на удивление легко широко распахнулась.

- О! – радостно воскликнула Ирина, влетела в будуар и принялась шарить рукой под ворохом бумаг. Наконец рука нащупала заветный футляр. Он был в целости и сохранности. Чтобы удостовериться в том, что колье на месте, Маркова открыла его и счастливо улыбнулась. Прекрасный чокер, ее выигрышный билет в безбедную жизнь, покоился на бархатной подушке. В свете фонаря огромный бриллиант играл и переливался, вселяя надежду и уверенность в завтрашнем дне.

Ирина быстро взглянула на часы. До вылета Фомина оставалось совсем мало времени и надо успеть во что бы то ни стало показать ему сокровище. Он тоже захочет стать обладателем дивного чокера и ради него не оставит ее и Костю на растерзание правосудия.

 

Наконец-то движение восстановилось. Можно ехать. Маркова, в который раз посмотрела на часы и вдавила педаль газа в пол. Время летело не просто стремительно, оно улетало со свистом. Бросив машину на стоянке, женщина, тяжело дыша, влетела в здание аэропорта. Бесцеремонно расталкивая людей, побежала к информационному табло. Глазами быстро нашла нужную строку и поняла, что посадка на самолет до Женевы заканчивается. Задыхаясь, Ирина приблизилась к небольшой группе людей и заметила Костю, уныло стоящему в некотором отдалении от остальных провожающих.

- Костя, - громко выкрикнула Маркова, срывая влажный от пота шарф с шеи.

Молодой человек обернулся на зов и кисло улыбнулся:

- Ирка, ты опоздала. Посадка закончилась.

Маркова перевела дух и сказала:

- Не важно. Мы же скоро увидимся. Всего через несколько дней.

- А ты уверена в этом?

Ирина утвердительно кивнула и прижала к груди сумку, в которой лежало драгоценное колье Старой Дамы.

 

10.

 

Оторвавшись от земли, самолет быстро набирал высоту. Теперь Фомин мог позволить себе роскошь окончательно расслабиться и вздохнуть спокойно. Все позади. А впереди - новая жизнь, о которой еще год назад он не мог и мечтать.

Салон бизнес-класса был почти пуст. Николай Алексеевич уставился на обаятельную стюардессу, которая катила тележку с напитками по проходу и с заученной улыбкой на губах предлагала пассажирам напитки. Фомин взял бокал с шампанским. В эту минуту своего триумфа он хотел только шампанского. Весь последний год его жизни был наполнен странными событиями и необычными переживаниями. Если бы сейчас ему предложили написать сценарий убойного детектива или боевика, ему было бы, о чем писать. Сюжет получился бы отличный: страшный и захватывающий. Хотя на самом деле в жизни все обстояло гораздо ужаснее. Как описать словами сомнения, муки совести и страх, который ежедневно пожирал его душу, как раковая опухоль. Как передать свои переживания в Вербье, когда старый клоун выдвинул ему условие завещания? Нет, эту внутреннюю борьбу с собой и своей совестью описать нельзя. А, впрочем, зачем заморачиваться по этому поводу сейчас. Что сделано, то сделано. И теперь он летит в Женеву бизнес-классом и может навсегда проститься с прошлым. Еще желательно, чтобы и старик долго не задержался на этом свете. На следующий день, после того как Шарль улетел в Швейцарию, позвонил Мартин и по телефону подтвердил, что его дед сдержал слово и отныне он, Фомин Николай Алексеевич, единственный наследник огромного состояния. Цель достигнута и можно жить, наслаждаясь жизнью в полном ее многообразии.

Николай Алексеевич улыбнулся своим мыслям и сделал глоток шампанского. Он смаковал дивный напиток, как смаковал свое нынешнее состояние. Состояние покоя и умиротворения.

 Фомин посмотрел в иллюминатор. Самолет летел над плотными облаками, напоминающими холмистую равнину. Голубое небо было каким-то неестественно чистым, хрустальным и звенящим. Николай Алексеевич вспомнил свои первые ощущения от вида Монблана и снега вокруг. Именно такие же чувства он испытывал от созерцания чистоты и глубины голубого пространства за бортом и в эту минуту. На самом деле душа просила и жаждала этой чистоты и необъятного простора, где нет страданий, переживаний и боли, страха и ненависти. А где есть только эта первозданная чистота и ничем незамутненный свет.

Наследник вновь улыбнулся. Он был безмерно удивлен этими странными, совершенно несвойственными ему мыслями и чувствами. С чего бы это вдруг его обуяла эта тривиальная сентиментальность? Наследник пригубил шампанского вновь и чуть не подавился. Ему на мгновение показалось, что по проходу самолета к нему приближается дед. Да, Иван Петрович собственной персоной. Николай Алексеевич зажмурился и быстро подумал о том, что это просто обман зрения, мираж, фата-моргана. Фомин открыл глаза и от страха вжался в кресло. Старый Фомин, опираясь на трость, тяжело ступал по ковровой дорожке. Он, неумолимо приближаясь к креслу, в котором выпучив глаза, застыл Николай Алексеевич.

Поравнявшись с внуком, Иван Петрович слегка наклонил корпус и спросил:

- Коля, ты не будешь против, если я присяду рядом с тобой?

Николай Алексеевич кивнул и поискал глазами стюардессу. Но девушки в салоне не было. Фомин повертел головой по сторонам и обратил внимание, что все пассажиры салона заняты своими делами: кто-то читает газету, кто-то мирно дремлет в кресле, а кто-то беседует со своим соседом.

- Не верти головой, внук. Они меня не видят.

- А ты что, летишь вместе со мной? Я не видел тебя в аэропорту.

- Это не существенно.

Старик сделал многозначительную паузу и сохраняя серьезное выражение лица печально добавил:

- Гораздо важнее то, кто еще летит вместе с нами этим рейсом. Поздоровайся с новыми пассажирами. Ты хорошо их знаешь.

Николай Алексеевич оторвал взгляд от деда и зажал рукой рот, из которого рвался крик страха и отчаяния. По проходу двигались прозрачные, излучающие яркий свет фигуры так хорошо знакомых ему людей. Первым шел Пушилин. Его лицо было слегка озабоченным и сосредоточенным. За ним с высоко поднятой головой двигалась Лиля. Она бездумно улыбалась и иногда касалась пальцами спины Андрея Викентьевича, словно подгоняя его вперед. Анна Павловна всматривалась в лица пассажиров самолета, как будто хотела их запомнить. Ксения и Никита следовали за Микулич по ходу что-то весело обсуждая. Однако при этом Ксения не забывала улыбаться и подмигивать мужчинам, сидящим в салоне. Низовцов ступал уверенно, презрительно поглядывая на Николая Алексеевича и старого Фомина, а идущая за ним Зоя робко здоровалась с пассажирами. В салоне начали появляться и другие персонажи, хорошо знакомые Николаю Алексеевичу по швейцарскому досье деда.

Новые пассажиры начали рассаживаться на свободные места, беззвучно переговариваясь между собой. Эта вся сюрреалистическая картина уже начала надоедать Фомину. Этот странный сон раздражал и беспокоил одновременно. Неестественность происходящего указывала на то, что он действительно спит и как только проснется, все эти призраки растворятся и исчезнут. И вдруг сквозь липкую и холодную пелену сна, Фомин услышал далекий голос капитана:

- Дамы и господа, пристегните, пожалуйста, ремни. Мы входим в зону турбулентности. Не волнуйтесь, это ненадолго.

Николай Алексеевич почувствовал, как погружается в тяжелую тишину, гнетущую и вязкую. Он больше не слышал шума моторов и голосов пассажиров. Огромный «Боинг» словно повис во времени и пространстве, а затем резко накренился вправо и начал стремительно падать.

 

11.

    

- Пожалуйста, застегните ремень.

Нежный голос ангела звучал совсем близко и весьма настойчиво. Николай Алексеевич боялся открыть глаза. Что он увидит вокруг себя? Прекрасный райский сад? В его сознании всплыла картинка острова с экзотическими цветами и деревьями с сочной ярко-зеленой листвой, порхающими разноцветными бабочками и грациозными ланями, мирно пощипывающими травку на залитой солнцем поляне. Он видел нечто подобное в старом примитивном американском фильме и почему-то эта банальная картинка когда-то застряла в его мозгах, как заноза в заднице.

А вдруг он проснется в аду? И этот чарующий голос принадлежит Люциферу или самому Дьяволу? Но у этих персонажей не бывает таких прекрасных голосов.

- Да, проснитесь же вы!

Голос ангела уже не был таким ласковым, а напротив – сердитым и немного раздраженным. Ангел тряс Фомина за плечо и нетерпеливо говорил:

- Господин Фомин, проснитесь. Мы заходим на посадку. Необходимо пристегнуться.

- Как? Уже? – почти радостно спросил Фомин и открыл глаза.

- Вам помочь?

- Нет, спасибо. Я справлюсь сам.

Очаровательная стюардесса укоризненно покачала головой и двинулась вглубь салона, проверяя ремни безопасности других пассажиров.

Николай Алексеевич застегнул ремень и провел руками по лицу, стирая последние остатки странного сна. Да, это был всего лишь сон. Очень страшный, но такой яркий, живой и реалистичный, что дрожь пробирает до самых костей. И ничего страшного не случилось, и он уже вне зоны досягаемости полиции, Ирки, Калугина и многих других знакомых людей и так называемых друзей, с которыми был связан в прежней жизни.

«Ура! Свобода!» - мысленно прокричал Фомин и почувствовал, как «Боинг» накренился влево. «Как в моем сне, - промелькнула страшная мысль и тут же угасла. – Это просто самолет делает круг перед посадкой».

Фомин расслабился и улыбнулся. Теперь он на самом деле знает, что такое истинная свобода. И это чувство освобождения от всего гнетущего и волнующего ни с чем сравнить нельзя. Отныне он всегда будет свободен и в своем выборе, и в принятии любых решений. И он никому ничего не должен.

Наконец шасси самолета коснулись земли. Долгожданная посадка прошла без эксцессов. Ликующий Фомин, прихватив свою сумку, направился к выходу. Он игриво подмигнул милой стюардессе и спустился по трапу. Стоя на твердой земле, он мысленно перекрестился и ощутил такой прилив бодрости, сил и желание жить, что радостно засмеялся.

Он быстро прошел паспортный контроль, получил багаж и вышел в зал аэропорта Куантран, гудящего как растревоженный улей. Оглядевшись по сторонам, Фомин заметил Шарля и Мартина, приветственно махающих ему руками. Подхватив чемодан, Николай Алексеевич направился к встречающим. Широко улыбаясь он поздоровался и пожал мужчинам руки.

- Давай-ка свой чемодан, - предложил Шарль и Фомин не стал отказываться от помощи француза.

- Как мой дед?

- Совсем плох, к сожалению. Он уже не встает, - скорбно ответил Шарль.

- Это хорошо, - выпалил Фомин и тут же осекся, осознав, что сморозил глупость. А заметив на лицах мужчин недоумение, смешанное с растерянностью, фальшиво добавил: - То есть хорошо, что он жив. Я смогу пообщаться с ним, с живым.

- Да, согласен с вами, Николай Алексеевич, - с некоторым облегчением проговорил Мартин. – Иван Петрович очень ждет встречи с вами. Но извините, меня, что я не смогу сопровождать вас в Вербье. У меня есть неотложные дела в офисе. Я к вам приеду завтра. Договорились?

- Да, - ответил Фомин. – Рад был с вами встретиться, Мартин.

 - И я.

Адвокат кивнул и заторопился к своей машине, а Шарль повел Николая Алексеевича к стоянке, где был припаркован его «Фольксваген».

- Как долетел, Николай? – вежливо поинтересовался Шарль.

- Спасибо, отлично.

- Есть хочешь?

- Да нет. Я не голоден.

- Но нам ехать долго. Ты, надеюсь, помнишь? – спросил Шарль, выезжая со стоянки.

- Да, помню и очень хорошо. Я даже помню название города, где мы останавливались в прошлый раз. Мартиньи, кажется.

- Именно. Там и перекусим, - согласился Шарль, уверенно ведя автомобиль по Женевским улицам.

А Николай Алексеевич, глядя в окно, подумал о том, что отныне здесь его дом. И этот новый дом ему определенно очень нравится.

Когда они выехали за черту города, Шарль прибавил скорость.

- Куда ты спешишь? – спросил Фомин, закуривая сигарету.

- Да вот хочу поскорее оказаться дома. Старик действительно очень плох. После того, как я показал ему те фотографии, он как будто перестал цепляться за жизнь. Стал меньше есть, реже выходить на воздух. И почти перестал разговаривать с нами.

- Да-а… - протянул Николай Алексеевич, не зная, что ответить Шарлю. В голосе француза слышалась неприкрытая и искренняя печаль, и Фомин удивился, что этот головорез может испытывать какие-то человеческие чувства.

- Мне твой дед заменил семью, - между тем продолжал откровенничать Шарль. – Он фактически выкупил меня у одной банды, которая занималась грабежами. Я был молод, глуп и непредсказуем. И я обязан ему своей жизнью.

- А твои родные?

- Живут и здравствуют в Марселе. Они давно от меня отказались, - как-то просто и буднично ответил Шарль. – Ладно. Больше не будем об этом. Моя семья – это господин Фомин.

- Не будем, так не будем, - легко согласился Николай Алексеевич. На самом деле ему была абсолютна безразлична жизнь француза, и Фомин тут же подумал, что избавится от него при первой же возможности. Иметь рядом такого свидетеля убийства шестерых человек, как этот французишка, опасно. Он способен на шантаж, а от шантажистов надо избавляться быстро и тихо. Но, как говаривала мадам Митчелл устами Скарлетт: «Я подумаю об этом завтра».

- А ты сам как?

- Нормально.

- А девушка твоя, Ирина? Будешь вызывать ее сюда?

- Нет, - твердо ответил Фомин. – Она даже не приехала в аэропорт проститься со мной?

- Почему? – удивился француз.

- Да откуда я знаю? Не приехала и все.

- Странно. Как я понял из разговоров с ней, она очень хотела уехать вместе с тобой.

- Хотела, перехотела… Этих баб черт поймет. Да и зачем она мне здесь? Что здесь красоток нет?

- Ну ты и жук, Николай.

Мужчины рассмеялись.

По мере приближения к Мартиньи движение на шоссе становилось более интенсивным. Шарль внимательно смотрел на дорогу, а Фомин устав от бессмысленной болтовни, молча смотрел на простирающийся за окном пейзаж. От монотонной езды его немного укачало, и он задремал.

Спустя какое-то время, Фомин почувствовал какой-то толчок внутри. Он резко открыл глаза и громко закричал:

- Сто-о-ой! Тормози-и…

И с этой секунды все происходящее дальше он видел, как в замедленной съемке. Едущие впереди машины, словно слепцы, натыкались друг на друга. Слышались удары и скрежет металла. Столкнувшиеся машины загорались как факелы, отбрасывая пламя и искры на вновь приближающиеся автомобили. Собственный крик Фомина заглушался криками горящих людей, пытающихся выбраться из железных коробок. А потом раздался сильный удар и оглушающий взрыв, после которого наступила тишина. И кромешная темнота, черная всепоглощающая бездна.

 

Он бредет в этой липкой темноте, вытянув руки вперед. Он изо всех сил старается нащупать точку опоры, чтобы остановиться и решить куда двигаться дальше. Может вернуться назад? Но он не помнит, зачем и для чего возвращаться. Да и куда? К кому?

Неожиданно он вырывается из этого непроглядного мрака, оттолкнувшись ногами от… чего? Под ногами та же пустота и темень. Но какая-то неведомая сила тащит его наверх, и он не сопротивляется. Впереди горит яркий свет. Да это же лампа в большой, необыкновенно чистой и белой больничной палате. И это открытие чрезвычайно порадовало его. Значит он не умер. Но опустив глаза вниз, он видит себя на кровати в окружении таких знакомых ему людей. Здесь собрались все. Женщина с портрета в кабинете старика держит под руку Пушилина, который улыбается одними губами, хотя его глаза холодны, как лед. У изголовья стоит дед. Он строг и серьезен. Никита обнимает красавицу Ксению за плечи, а Низовцов прижимает к себе учительницу Зою, лицо которой светло и безмятежно. Афанасий Ильич безразлично осматривает больничную палату. Затем взгляд банкира останавливается на мониторе, равномерно отсчитывающем чье-то сердцебиение. Да это же бьется его, Николая, собственное сердце. И он пока еще жив. Лида, Нина Ивановна и Ксения стоят у окна и тихо что-то обсуждают. Интересно, о чем говорят эти женщины? Их лица полны скорби и еще чего-то похожего на удовлетворение. Они довольны? Чем?

Но его вновь затягивает во мрак. Он снова идет, вытянув руки вперед, пытаясь на ощупь отыскать конец пути. Но нет… его снова кто-то тащит наверх. Теперь он ощущает свое тело и видит деда, сидящего на стуле возле его кровати. Старик опирается подбородком на руки, крепко сжимающие трость. Во взгляде старого Фомина читается глубокая, бездонная печаль. Но дед в палате не один, но рассмотреть кого-то еще не представляется возможным. Сознание угасает, но он успевает услышать обрывки чьих-то слов, звучащих как приговор:

- Мы сделали все возможное… Если выйдет из комы, то будет жить… Но самостоятельно передвигаться не сможет никогда…

О ком говорит этот человек? О нем? Нет, он не согласен! Он еще слишком молод и силен, чтобы смириться с этим приговором судьбы! И в конце концов деньги решают все. Его наследство и его деньги…

И снова тишина и бездонная бездна, из которой нет выхода.

 

Эпилог.

Это хмурое зимнее утро обитатели пятиэтажных хрущевок будут вспоминать еще долго. Конечно, со временем рассказы ушлых граждан будут пополняться новыми подробностями и обрастать существенными и малозначительными деталями. И потом будет уже трудно отличить правду от вымысла. Но такова человеческая натура – приукрашивать поразившие их события и настаивать на своем видении происшедшего.

А в это утро к старому особняку подъехало несколько полицейских машин и микроавтобус с тонированными окнами, набитый омоновцами. Как и принято в дрянных милицейских сериалах, люди в касках и с автоматами наперевес ворвались в мирно спящий, давно дышащий на ладан дом.

Вслед за ними в дом вошла группа людей и как определили соседи, это была следственная группа.

Спустя некоторое время у особняка остановилось несколько карет скорой помощи.

О том, что происходило внутри дома для соседей оставалось загадкой. Однако представить действия следователей и судмедэксперта было очень просто, насмотревшись детективных сериалов.

 

Старший следователь Панкратов неторопливо обходил спальни второго этажа. В каждой комнате он находил очередную жертву зверского убийства.

- Сколько их всего? – поинтересовался следователь у молоденького лейтенанта, по пятам следовавшего за своим начальником и по совместительству наставником.

- Шестеро, Владимир Васильевич, - бодро отрапортовал молодой человек.

- А вы, Сережа, весь дом осмотрели? – пробасил следователь.

- Да, товарищ майор.

- Хорошо. Это хорошо, - задумчиво сказал майор и обратился к невысокому брюнету, склонившемся над очередным трупом: - Филиппович, как думаешь, когда наступила смерть?

- Думаю, около месяца назад. Все эти люди умерли практически одновременно, - устало ответил судмедэксперт.

- А что послужило причиной их смерти?

- Уверен, что они отравлены каким-то ядом. Но, Володя, вскрытие может и не выявить чем именно их отравили. Слишком много времени прошло.

- Понял, - сказал следователь. – Да, страшная трагедия. Но ничего, разберемся.

Молоденький лейтенант с обожанием смотрел на своего шефа. Этот разберется во всем, как пить дать. О майоре Панкратове по управлению ходили легенды.

- А как думаете, Владимир Васильевич, что дальше будет с этим домом?

- Да, черт его знает! Снесли бы на хрен эту халупу, чтобы ни у кого не возникало бы желание здесь людей жизни лишать.

- И я так думаю, - быстро согласился лейтенант и вышел в коридор вслед за майором.

 

А весной ветхий особняк снесли. Кто-то говорил, что на месте старого дома выстроят торговый центр. Кто-то утверждал, что здесь будет платная многоуровневая стоянка. Кто-то предположил, что это самое подходящее место для нового высотного дома. Кто-то точно знал, что на месте старого особняка будет построен аквапарк по какому-то китайскому проекту и что даже инвестор солидный есть из числа крутых олигархов. Но все обитатели района в один голос твердили, что, проходя мимо ветхой развалюхи, они видели в единственном не забитом досками окне второго этажа силуэт Старой Дамы. Графиня Ядвига Казимировна так любила свой дом, что решила остаться в нем до самого конца. И оспаривать эту фантастическую версию никто не решался.

    Поделиться с друзьями

Об авторе

Елена Вольская

Беларусь, Могилев

Оставить комментарий

Другие работы автора:

Евград | литературный сайт | Миражи

Миражи

Героиня романа «Миражи» родилась на окраине большого города в бедном заводском районе. Лиза Лактионова рано поняла, что ее красота – это билет в другой мир. Мир денег, успеха и счастья. Она знает верный способ достичь желаемого. И кажется, что она уже достигла своей цели, но дорога жизни делает крутой вираж… Все события и персонажи вымышлены, и любое совпадение случайно.
Жанры: Любовный-Роман

2019-08-31 13:11:45

Евград | литературный сайт | Оплаченные счета

Оплаченные счета

Роман «Оплаченные счета» - это история о двух женщинах, чьи судьбы переплелись необычайным образом. Каждая из них проходит свой непростой жизненный путь, следуя за обстоятельствами, которые приводят их к той черте, когда необходимо сделать выбор. И каким будет этот выбор - решать только им самим.
Жанры: Любовный-Роман

2019-08-31 13:14:30

Три эффекта бабочки

Говорят, что мы предчувствуем приближающиеся перемены в жизни. Кто-то ощущает это кожей, кто-то сердцем, кто-то душой. Робкие, едва уловимые сигналы судьбы поступают к нам с разных сторон. Эти тревожные предупреждающие вестники не осознаются нами вполне до тех пор, пока не происходит знаковое событие, которое переворачивает нашу жизнь с ног на голову. И тогда… И тогда мы бросаемся в водоворот событий, не задумываясь о последствиях своих действий в надежде на то, что впереди нас ждет только счастье. Такое желанное и такое восхитительное. Но то, что нам кажется таким удивительным и прекрасным сегодня, завтра может обернуться совсем другой стороной: темной, страшной, несущей печаль, горькое разочарование, а порой и невосполнимые потери. И только спустя время, оглянувшись назад мы с горечью понимаем, что упустили то мгновение, когда еще можно было остановиться и не сделать рокового шага. Того одного-единственного, трудно распознаваемого шага, который изменил нашу судьбу и привел к краю пропасти. В романе «Три эффекта бабочки» представлены три варианта развития событий в жизни главной героини Ольги Николаевны Скворцовой.
Жанры: Любовный-Роман

2019-08-31 13:22:59

Аминазиновые сны, Или в поисках смерти

Я долго размышляла над тем, в каком жанре писать свой новый роман. Что это будет: комедия, трагедия или фарс? Однако для женщин, оказавшихся на койке современной психиатрической больницы, жизнь в целом представлялась настоящей драмой. Все они, красивые и не очень, умные и не блещущие интеллектом, осознанно или бессознательно выбрали дорогу к смерти, а не к жизни. Встав на путь саморазрушения, они шли по стезе, наполненной непрощенными обидами, страхами, неприятия окружающей их действительности и отрицания ответственности за свои слова и действия. Они испытывали чувство вины за свои поступки, но в большей степени обитательницы палаты № 7 винили в своих бедах и неудачах других. Так было проще преодолевать преграды и каверзы, которые подбрасывала им сумасбродная и неумолимая Судьба. Все истории и персонажи выдуманы и любые совпадения случайны.
Жанры: Реальная-проза

2019-08-31 12:59:55

КОМА. 2024. (Вспоминая Джорджа Оруэлла)

Мы все хотим знать, что нас ожидает в будущем. Возможно, наше будущее будет именно таким… (Женский взгляд на грядущие события недалекого будущего, или предчувствие будущего).
Жанры: Фэнтези

2019-08-31 13:17:20

Наши партнеры

Меню

©2020 Все права защищены. ЕВГРАД - Литературный сайт.
один из разработчиков и главный программист Gor Abrahamyan